Орден Единства. Мастер кинжалов

— П-Простите? — я услышала детский дрожащий голосок и сразу же обернулась на него. — Вам нужна помощь? — девочка в красном летнем сарафанчике испуганно смотрела на меня. Ну да, на побережье лежит лохматая сонная девушка в порванной одежде… Как тут не испугаться?
― Не бойся! Я не причиню тебе вреда! — при этом я сумела встать и чувствовала себя совершенно хорошо. — Откуда на острове такая маленькая девочка? — недоумевала я.
— Я живу здесь с родителями и моим …
Она не успела договорить из-за шелеста в кустах. Мы обе смотрели на покачивающиеся листья и ветки кустов, пока не увидели, как мужчина в прочной на вид, стальной броне вышел к нам. Я не видела его лица, так как оно было скрыто за шлемом и повязкой так, что были видны только серые глаза. На груди у него висел медный герб с нефритовой каймой, посредине которого находилось расколотое чёрное стропило, которое покрывал летящий грифон с копьём в зубах. Также пару острых копий виднелись из — под герба. Я успела рассмотреть только это, потому что затем последовал удар то ли в голову, то ли в ногу, то ли в живот… Я потеряла сознание, упав на песчаный берег.
 
* * *
Сквозь туман шёл дождь. Крупные капли дождя падали на каменистую дорожку и разбивались с характерным звуком. Это был не простой дождь, а чей-то плач. Справа и слева от дороги росли фиолетово-синие ивы, с которых тоже стекали прозрачные дождевые слёзы. Не было слышно птиц и насекомых. Природа будто бы замерла и сосредоточилась над этой местностью. Она казалась мне знакомой, но в то же время совершенно новой. Сквозь туман были заметны несколько человеческих фигур до тех пор, пока лёгкое дуновение ветерка не рассеяло их, и не осталась всего одна женская фигура. Я шла к ней, сама не зная зачем, но ноги тащили меня к этой женщине. Вдруг я услышала нежный голос, будто был уже знакомый мне, поющий какую-то колыбельную:
 
 
 
Я слышу эхо голосов вдали,
 
 
 
Где ангелы встречают горизонт в тиши.
 
 
 
Я стараюсь дотянуться
 
 
 
До поверхности, до света,
 
 
 
Но не могу его коснуться.
 
Я чувствую шелест страниц,
 
 
 
Я вижу сгорание свеч
 
 
 
Перед моими глазами,
 
 
 
Дикими глазами.
 
Я чувствую, как ты держишь меня
 
 
 
Всё крепче
 
 
 
и крепче,
 
 
 
Наше дыхание стало горячем, как пламя…
 
 
Эта колыбельная… она знакома мне. В детстве кто-то пел мне её! Не желая дать шанса исчезнуть силуэту женщины, я побежала к нему. Туман будто начинал поглощать меня, препятствуя, но я отталкивала его от себя. Вдруг на пути стали появляться тонкие ветви ив подобно стражникам, окружающим меня; их мокрые ветви хлестали по лицу, оставляя горячие полоски на лице и плечах. Внезапно ивы и туман закончились, прекратился дождь, а от таинственной девушки не осталось и следа.
Но в следующий миг пейзаж заставил окаменеть моё тело. Гигантский водопад, переливающийся всеми цветами радуги, спадал в небольшое озеро, на поверхности которого плавали свежие жёлтые и нежно-розовые кувшинки. Сверху водопад украшали огромные фиолетовые раковины морских чудовищ (они были настолько огромные, что могли принадлежать только чудовищам). Подойдя поближе, я увидела, что у берегов и даже в самом озере светятся фиолетовые, жёлтые и синие кораллы. Никогда я не видела такого пейзажа… Шум водопада заглушал мои уши до тех пор, пока я не услышала громыхание. Посмотрев на склон водопада, я увидела, как огромный деревянный дом летит прямо на меня и…
И яркий луч ударил в мои глаза… По сторонам висели ситцевые ковры, разукрашенные яркие маски с перьями, обереги, плетёные корзины, ковшики, стояли подсвечники, котелки, корзины, полные грибов, ягод, каких-то трав, мотки шерстяной ткани и сосуды с водой. Что? А как же водопад? Я поднялась с койки, на которой лежала, чувствуя лёгкую боль в голове, но это не остановило меня. Я встала на ноги, которые оказались босые и, сделав пару шагов в сторону выхода, подметила, что нахожусь-то я в матерчатой палатке. Неужели это был сон? Резко отодвинув край палатки, я увидела дневное сияние жаркого солнца, которое слепило глаза, что, впрочем, меня не устраивало. Вокруг суетились люди: за прилавками, за станками, за домашними делами. Тут я увидела кузнеца с его учениками, двух пожилых и трёх молодых прях. Несколько портних, группа ремесленников и поваров были заняты за станками, рядом с кустами и деревьями стояли собиратели, и даже у музыкантов был свой уголок. Тут же резвились дети. Это место было абсолютно противоположным тому, где я жила всё это время. Но также была ещё одна группа людей, которыми я заинтересовалась больше всего — это воины. Все они были как один, а на груди у них виднелся такой же герб, как и у того воина, что я видела на побережье. Стальная броня придавала уверенность в своих защитниках. Тканые места снаряжения были нефритового цвета. Меня очень сильно заинтересовало это… Вдруг двое из воинов подошли ко мне, чему я была сильно удивлена и слегка напугана.
— Приветствую! — сказав это хором, они поклонились, держа правую ладонь справа на груди в знак уважения. Меня это сильно затронуло, и я скромно улыбнулась. — Прошу прощения за столь дерзкое приветствие на побережье.
Один из воинов снял шлем и слегка потряс своими чёрными волосами, которыми я ещё долго восхищалась, встал на одно колено, взял мою руку и поцеловал её. Моё сердцебиение участилось, дышать стало как-то тяжело, но это не пугало меня. Я покраснела. Когда воин поднялся с колена, наши взгляды встретились, и я смогла внимательно рассмотреть его лицо. Кожа была слегка смуглая, глаза светло-карие и немного узкие, но в них горела искорка отваги, которую он так и хотел проявить в любой подходящий момент. Нос с горбинкой и аккуратные губы, сомкнутые в нежной улыбке, идеально сочетались с отчётливо проявляющимися скулами. Он был примерно на голову выше меня, широкоплечий и, вероятнее всего, имел крепкое телосложение.
— Могу ли я узнать ваше имя? — голос его был очень спокойный и размеренный.
— Моё имя Кана… Кано́йя, — думаю, сказать своё полное имя было бы вежливее. — Могу ли я узнать, где я нахожусь? И вы можете обращаться ко мне на «ты».
— Ты находишься на Минами́нском острове, плато Сломанных Алебард. Мы будем твоими «гидами». Ри́длас, — он показал на второго воина, который всё это время стоял молча, — он нашёл тебя на берегу. Ну а я — Ламиа́т — оглушил тебя… Как-то нехорошо получилось, поэтому я у тебя в долгу.
— Нет, что ты! Я думаю, на твоём месте так поступил бы любой здравомыслящий человек.
— Я так сделал, потому что подумал, что ты проявляешь угрозу для дочери нашего генерала.
— Кстати да, где та маленькая девчушка? Хотелось бы увидеть её и познакомиться.
— Она очень напугана, но беспокоится больше о тебе. Для начала тебе стоит поговорить с нашим генералом Ферретиа́том, а затем и с вождём Ка́сланом, — Ридлас говорил это с такой сдержанностью и отчётливостью, что мне как-то стало не по себе.