Закон подлости (СИ)
— А что, если и так? — зеркалю его мимику.
Он перестаёт улыбаться, и разворачивается ко мне всем корпусом, облокачиваясь на перила.
— Ну конкретно сейчас не лучшее время для отношений. Они помешают твоей учёбе в университете, — делает акцент на слове «учёба», как будто уже уверен в моём положительном ответе.
— Давай хотя бы ты не будешь учить меня жизни, хорошо? — вскидываюсь.
— Не забывай, что ты мой стажёр, а я — твой наставник. Это моя прямая обязанность, — напоминает сквозь стиснутые зубы.
Злится? Это хорошо.
— Тогда ты тоже об этом не забывай, окей? — демонстративно отворачиваюсь от него.
— Эй, — бережно берёт меня за руку, чтобы развернуть к себе, — извини, не знаю, что на меня нашло, — нервно проводит рукой по своим волосам. — Просто слишком много всего навалилось за прошедшие дни. Мне пришлось переиграть планы, а я не особо люблю менять свой распорядок.
Не могу долго на него сердиться. Он такой милый, когда в нём просыпается искренность. Решаю сменить тему:
— На каком факультете я буду учиться? — Мне так нравится прослеживать смену его эмоций на лице. Секунду назад он был нервным и расстроенным, а сейчас уже улыбается.
— Думаю, тебе понравится, — загадочно ухмыляется. — Ты будешь зачислена сразу на третий курс факультета права. В понедельник заедь в департамент за документами. Нам нужно попасть в приёмную комиссию университета, чтобы отдать их для твоего перевода. Сейчас как раз заканчиваются вступительные экзамены, что нам очень на руку. Плавно вольёшься в студенческую жизнь вместе с остальными.
— Вот это да… — смотрю на небо, усеянное звёздами. — Ты будто изобрёл для меня машину времени!
— Лили, пообещай, что не будешь совершать никаких опрометчивых поступков! — его улыбка сменяется серьёзностью. — Мы пока не можем понять, откуда ветер дует. Были допрошены родственники и одногруппники убитых, преподаватели, охранники и все подозрительные лица, включая татуированных неформалов, которые хоть отдалённо напоминали бы сатанистов. Пока что никаких улик, и у всех, с кем контактировали жертвы, есть алиби. Если тебе удастся найти хотя бы малейшую зацепку, это будет большой удачей.
— Удастся, не сомневайся! — игриво толкаю его локтем в надежде, что мой настрой передастся и ему, но он несколько секунд буравит меня сосредоточенным взглядом и выдаёт:
— Ты знаешь почему хищники прижимаются к земле, когда следят за своей добычей?
— Чтобы их не заметили?
— Именно. Сейчас наш Демон затаился в ожидании следующего трофея, и как только его увидит, сделает прыжок.
Глава 8.1 Бой с тенью
Всё воскресенье штудирую материалы дела, которые мне с утра привёз Макс. Опустим подробности о том, в каком виде я его встретила, ведь было всего семь утра. Он вообще спит? Его оценивающе-ошарашенный взгляд, которым он прошёлся по моим пижамным шортам с изображением поз из Камасутры (подарок Джилл, кстати), был бесценным! Пожалуй, запишу его на подкорку своей памяти, чтобы вспоминать в грустные дни. Но зато это немного отвлекло его внимание от моей лохматой причёски. Теперь, когда он лицезрел меня в таком неприглядном виде, можно окончательно расслабиться и поставить точку в моём необъяснимом желании понравиться ему как женщина.
Перелистывая отчёты судмедэкспертов, протоколы опросов и фотографии с мест обнаружения трупов, я понимаю, что мы упускаем что-то очень важное. Всё, что объединяет девушек — это место учёбы, цвет волос, сатанинская метка и причина смерти. Общее переохлаждение организма. А вот это уже интересно! Где они могли замёрзнуть в Майами со среднегодовой температурой двадцать пять градусов? Разве что в холодильнике. Ужас. Наверняка жертвы умирали медленно, полностью осознавая, что их ждёт. Демону нравится чувство превосходства? Он не насильник, не извращенец, у него нет цели поглумиться над ними. Но он, судя по всему, умён, раз умудряется заметать за собой следы, а ещё силен. Иначе как он перетаскивает их в другие места? А вдруг у него есть сообщник? Голова идёт кругом от вопросов.
Решаю отвлечься и, сделав бутерброды, забираюсь с ногами на диван, чтобы удалить свою страничку в Facebook, ведь на какое-то время Лилиан Батлер существовать не будет. Как только заношу палец над кнопкой «Удалить профиль», Бинго начинает его лизать, что воспринимается мной как знак сделать то, до чего у меня никак не доходили руки. Ввожу в поиск «Максимилиан Кроу». Пусто. Макс Кроу: десятки человек. Пожилой мужчина из Массачусетса, ещё несколько парней из других городов. Моего Макса среди них нет. Конспиратор! Может быть, у него есть страничка под другим именем? Решаю пойти дальше и выбираю в браузере «поиск по картинке». Загружаю фото Макса, сделанное мной тайком во время нашей поездки в кампус. Тогда я прикинулась, что снимаю красивый вид за окном, а он и не понял. Поиск по фото тоже не приносит результата. Даже Бинго уже засветился у Джилл на страничке, а Макса нет нигде! Да кто вообще в наше время не сидит в соцсетях?
***
— Лилиан, привет! — Кейт окликает меня, как только я берусь за дверную ручку нашего кабинета.
Она быстрым шагом направляется ко мне с лучезарной (и, тем самым, настораживающей меня) улыбкой, цепляет под локоть, как свою давнюю подружку, уводя в сторону от кабинета Макса, и продолжает уже вкрадчивым тоном:
— Пойдём со мной! Нам нужно сделать несколько снимков для твоих новых документов.
— Прямо сейчас? — я и без того проснулась в дурном настроении, а она — последний человек, с которым я планировала начать своё утро.
— Ты куда-то торопишься? Мы быстро!
Покорно киваю в согласии, лишь бы побыстрее избавиться от её общества. Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж и доходим до отдела дознания, где, как правило, снимают отпечатки пальцев и делают снимки преступников. Нас уже ждёт Марк, прихвостень Кейт, в режиме 24/7 бросающий на неё томные взгляды, которые, кажется, замечают все, кроме неё. Мы приветствуем друг друга, и он просит меня встать у белой панели для съёмки. Обычно на ней закрепляют специальную линейку-ростомер, на фоне которой фотографируют задержанных.
— Вы бы мне ещё табличку с номерком дали и попросили повернуться в профиль и анфас! — не могу не съязвить. Меня не покидает чувство, что Кейт специально надо мной издевается. — Неужели нельзя было сделать фото в специализированном салоне?
— Лилиан, у нас не так много времени на всё про всё. Какая разница? — Кейт небрежно пожимает плечами.
Покончив со съёмкой, возвращаюсь к кабинету и уже возле двери слышу, как Макс с кем-то разговаривает по телефону. Воровато осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто не видит, как я подслушиваю, и прислоняюсь ухом к двери.
— Давай ты не будешь устраивать истерик! — почему-то представляю, как он в это время стоит у окна, убрав одну руку в карман своих брюк, и хмуро смотрит вдаль. — Это временно, — пауза. — Я ничего тебе не обещал! — снова пауза, во время которой я явственно слышу женские вскрики из динамиков его сотового. И теперь уже хмурюсь я, потому что весь этот монолог напоминает ссору влюблённых. У него кто-то есть? Тогда это объясняет его холодность ко мне. А его последняя фраза подтверждает мои догадки: — И да, не забудь перевезти свои вещи.
— И чего мы тут уши греем? — отскакиваю от стены, как ошпаренная, услышав голос самого родного мне человека.
***
Глава 8.2 Бой с тенью
— Зачем же так пугать, папа! — кричу шёпотом, прижимая ладонь к груди, чтобы унять сердцебиение.
Отец стоит, сложив руки на поясе и всем видом показывая, как он мной недоволен.
— Дочь, ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?
— Я… Пап, — бросаю на него беспомощный взгляд, нервно перебирая пальцами прядь волос, — ну… когда к замочной скважине не подходит ключик, приходится пользоваться отмычкой. Понимаешь, о чём я?
Отец недоумевающе сдвигает брови, а потом со вздохом берёт меня за плечи и, глядя прямо в глаза, чеканит:
— Лили, ты уже взрослая девочка, чтобы учить тебя жизни, но послушай совет: прежде чем брать в руки отмычку, убедись, что тебе вообще нужно то, что находится за закрытой дверью. Понимаешь, о чём я? — мы ещё несколько секунд смотрим друг другу в глаза, а потом он отпускает меня и уходит дальше по коридору.