Город драконов. Книга шестая
Я знала.
И мои губы лишь искривила горькая усмешка, когда я прочла:
«Итак, друг мой, как я и предрекал, вы в итоге пришли ко мне в поисках спасения. Ожидаемо. Мною. Считайте, что я разразился торжествующими овациям».
Я так и представила себе профессора Стентона, сидящим в своем кабинете и издевательски аплодирующего вошедшему лорду Арнелу. В моем отравленном болью предательства сознании все выглядело так отчетливо. Профессор, с неизменными бородкой и усами, придающими немного хищности его на удивлению открытому и приятному для драконов лицом. Сигара тлеет в уголке растянутого в усмешке рта, очки поблескивают сканирующей магией. Он сидит в кресле за своим рабочим столом и торжествует. Лорд Арнел стоит перед его столом – прекрасный, сдержанный, напряженный, несколько бледный… возможно. Но в гневе лицо этого дракона приобретало чуть более бледный тон, словно от ярости от кожи отхлынула кровь.
Интересно, была ли возможна их встреча при жизни профессора? Почему-то мне кажется, что нет. Это не уверенность, и не предположение, созданное на основе каких-либо фактов, это лишь ощущение внутри меня, но я практически убеждена, что оно верно.
«Если вы читаете это послание, значит, я уже захоронен, и вовсе не в землях наших предков» – гласила следующая строка.
Как точно подмечено, как абсолютно и точно. Вот только, при всем своем желании, я никак не могла припомнить, по какой причине… профессора похоронили на городском кладбище? Помнится, дело решали его адвокат и поверенный, я в тот момент была слишком опустошена потерей, чтобы мыслить здраво. О, боже, а ведь я могла возразить. Там и тогда! У профессора были родственники, имелся семейный склеп в Вестернадане, так почему я промолчала? Почему смиренно приняла происходящее? Почему ничего не сделала?
Вопросы, вопросы, вопросы… я отбросила их как ворох осенних листьев загораживающих мне путь, и последовала далее.
«Итак, теперь вы знаете правду, – гласило послание. – И вам известно, что ваш главный враг – герцог Карио. И да, возможно, вы еще этого не знаете, но частично он Rufusdraco. В этом моменте есть один несомненный плюс – если вы не ведали о его принадлежности к ржавому семени, значит, ваши дела еще не так уж и плохи. Если уже узнали – вы в шаге от уничтожения».
То есть профессор все знал! Он все знал!
Он знал!
Знал о Карио, об опасности, о грядущих убийствах!
Знал!
Я, пребывая в полнейшему ужасе издала полный неверия и отчаяния стон, сама же поразилось тому, насколько жалко он прозвучал, и стараясь не смотреть на своих близких, продолжила чтение.
«В любом случае, витиеватых речей и прочей околесицы не будет, я введу вас в курс дела максимально быстро, и столь же максимально жестоко, уж простите старика, не желающего утруждать себя кружевом вычурных стремящихся придать вам уверенности в завтрашнем дне фраз.
Все будет предельно резко, друг мой.
Итак – вы окружены врагами. Во главе заговора герцог Карио и, как это ни поразительно, ваша леди-бабушка Констанс Арнел. Полагаю, на этом моменте, вам лучше сесть».
О, я и так сидела. Не могу сказать, что мне было удобно, но определенно читать это стоя я бы не смогла.
«Помимо этого, – продолжало послание, – все, и я повторюсь – ВСЕ леди Вестернадана находящиеся в высших слоях общества, в той или иной мере замешаны в заговоре. Все, включая вашу тетушку и мою возлюбленную Алисент Арнел. Непричастных нет».
Профессор знал даже это…
От судорожного рыдания меня удержало лишь присутствие итак взволнованных моим состоянием мистера Уоллана, миссис Макстон и Бетси, которая даже есть перестала.
– Мисс Ваерти, – позвала миссис Макстон, – вам совсем плохо?
И я могла бы смолчать, но боль иногда стоит разделить с близкими – и тогда ее груз станет меньше. По-крайней мере я на это надеялась.
– Профессор все знал. О Карио, о заговоре драконниц, о том, чем в итоге обернется происходящее для лорда Арнела. Он знал абсолютно все.
– Но… как? – позволил себе вопрос мистер Уоллан.
Однако, у меня не было ответа. Боюсь, ни у кого из присутствующих ответа попросту не было.
И я продолжила чтение, на сей раз вслух.
«Когда-то, оказавшись лишенным возможности жениться на той, кого всем сердцем любил, я счел свою жизнь конченой. К моему счастью или же проклятию – она только начиналась. Драконы, оставшиеся одиночками, начинают служить не семье – но всему народу. Служение стало и моим уделом. Именно служение позволило мне вовремя заметить опасность и своевременно принять меры. Признаюсь честно, некоторое время я искал дракона, способного стать достойным учеником, и вы и лорд Давернетти отчасти по этой причине получили часть моих знаний. Но изменить текущее положение вы не могли, в силу своей половой принадлежности. И в какой-то момент я понял это, как и то, что мне требуется – девушка. Девушка человеческого происхождения, обладающая некоторой невосприимчивостью к драконьей магии и магическим образованием. Девушка, достаточно слабая для того, чтобы крайне осторожно обращаться с хрупкой и энергетически сложной системой трансформации. Девушка, достаточно отважная и находчивая для того, чтобы выжить в Городе Драконов. Девушка, которой я смогу в полной мере управлять, чтобы скрыть как от врагов, так и от друзей. И я нашел ее.»
– Мисс Ваерти, чаю? – осторожно спросила миссис Макстон.
– Воды, – прошептала я, – ледяной воды… можно со льдом.
Миссис Макстон не успела даже подняться, как мистер Уоллан стремительно покинул свое кресло, а следом и чайный кабинет. Не ведаю, заказывал ли тут кто-нибудь посреди суровой зимы воду со льдом, но дворецкий принес мне ее в кратчайший срок.
– Спасибо, – поблагодарила от всего сердца, дрожащими руками принимая бокал.
– Не стоит благодарностей, – произнес мистер Уоллан, садясь на жесткий диван подле меня.
Я пила воду, стуча зубами о край стекла, не имея в себе сил продолжить чтение в данный момент, и мистер Уоллан, словно почувствовав это, не прикасаясь к пергаменту, принял эстафету чудовищного чтения:
– «Вы удивитесь, дорогой друг, но ваше спасение находится гораздо ближе, чем полагали вы, или же ваши враги. Ее имя Анабель Ваерти, полагаю в данный момент уже леди Алек Гордан либо леди Кристэн Давернетти, выбор супруга я оставил за ней. Это меньшее, что я мог сделать для Бель, учитывая сколь многое ей предстоит совершить для нашего народа. Вторым моим даром станет ее невинность. Я приложил немало усилий, для того, чтобы убедить вас и всех прочих в существующей между нами с Анабель любовной связи, но первая брачная ночь, несомненно, обелит ее в глазах супруга, а мнение всех прочих не имеет значения».
Мистер Уоллан умолк, лишь его руки сжались в кулаки с такой силой, что обозначились костяшки, а я…
– Только не инфаркт, мистер Уоллан, прошу вас, – искренняя мольба звенела в моем голосе. – Я поистине выдержу все, абсолютно все, но только не потерю вас.