Парень подруги. Ты не для меня (СИ)

Ребята засмеялись, мне тоже стало смешно от такого казуса, когда я представила лица парней, которые смотрят друг на друга, а выстрела всё нет.
— Потом еще было такое со светом, — продолжил он рассказывать. — Парни должны были выстроиться на краю сцены, потом дают красный свет, а мы все стоим стеной. Потом свет снова уводят, и мы в это время покидаем сцену. Ну вот, мы выстроились, а свет все не дают. Ну, мы постояли, подождали, и кто-то говорит: "Пацаны, валим тогда". Развернулись и пошли кто во что горазд, в темноте особо не разбежишься. И тут дали свет нам в спину. Зрители увидели, как мы словно слепые обезьяны крадёмся к кулисам, чуть ли не ползком некоторые — не видно же ничего, особенно если новички. Все резко обернулись в зал, гордо выпрямили спины и уже грациозно и в образах продолжили уходить со сцены.
Да, действительно забавно. Я тоже не сдержала смеха и присоединилась ко всем.
— Хватить ржать, — оборвал нас строгий мужской голос. — Работать пора.
Я подняла голову и увидела перед нами высокого мужчину лет сорока пяти. Он держал в руках сценарий.
— Всем добрый вечер, — оглядел он первые ряды. — Я режиссёр и художественный руководитель театра "Сансара" Фёдор Степанович Хлебников. Именно я сегодня буду на вас смотреть. Возможно, одна из девушек получит роль Джульетты.
Я приосанилась и буквально кожей ощутила, как по залу поползло волнение, атмосфера мигом накалилась.
— Итак, — Фёдор Степанович уселся на своё место в третьем ряду, где находился его стол и лампа на нём, и развернул какую-то папку. — Мне тут ваши коллеги дали список претендентов. Поэтому начнём. Анна Довлатова. На сцену.
Даже растерялась, насколько всё быстро и стремительно происходило. И хоть я шла не первая, успела себя к моменту своей очереди накрутить. Режиссёр был довольно строгим, мог оборвать на полуфразе или после нескольких фраз вообще отправить обратно в зал. Несколько девчонок еле прочли свои монологи и успели прочесть хотя бы половину диалога с Ромео. Идти было очень страшно. Когда очередь дошла до меня, мне казалось, что грохот собственного сердца я слышу где-то в горле, причем слышу его громче всего остального.
— Поплавская Диана. По приглашению Мирослава, угу, — поджал губы он. — Выходите на сцену, Диана Поплавская.
— Всё нормально, — сжал на миг мою руку Мир. — Иди.
Я кивнула и встала. Заставила себя идти ровно, хоть колени и дрожали. Только бы не упасть, только бы не упасть…
Взошла на сцену и выдохнула. Хоть не навернулась, уже хорошо. Встала в точку и в свет. Посмотрела в зал. Попыталась расслабить руки.
— Внешность ваша для роли очень подходит, — произнёс режиссер. — Хорошенькая девочка. Но посмотрим, на что вы способны. Начинайте монолог.
Ну, с богом.
— Все прощайте, — сказала я в зал, сложив руки вместе, словно в молитве. Смотрела куда-то в пространство. Была Джульеттой, которая боится принять принесённое для неё средство и в столь юном возрасте не доверяет никому. Но желание быть с Ромео сильнее страха…
 
 
— Бог весть, когда мы встретимся опять…
 
Меня пронизывает легкий холод
 
И ужас останавливает кровь.
 
Я позову их. Мне без них тоскливо.
 
Кормилица! Нет, здесь ей дела нет.
 
Одна должна сыграть я эту сцену.
 
Где склянка?
 
Что, если не подействует питье?
 
Тогда я, значит, выйду завтра замуж?
 
Нет! Вот защита. Рядом ляг, кинжал!
 
 
Мирослав дал мне и реквизит — небольшую склянку для яда и бутафорский кинжал. Всё это я вынула из сумочки, прежде чем подняться на сцену.
Я читала текст, действуя с предметами и полностью погрузившись в атмосферу.
— И за твое здоровье пью, Ромео! — произнесла я последнюю фразу и выпила яд.
 
— Отлично, — пронёсся голос Фёдора над залом и выдернул меня из образа. — Мне нравится, ай лайк ит. Теперь давай-ка Ромео на сцену.
Я поняла, что я чуть ли не единственная, кому дали прочесть монолог до конца. И даже получила похвалу. Мирослав вышел ко мне и остановился напротив.
— Начинайте, — дал команду Фёдор.
Мы читали диалог, делая всё примерно так же, как в гримёрной. Мне не пришлось изображать дрожь от прикосновения его руки к моей, пусть он это делал не впервые. Дрожь была самая настоящая…
— Йес, отличная реакция, Диан, — комментировал он. — Зафиксируй это. Нежная, трепетная лань и здоровый лось Ромео.
В зале прокатились смешки.
— Тихо, — оборвал всех режиссёр. — Это очень красивая пара. Он такой большой и сильный, а она такая хрупкая и нежная. Отлично просто. Дальше.
— Так вот молитва: дайте им работу.
Склоните слух ко мне, святая мать, — сказал мне Ромео-Ланской.
— Я слух склоню, но двигаться не стану, — упрямо покачала я головой.
— Не надо наклоняться, сам достану.
На этом моменте я разволновалась. Он меня сейчас поцелует при всех, как это было во сне. Но Ланской остановился за секунду до, обжигая горячим дыханием мои пересохшие от волнения губы.
— Супер, — сказал Фёдор Степанович, и Мир отодвинулся от меня. Развернулся и стал смотреть на режиссёра. — Слушайте, ну классно сыгрались. Между вами химия такая, отсюда чувствую. Кстати, о химии… Девушка, на финальных репетициях и на спектаклях придётся целоваться по-настоящему. Вы готовы к этому?
— Да, готова, — ответила я без раздумий. Это всё же игра, и по-настоящему только физически. Поцелуй с Ланским я уже переживала несколько раз. Это не больно и не страшно. Переживу и этот.
— Отлично, — хмыкнул Фёдор. — И помните — служебные романы у нас под запретом. Уволю обоих к чёртовой матери, если вы мне сначала будете лизаться на весь театр, а потом поссоритесь и начнёте капризничать на сцене. Любить партнёра всё равно придётся. Так что химию свою оставляем на сцене и не тащим её в жизнь. Ладно, теперь мне надо подумать и посовещаться с самим собой. Как только решу — дам знать, выбрал ли кого-то из вас. Хорошие варианты есть, но пока ничего не могу сказать. А теперь всем спасибо, все свободны!
  
6
 
Режиссер вышел первым. Ребята тоже потянулись на выход.
— Ты молодец, Диана, — улыбнулся мне Дмитрий. — Мне понравилось, как ты читала монолог. На сцене ты очень нежная и красивая.
— Спасибо, — улыбнулась я в ответ.
Конечно, мне приятно слышать комплименты в свою сторону. Непонятно только, почему Мир поджал вдруг губы. Надеюсь, он не собирается распушить свой хвост и устраивать сцены ревности?
— Меня Дима зовут, — протянул он мне руку.
— Диана, как ты уже понял. — Скромно я пожала в ответ протянутые пальцы.
— А то наш юный друг, похоже, нас знакомить не собирался.
— Но мы познакомились и без него.
— Точно, — кивнул парень с озорным огоньком в глазах.
— Нам пора, — заявил Ланской и потянул меня к выходу. — Диане нужно отдохнуть после проб. Пока, Димас.
— Пока, — ответил тот.
— Пока, Дима, — помахала я ему на прощание.
Ланской так и скрипел зубами, пока мы шли из зала к выходу. Я никак не реагировала. Понятия не имею, что же ему так не понравилось?
— Ты домой? — спросил он меня.
— Нет, в клуб, — отозвалась я.
— Какой клуб? — нахмурился Ланской.
Ну прямо как парень мой. Только я не в курсе, что у меня появился бойфренд, да еще в наглом лице Ланского.
— Ночной, — повела я плечом. — Поеду, потанцую…
— Ты же не любишь клубы. — Серые глаза просто впились в моё лицо.
Что опять ему нужно? Мне и в клуб чтобы пойти, надо теперь заручиться одобрением Ромео Ланского?
— Не люблю, Мир, — вздохнула я. — Не задавай глупые вопросы. Пошутила я. Конечно, домой. Я дико устала и напереживалась.