Снегурка в постель

Вполне возможно. Света силу не рассчитывала, парня, можно сказать, опозорила… Но будет ли он реально так заморачиваться, чтоб ловить ее? Не глупо ли это? Да и вообще… Мы же не в привокзальном караоке, а в пафосном клубе. Должны же быть отличия — то? Охрана, там, безопасность и все такое…
— Он — сын владельца заведения, — продолжает официантка, — и я бы подумала прям серьезно…
Чееееерт…
Света! Ты не могла кого-нибудь попроще бортануть? Почему именно его?
Или это мое второе имя так круто действует?
— Максик, оторвись ты от нее уже, — неожиданно рявкает официантка, и бармен останавливается.
Правда, секунду еще держит Свету за шею, смотрит в глаза и дышит тяжело.
Она тоже, я так понимаю, не сразу в себя приходит.
Но когда приходит…
Пощечина получается настолько звонкая, что я слышу ее даже через биты музыки.
— Никогда… Ты слышишь, сука? Никогда… Без моего разрешения…
Бармен трет щеку, ухмыляется. Похоже, он абсолютно доволен.
А я, затолкав подальше мысль об очень странном поведении обслуживающего персонала в этом пафосном месте, разворачиваюсь к Свете:
— Света, нам пора. Говорят, тот, кого ты толкнула, сын хозяина клуба. И он может устроить проблемы.
— Она толкнула Валеру? — спрашивает бармен у официантки. И взгляд его теряет масло и приобретает жесть.
— Ага, прикинь? Он уже выяснил, что они тут вдвоем. Без парней и охраны.
Официантка качает головой, удрученно смотрит на нас. Так, словно все уже. Пропащие мы и можно лопаты готовить и закапываться в чернозем.
— Да мне похер, кто он! Я сейчас разберусь!
Света спрыгивает со стула, ее качает.
— Не надо! — тут же эквилибрирую я со своего насеста, — давай позвоним твоему папе! Или брату!
— Ну уж нет! Опять пилить будут! Нет! — Света в ярости, щурится на столик, за которым сидят парни, потом разворачивается ко мне, — и ты не смей! Поняла? Попробуй только!
— Света, так нельзя! Ты ничего не сможешь сделать, пойми! — я начинаю уговаривать ее, тяну за руку, — пойдем освежимся немного, умоешься…
А сама разворачиваюсь к официантке:
— У вас где черный ход?
Она понятливо кивает:
— Молодец, сечешь фишку. Сейчас провожу тихонько. У Максика машина как раз там рядом, он отвезет.
— Неудобно, ты что? А если узнают, что это вы нам помогли? По камерам посмотрят?
— Да плевать! Мы все равно собирались мотать из этого гадюшника, мы ж не в штате, на усиление выходили…
— Макс согласится? Он — твой парень?
Я задаю этот вопрос на всякий случай, чтоб прояснить ситуацию. Наверно, не парень все же. Слишком спокойно она на поцелуй отреагировала. Просто… Ну мало ли, какие отношения могут быть?
— Макс — мой брат. Старший. И он точно согласится. Уже согласен.
Официантка улыбается и подталкивает меня в сторону черного хода.
Я тащу Свету за собой и по тому, как она на меня наваливается, понимаю, что нажрата сестра подпола сильно. Интересно, когда успела? Мы же вместе пили? С двух коктейлей так бы не срубило…
— Чееерт… — стонет Света, едва переставляя длиннющие ноги, — не надо было успокоительное жрать…
— Да ты когда успела?
Бляяяяя… Она таблеток наелась успокоительных! Понятно, чего так накрыло мгновенно! И ведет себя неадекватно…
— Да в гардеробной… Решила, что надо немного успокоиться…
Официантка подхватывает ее с другого бока:
— Черт… Успокоилась ты нехило, подруга!
Мы выскакиваем из клуба, запрыгиваем в машину. Света на холоде немного приходит в себя.
Официантка берет наши номерки.
— Сейчас вещи принесу из гардероба.
— У тебя не будет проблем? — спрашиваю я, по опыту зная, что доброе дело никогда не остается безнаказанным.
— Вся моя жизнь — одна большая проблема, — улыбается девушка, становясь очень милой в этот момент. И очень юной. — Одной больше, одной меньше…
И уходит. А я поудобнее устраиваю дремлющую Свету на плече и думаю о том, почему у меня все так?
Почему я даже в спокойное пафосное место не могу сходить без приключений на свою задницу?
Вот как так?
Официантка возвращается с нашими вещами, кидает нам, запрыгивает на переднее, поворачивается:
— Там кипиш. Валерик понял, что проебал рыжую и теперь шмонает камеры. Времени нет совсем. Сейчас Максик подойдет и сваливаем.
Я опять заталкиваю мысль о неожиданно поменявшемся сленге до этого вполне правильной и корректной местами девушке. Потом. Очень уж новости дерьмовые. И какого фига зацепился за нас этот Валерик?
Задаю вопрос спасительнице.
— Да он олигофрен озабоченный. Папаша задолбался его из разных передряг вытаскивать! И, самое главное, если чего в башку ударило, то фиг выбьешь. А сегодня он еще и вдетый чрезмерно. И друзья его тоже. Так что надо линять. Не будут они на родню и статус смотреть. Сейчас — точно не будут.
Мне становится уже откровенно страшно. И хочется выбраться из холодной машины и побежать прочь от дурацкого клуба! Но не могу. Света далеко не убежит. Такси пока дождешься. Время потратится. Да и не факт, что нам дадут в него сесть…
Черт! Как все глупо!!!
Тут водительская открывается, запрыгивает Макс, оглядывает нашу компашку веселыми злыми глазами:
— Ну что, девочки, поехали кататься? М?
И резко стартует с места. С визгом.
Я только и успеваю уцепиться за сиденье. И Светкину голову придержать.
— Осторожней!
— Не бойся, Максик — ас! — успокаивает официантка, спешно пристегиваясь ремнем безопасности, — меня, кстати, Люда зовут!
— Я — Саша, а она — Света.
— Девочки, приятно познакомиться, но теперь вцепились во что-нибудь и держимся, — командует Макс, глядя в боковое напряженным взглядом.
— Валерик? — спрашивает Люда.
— Он, сука. Не успел я малех…
— Чееерт… У него же субару…
— Оторвемся…
Я в этот момент лихорадочно шарю по сумочке в поисках телефона.
Потому что Света, конечно, мне некоторым образом хозяйка, да и вообще, девчонка хорошая и подставлять ее неохота… Но здравый смысл — это моя отличительная черта.
С некоторых пор.
    
18. Погоня, погоня, погоня…
Люда переглядывается с братом, потом смотрит на меня. Я к тому времени уже нашариваю телефон и теперь лихорадочно пытаюсь разблокировать. А, учитывая, что у меня древний, как говно мамонта, элджи, с кнопками, то с первого раза и не выходит!