Снегурка в постель

Очень хотелось пойти и размазать сучонка в мелкий блин по всему пространству фудкорта. Обновить, так сказать, интерьерные решения торгового центра.
Желание это поднималось откуда-то из центра груди, плавно перетекало в мозг, а он уже радостно давал команду кулакам. Сжиматься. И ногам. Вставать. И двигаться.
И надо же, бляха муха, чуть не встал.
Смешно до…
Нет. Не смешно.
Потому что не может человек в его погонах и его должности так себя вести. Не может про это думать.
Не может. Про личное. Про такое.
Это проблема большая. Серьезная проблема.
К психологу надо.
И не штатному, чур его, бля. Тот сразу информацию прямому руководству донесет. Что руководитель УСБ крышей потек.
На девчонку запал, детдомовку. Да так, что готов объект вместо разработки грамотной в землю втаптывать.
Но как хорошо было бы… Втоптать… С кайфом, сука.
За слова его поганые. И те, что за столом говорил. И те, что в спину кидал, крыса.
За лицо маленькой Снегурки. Непроницаемое.
Мертвое.
За сами мысли и намерения грязные. Она же, дурочка, наверняка думала, что этот выкидыш ее защищал и помогал только по дружбе великой.
Ей же, наивной козе, невдомек, что не бывает дружбы между парнем и девчонкой. Особенно, если девчонка настолько залипательная, как Сашка.
То есть, поганый чмырь все это время на нее тихонько подрачивал, прикрываясь великой детдомовской дружбой. А когда понял, что не прокатит, тупо подставил? И не пожалел.
Понятное дело, что Виктор на своем веку видел много говна. И вот такого. И похлеще. Но никогда, вообще никогда не резало его так.
Так жестоко. Так… До крошева зубовного.
И это тоже был дико тревожащий фактор.
Вообще, очень интересный выверт сознания. Когда все понимаешь, мозг спокойно и отстраненно анализирует происходящее… Но в то же время все внутри, что-то такое глубинное и невероятно мощное, о чем и не подозревал раньше… Это все воет. Орет. И рвется. Защищать свое.
Виктор смотрел на Сашку, быстро идущую на выход, не замечающую его. Отслеживал сигналы «ног».
Одни, вторые, третьи.
Понимал, что надо дать ей уйти.
Надо.
А все ведь за ней рвалось. Все. Хотелось подойти, обнять, укрыть ее, такую маленькую, такую куколку, подарок свой на этот гребанный Новый год. От всего укрыть. И заставить забыть. И про сучонка этого, мизинца, волоска ее не стоящего. И про прошлое свое тяжелое.
Накормить, сука, досыта наконец!!!
Свозить на отдых. Показать красивые места, поставить на горные лыжи. Покатать на колесе обозрения в Сочи. Да черт!!!
Все.
Все, товарищ подполковник.
Встряхнулись, успокоились.
Работаем.
Что там «ноги»?
Первый объект вышла из торгового центра, села на маршрутку и отправилась к месту постоянного проживания.
Второй объект выпил банку пива на фудкорте, от торгового центра поехал в ломбард «Маруся», продал полученные часы за тысячу рублей и направился по месту постоянного проживания. По телефону ни с кем не общался.
За первым объектом была замечена слежка, черная ауди, судя по номерам, принадлежащая пенсионеру, проживающему в Мурманской области.
Проводятся стандартные оперативные мероприятия.
Все хорошо. Главное, чтоб информацию не слили в Москву про то, что руководитель УСБ занимается немного не тем, чем по идее должен. Хотя, в его должности всегда можно отбояриться.
Управления мало. Власти много.
Разберется, если что.
Гор перехватил основные моменты по служебной линии. Передал нужную информацию по ломбарду и прочему хозяйству смежным отделам. Там тоже раскрываемость надо повышать, а еще одна точка сбыта краденого — неплохо.
Снегурка доехала до родительского дома. И сейчас наверняка получает информацию о том, что у нее сегодня тоже выходной.
Виктор прикинул по времени, решил пока ее не дергать.
Позвонили из больницы. Света пришла в себя и теперь буянит и рвется домой. По телефону промыл ей мозг, чтоб лежала тихо, как мышка и ждала, когда приедет и даст ей ремня.
Приуныла. Но успокоилась.
Переговорил с Гором. Брат и сестра, которых они приняли ночью, оказались очень интересными. С досье размером с четыре тома «Войны и мира». Или сколько там томов? В основном, мошенничество, кражи, угоны. Подозрение в совершении преступлений по нескольким статьям. Недоказанное. Учет в полиции. Парень с опытом отсидки. Небольшим. Девочка привлекалась, как свидетельница.
Гастролеры, похоже.
С ними тоже надо пообщаться. Какого хера объявились? Какого хера рядом со Светой так вовремя?
Это копошение вокруг его семьи настораживало.
И чем дальше, тем сильнее.
А потому еще надо переговорить с отцом по поводу формата компромата на искомых флешках.
Первичная угроза устранена, все взято под контроль.
Но вопросы, вопросы, вопросы…
Кроме этого, никто не отменял текущие задачи, отчеты и прочий документооборот, которого всегда дохренища.
Работы вагон. Просто необъятное количество.
Почему же, черт возьми, он все время думает о том, какие стеклянные глаза были у его Снегурки, когда она выходила из фудкорта???
    
25. Дочь хозяина
— Сашка, ты тут?
Нет. Я не тут. Меня нету. Нету меня!!!
Я накрываю голову подушкой и крепко зажмуриваюсь. Спать, спать, спать…
— Сашкааа…
Черт!
— Ну Сашка!
Сажусь на кровати с таким скрипом, словно у меня все суставы разом заменились на железные.
Голова гудит, дышится плохо, думается тоже.
И галлюцинации. Слуховые.
— Сашка!
А нет. Не галлюцинации. Там реально Света за дверью.
Смотрю на время. Девять вечера. Ну, если ее опять куда-то понесет… То без меня.
Откажусь!
А еще звякну ее брату и вложу ее, как стеклотару!!!
Потому что одного такого променада хватит до самой старости.
Вот гуляла я раньше с девчонками. И не в самых хороших, правильных местах. Но ни разу так не влипала! Чтоб сначала в погоню, потом в попытку захвата и насилия, потом в удушение, потом… А потом еще и брат ее на мне поездил. Ночь целую.
И это я молчу про то, что я полиции помогала с Ванькой.