Город драконов. Книга шестая
– Sphaera! – произнесла я, отрезая нас троих от всего окружающего.
Изолируя и полностью исключая возможность быть услышанными.
В тот же миг лорд Давернетти достал платок, смочил его в ледяной воде, и передал мне – увы, новосовое кровотечение не заставило себя ждать.
– Благодарю, – я прижала платок к носу, окинула взглядом обоих драконов, а затем, глядя на лорда Арнела, тихо сказала: – Мне достаточно завершить, произнести всего одно заклинание, и все эти юноши, подростки и дети, не взирая на то, что существенное большинство из них лишь полукровки, обретут силу драконов и будут полностью подчинены вам.
Пауза, и Давернетти мрачно произнес:
– Так значит Стентон собирался обратить оружие Карио против него же, и подготовил армию не для герцога, а для нас?
Мое сердце почти замерло на середине этой фразы, но к ее концу в голосе старшего следователя слышалось такое презрение, что перехватившее было дыхание – отпустило.
А вот в решении лорда Арнела я не сомневалась, и лишь улыбнулась, услышав его:
– Я никогда не буду использовать в войне детей.
Одно краткое мгновение, я смотрела на этого неимоверного дракона, искренне восхищаясь им, а после разрушила заклинание сферы.
И над всей окраиной прозвучало мое решительное:
– Potest! – отменяющее воздействие всех предыдущих.
И едва мой голос утих, лорд Давернетти с самым сокрушенным видом, достал очередной платок, намочил его в ледяной воде, и передал мне.
Своевременно, к слову. Весьма своевременно.
И свет глаз в полуразрушенных домах начал меркнуть. Мне бы обрадоваться, и я действительно была рада, что удалось предотвратить бойню, а та была бы неизбежна – ведь армии создаются затем, чтобы воевать. Но тут лорд Давернетти очень выразительно посмотрел на меня, а затем извлек из своего какого-то бесконечно наполненного платочками кармана очередной платок, и опустил его в воду.
И все это время, пристально и выразительно глядя на меня так, что стало очевидно – что-то его взгляд точно выражал.
– Что происходит? – от лорда Арнела выразительное поведение лорда Давернетти не укрылось.
А до меня, наконец, дошло, на что столь старательно намекает старший следователь.
Судорожно вздохнув, я посмотрела на Адриана, и пообещала скорее себе, чем ему:
– Это в последний раз, клянусь. Transformatio!
И меня накрыло синим сиянием.
Меня, помрачневшего лорда Арнела, всю грязную улицу, все дома в округе… И звезды засияли! Ярко, неистово, предвкушающее. Больше не было чувства отстраненности, не было чувства неизбежности, когда нужно просто ждать, покорно и безропотно. Я делала то, что должна была. То единственное, что могло помочь этим детям, ненужным или похищенным, проданным и вывезенным из Вестернадана, прошедшим через ад, но имеющим право на будущее.
– Quod vera imago!
Сила лилась через меня. Словно я была прорехой в плотине, пробоиной, сломанной частью, небольшой, но какое это имеет значение? Я была вполне достаточным руслом для небольшого горного ручья, разливающегося сейчас по окраине столицы неглубокой рекой. Рекой чистой силы.
– Feralcat! – пробуждение драконов.
Сколько их? Я не знала. Чувствовала практически каждого, но лишь на грани ощущения. Словно видела небо полное звезд, но разве можно сосчитать звезды? Я и не пыталась.
– Imperium essenta! – закольцованное заклинание управления.
Закольцованное на личности каждого, только что пробужденного мной дракона.
Но дальнейшее? Имела ли я право, ввергать их, полукровок, в полноценную драконью форму? Сомневаюсь. Сильно сомневаюсь.
И я завершаю тем, что совершенно точно не нанесет вред:
– Inveniens vires! – обретение силы.
Заклинание, абсолютно бесполезное по отношению к людям, оборотням и даже магам. Но в связке с «Transformatio» и «Quod vera imago», оно имело смысл.
И предположение подтвердилось, когда рычание и вой, разносящиеся отовсюду, сменились возгласами:
– О, я вырос!
– У меня рука выросла!
– Да быть не может!
– Моя нога! У меня нога! Смотрите, я встал!
Но даже в самом лучшем исходе дел, всегда есть и обратная сторона.
Его вышвырнуло откуда-то слева вместе с частью стены. С расстегнутой грязной рубашкой и приспущенными штанами. Все его лицо было вмято словно сильным ударом, а в проеме, том, новообразовавшемся, стояла хрупкая худенькая девчушка, и ветер донес до нас ее крик:
– Я тебе больше не…
Я не услышала. Подкравшаяся неизвестно как миссис Макстон ловко прикрыла мне уши, а после и не менее ловко заставила отвернуться от полураздетого и уже навеки изуродованного одутловатого мужчины.
– Мисс Ваерти, нечего вам на это смотреть, – донесся до меня голос верной стражи моей добродетели, и миссис Макстон попыталась меня увести.
Попыталась, потому что этого не позволил лорд Арнел.
Отняв меня у домоправительницы, он прижал к себе, невзирая на то, что кровь у меня продолжала литься, а его рубашке это едва ли пришлось по нраву, и над всей окраиной столицы прозвучало негромкое, но дошедшее до ушей каждого:
– Без убийств!
И подхватив меня на руки, Арнел отправился прочь.
Чтобы остановиться, едва примерно в таком же диапазоне прозвучали слова Давернетти:
– Все убийства только по приговору суда. Судья перед вами. Обещаю быстрый, пристрастный, и молниеносно приводящий приговор в исполнение суд.
Резко развернувшись, лорд Арнел мрачно воззрился на главу полицейского управления Вестернадана. Но если бы это хоть кого-то смутило.
– Ты девчонку видел? – разъяренно спросил лорд старший следователь. – Если нет, так присмотрись – она ребенок.
Лорд Арнел присмотрелся, и вынес вердикт:
– Да, ребенок. Всего лет двадцать. Добей мразь, – он кивнул на мужчину. – Считай, что этот приговор вынес я.
И меня унесли, а увидеть что-либо еще не представлялось возможным по причине наличия у лорда Арнела весьма широких плеч и плаща. Впрочем, переживала я по данному поводу недолго – увы, несмотря на то, что магическое истощение мне при использовании силы лорда Арнела не грозило, имелся еще такой параметр как магические повреждения. И вот их было в избытке.
В экипаже я потеряла сознание.
* * *
Терпкий запах полыни, горький, и в то же время почему-то приятный…
А где-то далеко, я слышу нервное:
«Адриан, ситуация критична. Этих детей подчиняли себе шавки Карио, воздействие Анабель разрушило ментальный контроль, и драконята сейчас, когда пелена с глаз спала, мстят. Ты нужен мне здесь!».