Снегурка в постель
Зато по справедливости.
20. По справедливостиКартина перед фарами служебок сюрреалистическая. Из числа ужастиков.
Темный лес, белый снег, красная кровь. Графично.
Виктор выскочил в числе первых и все равно не успел.
Прямо на его глазах малолетний дебил, по-маньячески отмороженно улыбаясь, придушил Снегурку и опрокинул ее в снег.
Ах ты тварь!
С трудом заставив себя отвести взгляд от хрупкой фигурки сломанной куклы на белом, Виктор в прыжке сбил урода, даже и не понявшего еще, насколько феерично он попал.
Смачно рубанул в живот, так, чтоб дыхание перехватило, и чтоб кровью потом недельку ссал. Но не больше. И вот кто бы знал, чего ему стоило сдержаться!
Мельком увидел Гора, отшвырнувшего за ремень из машины еще одного урода. Не особо удачно, потому что тот об дерево долбанулся. Жить будет. А вот ходить… Хрен его знает.
В стороне ребята обезоруживали девчонку с окровавленным штырем в кулаке и дикими глазами. Тот, кого она уколола, уматывал в лес.
За ним даже не побежали. Куда он тут, нахрен, в темнотище и зиме, денется!
С той стороны машины раздались вопли, резкие голоса ребят. Похоже, всех положили мордами в снег.
Какой-то парень рванул к заднему сиденью, вытаскивая оттуда Свету. В сознании уже, судя по удивленно сощуренным глазам и вялой ладошке на щеке своего, типа, спасителя.
Детали Виктор отмечал рефлекторно, по привычке все фиксировать. Для протокола.
А сам уже держал Снегурку на руках.
Ощупывал, осматривал. Вроде нормально, дышит. Лицо белое, волосы в снегу, платье тоже светлое, короткое… Мелкая, как кукла.
Смотрел в ее лицо, и такое вдруг появилось ощущение… Не передать, не осмыслить. Нежности?
Хрупкости бабочки, присевшей доверчиво на ладонь? Можно пальцы сжать — и не будет бабочки…
— Вик, все в порядке, — Гор как раз отошел от незнакомой девчонки с окровавленными ладонями, мотнул головой сотрудникам, чтоб уводили в машину. — Всех положили, сейчас еще эксперты приедут, чтоб с доказухой порядок был.
— Да, надо все правильно сделать.
— Ааааа… Сууукиииии…
Они оглянулись, с удивлением рассматривая скорченную фигуру на снегу. Виктор как-то, после того, как Снегурку на руки взял, про этого упыренка и забыл.
Непрофессионально.
Проеб, товарищ подполковник…
— Да вас всех… Сууукииии… Телефон мне, быстро!
Последнюю фразу он прям рявкнул. И сел на снег.
О, как! Быстро очухался. Теряешь, блядь, хватку…
— Это, похоже, Росянский, — поделился ценным наблюдением Гор, прикуривая.
— Да.
Виктор отвернулся, мотнул на ерзающего в попытке встать сына прокурора ребятам.
Те быстренько восстановили равновесие в мире, уткнув его обратно мордой в снег.
Он что-то пытался сказать, но слышно было плохо.
Вообще, не особо удобно разговаривать с пастью, полной снежной каши.
— На освидетельствование всех. Выявить, что принимали. Потом подготовить для допроса, все при понятых. Пошлите запрос их родителям и адвокатам. Но утром. В соответствии с процессуальными нормами и началом рабочего дня, — скомандовал Гор, — допросы сам проведу. Ждем меня.
— Свидетелей, потерпевших, забираем? — уточнил один из оперов.
— Да. Всех, кроме этих.
Гор кивнул на Сашку у Виктора на руках и Свету, которую все еще держал незнакомый парень. Виктор задержал на нем взгляд. Похоже, это водитель приоры. Он отвечал по телефону. Судя по избитой физиономии и стесанным кулакам, повоевал, пока ехали, придержал двоих уродов.
Кто такой, интересно? Светкин знакомый? Слишком уж она на него смотрит пристально. Так, что даже брата не заметила. И происходящего — тоже. Виктор еще с ней поговорит на эту тему. Но на освидетельствование ее нельзя. Если под кайфом, могут быть сложности.
— Светку в машину, нашу, и в больницу. Сашу — тоже. Отнесу сейчас.
Вик пошел к заднему сиденью машины Гора, на которой они и приехали сюда, положил Сашку на заднее.
Поправил платье, провел по тонкой белой ноге…
И тут же получил пинок!
В пах!
Как только увернуться успел, непонятно! Привычка быть всегда начеку, не иначе.
Сашка подпрыгнула на сиденье, ерзнула попкой дальше в глубь салона и уставилась на него дикими настороженными глазами. Похоже, девчонка не соображала толком, где она, и все еще намеревалась бороться.
— Саша! — Вик выставил вперед руки, стараясь говорить спокойно, — Саша, все нормально. Это я. Все хорошо.
— Ви… Вик-тор?
Она закашлялась, из глаз полились слезы. Вик сначала даже не понял, что она делает: все еще кашляет, или уже плачет.
Наверно, второе.
Скользнул к ней, мягко дернул к себе, обнимая, успокаивая.
А Саша прижалась и с таким облегчением зарыдала у него на груди, что даже не по себе стало.
И как-то стыдно, что ли…
Он же злился на нее… За что-то. На эту маленькую девушку, сейчас так льнущую к нему.
Черт… Он, по сравнению с ней, монстр какой-то…
— Как хорошо, как хорошо… А то они… А Света… А Макс… И Люда-ааа… Она… Кроооовь… А он Свету вытаскивать… А она без сознания… Таблеток наелаааааась…
Сашка выревывала Вику в грудь все эти невнятные подробности ночного кошмара и постепенно затихала.
Он как раз хотел ее успокоить еще, что-то сказать правильное и уместное, когда в раскрытую дверь джипа заглянул Гор:
— Ну как тут? Нормально? Вик, давай мы сестру твою все же в скорую посадим? Она в сознании и в адеквате, вроде… Но мало ли? Вдруг последствия?
Светка! Черт!
Вие оставил Сашу сидеть, сунул ей влажные салфетки из дверцы машины, спрыгнул в снег.
За те две минуты, что он утешал Снегурку, особо ничего не поменялось в диспозиции.
Твари по-прежнему лежали на земле и скулили, сын Росянского уныло матерился и требовал телефон позвонить папе, татуированный парень сидел в одной из оперативок, сестра все еще сидела у него на коленях, и, если Вик правильно оценивал ситуацию, было ей там вполне комфортно.
Еще одна девушка, та, что угрожала заточкой одному из утырков, сидела в другой машине, и, судя по спокойному голосу, была самой вменяемой из всей этой развеселой гоп-компании.
Гор перехватил взгляд Вика в ее сторону, усмехнулся.
— Забавная девчушка. И игрушки у нее интересные.