Разбуди меня, мой ректор

– Все, что может показаться подозрительным, – ответила я.
В комнате Евы царил легкий беспорядок: пеньюар брошен на кровати, косметика на туалетном столике разбросана, шкаф приоткрыт, и из него торчит подол платья. На полу несколько пар обуви лежат вперемешку.
Кэрол стала изучать ящики письменного стола, а я занялась трюмо и прикроватной тумбочкой. Зеркало у Евы было большое, а на его поверхности обнаружились отпечатки пальцев и даже целой ладони. Смотрелось это неряшливо, да и обзору мешало, и было странно, что Ева их не вытирала. А вот под ним, на столике, я увидела то, отчего сердце забилось чаще.
– Тут пепел, смотри, – позвала я Кэрол. – Это ведь как от дарков, да?
Подругу даже передернуло:
– Если наша Ева не балуется сигарами, то да. Но похожее и на мне находили… В тот день.
– Значит, мы были правы? – я с замиранием в груди посмотрела на подругу. – Это она проводник?
– Похоже на то, – Кэрол начала нервно покусывать нижнюю губу. – А я тоже кое-что нашла, – и она показала мне бумагу. – Заключение лекаря, свежее.
Я взяла лист и пробежалась глазами по строчкам:
– Анемия, усталость…. Беременность не подтверждена. Не подтверждена!
Я невольно возликовала: она не беременна!
– И я о том, – кивнула Кэрол. – Сходится все. И ее плохое самочувствие не из-за деликатного положения, а из-за того, что она…
–… проводник, – закончила я за подругу.
– Похоже, мы все узнали, поэтому давай уходить. – поторопила подруга.
– Да, давай!
Мы вернули заключение на место и поспешили покинуть комнату. По всей видимости, удача сегодня была на нашей стороне, и мы никого не своем пути не встретили. А последней была лекция по истории, и можно было не вникать в то, что вещала преподавательница, а занять мозги своими размышлениями.
Вначале я, конечно же, думала о Еве и нашей подтвердившейся догадке. Потом же переключилась на ее беременность, точнее, отсутствие оной. Интересно, Мэйсон об этом уже знает? Или Ева ему не сказала? В любом случае хорошо, что все так обернулось. Их ничего больше не связывает… Ничего.
Но что делать с тем, что Ева – проводник? Надо кому-то рассказать? И как передать это Мэйсону?
Мы не виделись уже несколько дней, и за это время я не получала о нем никакой информации. Где он? Как он? До нас  доходили лишь отрывочные  новости из пригорода, где отряды ловцов пытались утихомирить дарков. И все они были тревожными. А прошедшей ночью снова был толчок, и это значило, что твари продолжают множиться.
Не думала, что буду скучать по Мэйсону, в реальности же все оказалось только хуже. Мое сердце постоянно было не на месте, я стала рассеянной, все валилось из рук, и со стороны могло создаться впечатление, что я тоже попала под влияние дарков.
– А если нам не поверят? – размышляла Кэрол, когда мы решали, что делать дальше. – Кому лучше рассказать? Командиру ловцов? Рипли?
– Не знаю… Может, профессору Корфу? – предложила я. – Он самый отзывчивый…
Мы сидели в академическом дворике, близился ужин, а с ним и вечер. Солнце отбрасывало последние лучи, и вот-вот должны были зажечься фонари.
– Смотри! – вдруг толкнула меня в бок Кэрол. – Ева!
И вправду: Ева Дюплон стремительной походкой пересекала двор, направляясь к выходу из Академии.
– Идем за ней! – я тотчас подхватилась.
– Но нас не выпустят, – напомнила подруга.
– Есть спасительная прореха в заборе, забыла? – ответила я, увлекая ее за собой. – Если поторопимся, то успеем нагнать Еву.
Мы бросились к теплицам, пробрались через кусты и прошмыгнули в заветную дыру. Не успели добежать до угла, за которым был главный вход в Академию, как увидели Еву. Она шла как раз по боковой улочке, в обратную сторону от центра.
– Повезло, – шепнула Кэрол, и мы устремились за ней.
Старались быть как можно незаметнее, но Ева даже не глядела по сторонам, словно находилась вся в своих мыслях. Попетляв по узким улицам, мы оказались на небольшой старинной площади. Здесь находилась маленькая, побитая временем ратуша, которой, похоже, уже давно никто не пользовался: окна были мутными, местами треснутыми, фасад облуплен, часы на башне давно остановили свой ход.
Ева открыла легко дверь и проскользнула внутрь.
– Идем за ней? – спросила меня Кэрол.
– Давай рискнем, – согласилась я.
Мы тоже осторожно переступили порог. Внутри все было в таком же упадке. Темно, пыльно, сыро.
– Что это за место? – шепотом спросила я.
– Когда-то, много веков назад, здесь был центр города, – ответила Кэрол. – В этом месте сидели городские власти. Позже площадь и ратушу перенесли ближе к набережной, где они и находятся сейчас… А это место пока так и стоит в забытьи.
Вверху на лестнице послышались удаляющиеся шаги.
– Кажется, Ева прошла наверх, – сказала я.
– Осторожно, лестница здесь совсем ненадежная, – предупредила Кэрол.
Мы стали медленно подниматься. Ступени тихо скрипели, а мы боялись даже вздохнуть.
– Она там, – Кэрол показала на распахнутые двери в конце коридора.
Я и сама уже видела как в ее проеме мелькает тень.
Мы приблизились к двери, заглянули внутрь. Это оказался зал, захламленный всякими старыми вещами, с потолке свисала паутина, нос щекатало от пыли.
– Я сейчас чихну, – Кэрол поспешно зажала себе нос.
– Попробуй сдержаться, – я умоляюще посмотрела на нее.
Но потом наше внимание привлекла Ева, вынырнувшая из-за горы хлама. Она сняла с некого высокого предмета покрывало, под которым обнаружилось большое зеркало.
Мы шмыгнули за пирамиду из коробок, откуда был лучший обзор, и затаили дыхание.
Ева между тем приложила ладони к зеркальной поверхности и закрыла глаза. Несколько минут ничего не происходило и, казалось, уже не произойдет. Однако внезапно в зеркале стала разворачиваться спираль, точно серебристый водоворот или маленький смерч. Ева побледнела, но глаз не открыла, ее лицо застыло маской, а в следующий миг из водоворота вынырнул бесформенная голова.
Мы с Кэрол одновременно в ужасе отшатнулись.
– Это же… – прошептала подруга.
–… дарк, – закончила я за нее. – Кэрол, прячься за меня и не отходи. У меня есть защитный браслет, они не смогут к нам подойти.
Тварь же тем временем все больше вылезла из зеркала, после чего проникала в Еву, проходя через нее.
– Это омерзительно, – вздрогнула Кэрол.
Да уж, зрелище малоприятное.
Когда первый дарк уже оказался за спиной Евы, в полном своем обличье, из зеркала полез второй.