«Точка бифуркации» (СИ)

Хотя – может и правда, не наигрался. Помнится, Алиса рассказывала, что она познакомилась с Шуриком на манёврах реконструкторов. А значит – некая безбашенность в голове присутствует. Впрочем, не будь её, он бы вообще не ввязался во всю эту историю.
- Отговаривать не буду. – сказал я. – но учти, триумфальных побед, скорее всего, больше не будет. Противник ведь не идиот, наверняка уже сделал выводы. Авантюры, которые мы провернули в Спитхэде и при Готланде - они авантюры и есть, раз только и могли прокатить. Вот увидишь: теперь англичане все свои корабли зенитками утыкают, и противоминной защитой займутся всерьёз.
Шурик нахмурился.
- То есть ты хочешь сказать, что мы с дирижаблями тут зря возимся?
- Ну, почему зря? Воздушную разведку никто не отменял, да и как бомбардировщики они ещё послужат – если не по морским целям, то по сухопутным. А вообще – помнится, ты в своё время говорил, что работаешь над проектом аэроплана? Вот и продолжал бы, станешь здешними братьями Райт в едином лице!
- Продолжу. – согласно кивнул Шурик. – и даже не буду дожидаться, когда дядя Юля закончит возиться с вашей установкой и вернётся на верфь. С самолётом ведь главная проблема в движке. Опытный безмоторный экземпляр у меня давно готов, даже собирался провести лётные испытания, но пришлось отложить пока. Заказчик, понимаешь, давит: подавай им скорее дирижабль! Ну и моряки тоже подгоняют – он хоть и будет считаться армейским, но пока эта война не закончится, будет действовать в интересах водоплавающих. 
- С Эзеля?
- Откуда ж ещё? Самая удобная база, вся Балтика в пределах досягаемости…
Я обошёл гондолу. Выглядела она солидно - не то, что открытые всем ветрам, тесные кокпиты «блимпов». В носу имелся вырез, за которым располагалась трубчатая, явно поворотная конструкция с сиденьем.
- А это, впереди – огневая точка? Пулемётная турель?
- Именно. – подтвердил Шурик. - По проекту там должен стоять крупняк, двенадцать и семь, его сейчас спешно ваяют на Тульском оружейном. Только у них там какая-то заминка вышла – сам понимаешь, работают не по живому образцу, а по чертежам, - так что скоро не обещают. Пока заменим спаркой обычных, семь-шестьдесят два.
Переход на новый винтовочный патрон был уже делом решённым, и новые образцы стрелковки, над которыми работали сейчас в Туле, были заточены именно под него. 
- Дело полезное. – согласился я. – Из Англии доходят слухи: они там у себя уже три дирижабля построили, и весной рассчитывают испытать их в бою. Так что, если повезёт, станешь участником первого в истории двух миров воздушного боя в стиле стимпанка.
- Это когда дирижабль против дирижабля? – не понял собеседник.
- Именно. Так что, если сумеешь открыть счёт – Владимир с мечами тебе по любому очистится, никак не меньше.
Расстались мы только под вечер, после того, как Шурик и появившийся после обеда Костович провели меня по всем закоулкам Воздухоплавательной верфи. Увидел я среди прочего и аэроплан, о котором давеча был разговор – он был чрезвычайно похож на известный всем «кукурузник» У-2. Оказывается, Шурик, увлекавшийся когда-то авиамоделизмом, взял именно эту конструкцию за образец – раздобыл из бездонных баз данных, хранящихся Д.О.П.е чертежи и детальные описания - и воспроизвёл в дереве, перкале и остродефицитном алюминии. Правда, вместо двигателя на аэроплане сейчас стоял массогабаритный макет, но новоявленного авиаконструктора это не смущало – в планах было поднять безмоторный аппарат подвешенным к дирижаблю, и отстыковаться на высоте в три тысячи футов, чтобы испробовать машину в режиме планёра.
Что ж, если получится - отлично, а мне пока не до того. Завтра я вместе с группой будущих участников экспедиции я отправляюсь в Шлиссельбург, и с этого момента для всех нас начнётся обратный отсчёт перед самой невероятной из всех авантюр, в которые мы когда-нибудь имели неосторожность ввязаться…»
- Значит, ты всё же решился избрать карьеру военного?
Лорд Рэндольф с сыном прогуливались по набережной Темзы. Впереди, в полумиле высились недостроенные башни нового Тауэрского моста, все в решётках строительных лесов. На воде, возле вырастающих махин теснились паровые буксиры, баржи, плашкоуты – на строительство потоком шли разнообрахные материалы.
 
- Да, отец. – кивнул юноша. - Полагаю, политика переживёт без меня… какое-то время. 
- Что ж, это твоё решение. – Лорд Рэндольф зябко передёрнул плечами – декабрь выдался в Лондоне на редкость промозглым. – Вчера в Палате общин одобрили закон о создании Королевского Воздухоплавательного корпуса, создан комитет по разработке формы.
- Дело, конечно, первостепенное. – иронически усмехнулся молодой человек. – Но я, с твоего позволения, займусь всё же не новыми бриджами и офицерским кителем, а техникой. Послезавтра группа офицеров отправляется во Францию, стажироваться на новейших французских военных дирижаблях системы Ренара и Креббса, и мееня приглашают ехать с ними.
- Французы, вроде, даже посылали аэростаты в Азию, на войну с аннамитами? – осведомился лорд Рэндольф. – остаётся только удивляться, что они готовы допустить нас к своим военным секретам.
- Как я понял, они сами рассчитывают узнать у нас нечто новое. – отозвался юноша. – Сейчас у нас заложили сразу четыре новых воздушных корабля. Двигатели на них будут не паровые, а газолиновые, построенные по чертежам, похищенным в России и в Германии, где русские заказывают часть деталей. Наши инженеры, как увидели – удивились: ничего ведь сложного, и как только раньше никому в голову не пришло? Так что, как это ни обидно, но сейчас признанным лидером в воздухоплавании является Россия. Остальным же отведена роль догоняющих - не слишком, надо признать, почтенная. Французы, может, нас и недолюбливают, но они прекрасно понимают, что в одиночку им этой гонки не выиграть. В особенности - после демонстрационных полётов, которые устраивал русский наследник престола этим летом в Марселе и на юге Франции.
- А твой возраст не помеха для этой поездки? Всё же только две недели прошло, как ты отпраздновал пятнадцатилетие…
- Во времена Наполеоновских войн мои сверстники поступали учениками мичманов в Королевский флот – и ничего! – весело ответил молодой человек. – Строили карьеру, иные и до адмиралов дослуживались. К тому же, я хочу попробовать свои силы в публицистике – надеюсь, столичные газеты заинтересуются очерками из жизни французских воздухоплавателей?
- Что ж, дерзай… - лорд Рэндольф остановился и поднял руку с тростью, подзывая кэб. – А сейчас – не пообедать ли нам? В «Реформ-клубе» подают превосходный черепаховый суп…
- В «Реформ-клубе»? – молодой человек явно был озадачен. – Мне всегда казалось, что ты поддерживаешь кабинет Солсбери, а это заведение – настоящий оплот лейбористов!
- Они до сих пор не могут решить, к кому я ближе – к консерваторам или к радикалам. – усмехнулся в ответ лорд Рэндольф. – А поэтому всякий раз стараются обхаживать меня, как только могут. Хоть ты и решил пока повременить с политикой – полюбопытствуй, это весьма поучительно. Заодно расскажешь о своих намерениях пойти в военные воздухоплаватели. Уверяю, будешь иметь успех. Сейчас все в Палате Общин в ярости по случаю катастрофического поражения эскадры Хорнби – и хоть джентльмены из «Реформ-Клуба» и им подобные склонны винить во всём кабинет Солсбери, они тоже обрадуются, если вновь созданный Королевский Воздухоплавательный Корпус окрепнет настолько, что попробует взять у русских реванш.
И посторонился, пропуская сына в остановившийся у кромки тротуара кэб.
Конец второй части  
  
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. 
   
I
 
Из дневника мичмана 
Ивана Семёнова. 
- Давненько мы так не собирались… - сказала Марина. – Пожалуй, ещё с тех пор, как вы с Николкой собирались уехать, чтобы поступать в Морской Корпус