Подари мне надежду
Дальше её внимание приковал освещённый со всех сторон храм! Высокий крест отливающий червонным золотом днём, сейчас почти упирался в яркие звёзды ночного неба, и горел приятным зелёным цветом. Монументально большой купол по всему диаметру освещался подвешенными яркими фонариками, их было так много, что они сливались в одно бесконечное яркое кольцо. Глубокие и маленькие арочные окна обычно хмурые и зарешеченные днём, сейчас источали тёплые нежно-оранжевые блики. «Разбросанные» со вкусом по всему периметру мощные прожектора плотной световой стеной охраняли храм направленными лучами снизу вверх, они пробивались сквозь морозное марево и разбивались о белые стены многовекового строения. Кристина вдруг захотела остановиться и погулять во дворе «Божьей обители», но прочные кованые ворота оказались закрыты на невероятно большущий навесной замок.
В тёплом и уютном салоне автомобиля, она находилась как в воздушном пузыре на большой глубине поглотившего всю планету — океана! С удивлением, изумлением и нескрываемым восторгом она смотрела по сторонам и никак не могла понять:
«Как так, живя в таком красивом, волшебном и сказочном городе, горожане стараются побыстрее скрыться в своих маленьких бетонных коробочках? Почему их вовсе не забавляет и не вдохновляет ночная красота, ведь по сути нужно совсем ничего- пересилить себя!»
Рассуждая о подобных вещах в плавно движущемся автомобиле, Кристина напрочь забыла об одном не маловажном факте — ещё каких-то несколько дней назад, она была точно такой же представительницей «человекоподобных» существ обитающих в каменных джунглях. Она точно так же вела себя и поступала аналогично как все, потому что жила только для, и ради себя, а всё остальное ей было чуждо, дико и вовсе неинтересно.
Подобно тому, как совсем недавно было безразлично и неинтересно Кристине, теперь было аналогично Константину Игоревичу. Наблюдая электронным, всевидящим оком за каждым шагом своей подопечной, он всё более впадал в состояние уныния и разочарования. Неоднократно хватаясь за сотовый телефон, Костя не раз набирал специалиста по кибер-безопасности, полагая, что тот попросту ошибся объектом наблюдения, но тут же бросал свою трубку, понимая, что никакой ошибки нет. Привыкший к идиотским и хамским выходкам Кристины, к её манере подурачиться и полихачить за рулём, к «умению» вести беседы и диалоги на повышенных тонах, матерно посылая всех куда только можно после которых у неё появлялись синяки и ссадины, к её жизненному подходу, где все обязаны слушать только её, и подчиняться исключительно ей — Костя с печальными глазами, чуть не плача смотрел в монитор ноутбука. Его совсем не беспокоило то, что он проиграл двести долларов в пари своему заму, его не волновало чем занимается и что делает Симаков со своей любовницей в номере «Кометы», его вообще ничего не тревожило за исключением разве одного единственного — что чёрт возьми случилось с Кристиной?…
— Так не больно?-
— Нет!-
— Хорошо, а вот так?-
— Совсем не больно!-
— Гм, интересно, а если ногу согнуть в коленном суставе и резко разогнуть?-
— Нет! Боли нет!-
Кристина выполняла все требования, заведующего корпусом травматологии областной больницы — Мясникова. Игорь Александрович решил самостоятельно обследовать столь важную персону, а не выжидать когда ему позвонят из кабинета главного врача, и напомнят о том кто её отец и о том, что он довольно часто спонсирует больницу в приобретении новейших препаратов, оборудования, мебели и много чего другого.
— Странно! Очень странно. На снимке я отчётливо вижу трещину, да вы и сами Кристина Вениаминовна её видите. — Он приложил линейку, измеряя белую линию на чёрном рентгеновском снимке.
— Один сантиметр и восемь миллиметров, довольно большая, но что характерно нет опухоли, припухлости, отёчности и восполнения. А вы точно уверены, что ранее не травмировали ногу?-
— Игорь Александрович, я пока что ещё нахожусь в здравом уме и доброй памяти. Раньше каких-либо травм обеих ног, а равно как рук, и прочего другого у меня не было!-
— Ну тогда, я ничего не понимаю? — Мясников снял очки и с удивлением уставился на Кристину.
— На СКТ отчётливо видно, что трещина не годовалая, ей не больше месяца. Более того, с подобным повреждением ноги, необходима обязательная госпитализация в стационар и жёсткая фиксация кости. Глядя на вас Кристина Вениаминовна у меня напрашивается один вывод, вы совершенно здоровы, а все мои исследования относительно правой ноги не поддаются логическому объяснению, как и то, что современная традиционная медицина бессильна дать исчерпывающий ответ. Наверное, с вами случилось чудо?-
Кристина ещё шире заулыбалась, заставляя Мясникова сконфузится.
— Я только одного не пойму, то ли снимки вышли не качественные, то ли аппараты плохо настроены, а может и специалист проводивший описание не так-то умён, но что это такое? — Врач принялся усиленно тереть ногтем указательного пальца по снимку, словно пытался убрать прилипшую грязь. Кристина не выдержала и прыснула от смеха.
— Может вы мне объясните?-
— Мне помог один человек, он лечил народным способом!-
— Наверное Карпов Эдуард, я сразу узнал его почерк!-
— Нет, не он! — Кристина резко осадила самодовольного Мясникова.
— Хм, тогда выходит вам помог Киселёв Владимир, других знаменитых и эффективных костоправов, и народных врачевателей я не знаю.-
— Боюсь Игорь Александрович вас расстроить, это не Киселёв! Меня лечили народным Бурятским способом.-
— Интересно, а кто же это такой? Может дадите телефончик?-
— Нет, не могу! — Застёгивая молнию на сапожках, Кристина положила на стол врача несколько денежных купюр максимально номинала.
— Жаль Кристина Вениаминовна, очень жаль! Таких специалистов сейчас днём с огнём не найдешь. Его помощь может спасти не одну жизнь, а вы говорите нет.-
— Да, вы совершенно правы Игорь Александрович. Его помощь и его золотые руки делали в прошлом поистине волшебные, не поддающиеся объяснению вещи в области современной медицины. А вот что с ним сделали вы, и подобные вам!-
— Я, я знаю этого человека? Не томите Кристина Вениаминовна, скажите честно?-
— Думаю, да! — Громко ответила она и вышла из кабинета. Её вдруг охватила сумасшедшая гордость, а чувство радости о том, что всё будет замечательно — добавило лёгкости и невесомости. Она парила по коридору не касаясь ногами мраморного пола, улыбаясь всем она улыбалась прежде всего самой себе, и чем дальше она отдалялась от кабинета Мясникова, тем сильнее её переполняла радость. Она гордилась тем, что именно такой хороший врач, профессионал своего дела, специалист каких в её городе нет, да и вряд ли будет, и попросту порядочный и честный человек — помог ей! Напрочь позабыв, что ещё несколько часов слабые отголоски надоедливой боли докучали её при ходьбе, она перепрыгивая через две ступеньки понеслась вниз по лестничному маршу. Теперь её переполняло и чувство собственного достоинства, объяснив Мясникову почему она не хочет называть своего спасителя, Кристина так ни разу и не взорвалась буйным криком, не принялась хамить и оскорблять как бывало раньше. Чистая гордость за собственное поведение и прежде всего за свою сдержанность, благодаря которой, она деликатно и вежливо указала истинное место зарвавшемуся бездарю, не способному ровным счётом ни на что, кроме как брать деньги — заставили Кристину вдруг задуматься. Рассматривая старые, поистёртые и потрескавшиеся мраморные ступени она поняла, что в жизни, в её бурной, бешенной, сумасшедшей жизни и так довольно много плохого. Ежедневная, да к чему скрывать, ежечасная ругань, оскорбления матом, злость во взглядах, подлость в поступках, ненависть в молчании — окружали её со всех сторон. Она словно мощный магнит, притягивала к себе и подобных людишек которые в будущем становились её знакомыми, а если повезёт то и друзьями. Копошась среди огромного количества образов собравшихся в её памяти как те же знакомые, компаньоны, приятели — Кристина теперь разглядела и обратную сторону такой красивой, обеспеченной, богемной жизни. Предательское лицемерие сквозившее во взглядах, меркантильное тщеславие вырвавшихся из смердящей кучи помоев недалёких, жадных и алчных людишек, подхалимность в каждом их шаге, чёрная зависть в каждом слове, горечь и ядовитая злоба в каждой несбывшейся мечте о собственном величии, ненависть и застрявшее в горле проклятие в счёт потускневших иллюзий о красной ковровой дорожке освещённой светом софитов, и конечно же чудовищные не поддающиеся какому-либо оправданию поступки, которые обязательно приведут на Олимп власти и славы.