Перекресток двух полос
Это было одно из печальных последствий их приключений. Больше всего – ну, за исключением Андрея Короленко – пострадала их учеба в универе. Они много пропустили, попытки догнать хвосты за зачетную неделю оценили не все преподы. По высшей математике всей троице недавних круглых отличников предложили четверки автоматами. Ник с Женькой согласились, но Вера в последний момент передумала и попросила возможность пересдать. Дело все еще было в ее неизлечимом достигаторстве, но сыграло роль и другое: мысль, насколько неотвратимо изменилась их жизнь. Одна четверка даже диплом не перекрасит из красного цвета в синий, но для Веры стало важно поставить эту галочку – как символ того, что кое-что осталось прежним, а значит, и все остальное со временем удастся вернуть.
* * *К нужному месту они добрались в обед следующего дня. Вера поубавила скепсиса, оценив горбатую горгулью поверх углового стока. Музей был открыт, но на билеты тратиться всем троим не было никакого смысла, потому отправили только Веру – она своим ясновидением должна была убедиться, что место они угадали верно. Через пятнадцать минут Вера выбежала из музея и выглядела совсем иначе, чем в долгие и унылые дни до того – вот так сказывается на выражении лица настоящая возможность:
– Это она! Та самая книга! Во втором выставочном зале, под стеклом! Я почти уверена!
– Зеленая? – обрадовался и Женька.
– Нет, темно-коричневая, но предсказания никогда не сбываются буквально! Я сейчас поняла, что обложка из кожи… Надеюсь, не человеческой? – Вера отмахнулась от неприятной мысли, чтобы вернуться к радостной: – Ребята, эта книга чем-то нам очень поможет, теперь у нас появилась надежда на поиск путей спасения Захара! Какое-то непонятное старинное издание. И оно мне приснилось не просто так!
Женька перешел в режим планирования:
– Ясен пень, она нам нужна. Но совсем не ясен пень, как ее оттуда вытащить. Покажи еще раз ее размеры, – он посмотрел на раздвинутые руки Веры и присвистнул. – Немаленькая. Такую за пазухой не спрячешь. Плюс она под стеклом. И может быть подключена сигнализация.
– Сигнализация? – Николай рассматривал окна музея, чтобы прикинуть, откуда начинать штурм. – В таком захолустье? Очень сомневаюсь. Тут весь музей десять квадратных метров. И целый один посетитель в такое рыбное время – наша Вера.
– Отсутствие посетителей – тоже плохо! – у Женьки был дар портить любой безумный план разумными доводами. – Все сотрудники на нас и будут смотреть. А ночью уж точно или сигнализацию включат, или охранника посадят.
– Хватит хандрить, Евгений Михайлович! – возмутился Николай. – Пора действовать самыми эффективными способами, то есть задать себе вопрос – что на нашем месте сделал бы Базука?
Женька прищурился:
– Заставил бы нас выполнять всю грязную работу?
– Вот именно! – вскинул указательный палец Ник. – То есть отвлечение я беру на себя. Покупаем билеты, проникаем внутрь, я затаскиваю в угол самую молодую сотрудницу. Представляете, какой гвалт поднимется, если нас с ней обнаружат за ближайшей шторкой, желательно к тому времени полностью раздетыми? Да про книгу все напрочь забудут!
– Какое изящное решение, – скривилась Вера. – Как только победим Захара – возьмемся за тебя. Ты ж натуральный насильник!
Он согласился:
– Обычно да, но сейчас для дела! Вы в это время разбиваете стекло, хватаете книгу, меняете на всякий случай ее цвет и выносите.
– Ага, то есть такой огромный талмуд сразу перестанет быть на себя похожим, если его в зеленый окрасить, – Женька вздохнул. – Идем в кафе, нам нужен план получше.
Ник обиделся:
– А вот Базука на нашем месте не стал бы мешкать! Самые лучшие планы всегда самые простые!
Вера пошла за Женькой, на ходу объясняя:
– На нашем месте и он бы мешкал. Я забыла сказать, что там нет молодых сотрудниц? Самой юной лет шестьдесят. Пора нам понять, что не с нашими силами уповать только на силу!
Целый час они продумывали детали, а потом пошли в хитроумную атаку. Потратиться пришлось не только на билеты: в местной аптеке они купили три медицинских маски для конспирации, в строительном – изоленту, чтобы заклеить номера машины, а в сувенирном магазине приобрели зажигалку в виде пистолета. Оружие было похоже на пистолет только с очень дальнего расстояния, но пожилой возраст всех сотрудниц музея внушал грабителям оптимизм.
За полчаса до закрытия они ворвались внутрь малюсенькой местечковой выставки не слишком ценных экспонатов, надрывая глотки криками:
– Спокойно, это ограбление!
Билетерша даже обрадовалась:
– Да у нас сегодня просто пик посещаемости!
Но дама в толстых очках была настроена более прагматично:
– А что здесь воровать, идиоты? Неужели все-таки ту картину? Так это местный художник в прошлом году нам принес – пусть, говорит, хоть так мое имя останется хоть где-нибудь. Сомневаюсь, что она чего-то стоит.
– Про какую картину речь? – деловито поинтересовался Женька.
Хотя изобразительное искусство его интересовало не слишком сильно: просто у него был фальшивый пистолет, и он пытался отвлечь серьезную даму от цели грабежа. Вера с Николаем не ждали ни секунды – стекло получилось просто отодвинуть, они схватили здоровенную книгу и побежали на выход. К тому моменту все сотрудницы примерно прикинули, что к чему, и накинулись на Женьку. Наружу он выполз серьезно побитым и без зажигалки в руках, но все-таки выполз! Вот и достойный пример, как спортивные тренировки иногда спасают человека из самых затруднительных ситуаций!
Ник рванул с места, стараясь как можно быстрее унести колеса от места преступления, а за пределами города вся троица хохотала от радости, что все удалось. Однако внимательный читатель точно отметил, что ничего хитроумного в этом плане не предполагалось. Он был настолько туп, как если бы его сам Базука и выдумывал. Единственный плюс этой бестолковой стратегии – ее простота. И простота снова сработала – надо нашим героям это на будущее запомнить.
– Все-таки хорошо, что мы живем не в этом городе! – Вера продолжала торжествовать. – Ник, остановись, надо изоленту от номеров отклеить. Народ, вы хоть понимаете, что мы только что в самом деле грабанули музей?!
Друзья были так же рады. Николай несся по трассе, Женька сразу же принялся изучать украденную бесценную книгу, а Вера внимательно хватала каждое его слово:
– Написано не совсем понятно, но почти все разобрать можно, – Женька бережно перелистывал старинные страницы. – Это заметки уездного лекаря, некого Михайлова-Воронцова. Датируется началом двадцатого века. М-да… а снаружи она казалась лет на триста постарше! И никакая это не кожа, обычная тканевая обложка, просто истертая. – Он надолго затих, изучая текст, но потом удовлетворил любопытство товарищей: – Похоже, он описывает природу и некоторые лекарственные растения, приводит какие-то рецепты… что-то типа дезинфекции ран настойкой ромашки. Народ, что-то у меня все больше подозрений, что мы в самом деле грабанули музей ради пустышки…
Минут через пятнадцать и Вера заговорила сдавленно, показывая экран своего сотового:
– Я нашла эту книгу по названию и фамилии автора… Она целиком есть в сети: и сканами страниц, и с современными комментариями! Народ, сейчас точно до всех дошло, что мы грабанули музей ради текста, который гуглится за полторы минуты? Имя и описание было на табличке написано, мы сразу могли его вбить в поисковик!
Николай немного сбавил скорость, раздавленный откровением. Они эту книгу даже вернуть теперь не могут – Женьку вон прилично побили, незачем так рисковать здоровьем. И теперь как-то сразу стало понятно, почему никакой серьезной охраны в музее не установили – отнюдь не только из-за недостатка финансирования, просто там брать объективно нечего.
Машину вернули отцу, пошли провожать Веру до дома, никому говорить не хотелось. Женька все-таки изменил цвет книги на всякий случай и тащил ее сам, а эта ерунда оказалась весьма тяжелой. Это был тот случай, когда бесценная добыча настолько не нужна, что проще ее выкинуть, чем до дома переть. Если сутки назад у них настроение было нулевым, то сегодня оно побило рекордную отрицательную отметку.