Женщина моря

После пяти дней тренировок с Хваном она уже чувствовала себя гораздо увереннее и почти научилась доверять воде. Теперь они перешли на новый этап.
– Задержи дыхание и расслабь мышцы, – говорил Хван. – Научись опираться на воду всем телом и позволь ей держать себя на плаву. Ты не утонешь, пока в тебе есть воздух.
Она послушно делала вдох и медленно отрывала ноги от дна бассейна, пытаясь расслабиться в позе медузы. Чувствовала, как вода не дает ей утонуть и еле заметно баюкает, будто помогает успокоиться и избавиться от страха. Яркие вспышки паники пока никуда не делись, но Сона уже могла их контролировать и замещать приятными эмоциями от пребывания в воде. Каждый раз у нее получалось все лучше и лучше.
– Ты крутая, знала об этом? – в очередной раз восхитился Хван, с гордостью глядя на подругу. – Судя по динамике, у тебя большой потенциал. Вода любит тебя.
– Что за ерунда, как вода может кого-то любить? – В очередной раз вынырнув, Сона восстанавливала дыхание.
– Я знаю, что говорю! На следующей неделе перейдем в более глубокий бассейн и будем учиться правильно плавать.
– Я умею плавать, – ответила Сона, воодушевленная новой перспективой. Ее так вдохновляли собственные успехи и гордость за себя, что, казалось, в этом мире нет ничего, что бы она не смогла сделать.
– Как правило, все люди плавают неправильно. И уверен, ты не исключение, – Хван взял полотенце и промокнул волосы.
Сона не стала спорить – ей было слишком хорошо и радостно на душе.
– Ты в офис? Поедем вместе? – открывая мужскую раздевалку, спросил Хван.
– Езжай один, мне нужно встретиться с Ухеном насчет организации праздника.
Хван помрачнел и хотел было что-то сказать, но промолчал, громко хлопнув дверью. Сона недоуменно пожала плечами и пошла в душ. Ей было не до чьих-то детских обид, она чувствовала себя всесильной и абсолютно счастливой.
– И как часто вы с ним видитесь? – Хван вернулся к этой теме, когда они вышли из здания фитнес-центра. Перекинув через плечо большую спортивную сумку, он копался в телефоне, делая вид, что это разговор его не особо волнует.
– Почти каждый день с тех пор, как он раздал инструкции всем организаторам. Я занимаюсь закупкой продуктов. А почему спрашиваешь? – Сона прекрасно понимала, чем вызван этот вопрос, и ревность Хвана доставляла ей удовольствие.
– Мне это не нравится. Зачем ты согласилась ему помогать? – хмуро спросил друг, поднимая глаза от телефона.
– Это предложила директор Со, было неловко отказать, – Сона пожала плечами. – Да и не хотелось. Я соскучилась по такой деятельности.
– А не по Ухену? – уточнил Хван, не сводя с нее серьезных глаз.
Сона не смогла сдержать торжествующей улыбки, и друг обиделся, отвернувшись к дороге в ожидании такси.
– Нет, не по Ухену, – смилостивилась она, тронув его за плечо. – Ну хватит дуться!
– Специально издеваешься? – Хван сердито сбросил ее руку, и Сона удивленно округлила глаза. Он впервые так резко с ней разговаривал.
– Да в смысле? Я что, сама напросилась? Между прочим, именно ты рассказал директору Со, что я занималась организацией мероприятий! Поэтому она и порекомендовала меня, – сама не зная почему, Сона стала оправдываться, будто действительно сделала что-то плохое. Самое отвратительное, что она и чувствовала себя так, словно кругом виновата.
– Я ничего ей не говорил, – отрезал Хван, вновь отворачиваясь к дороге. – Не оправдывай мной свое желание быть ближе к Ухену.
Сона будто ударило током. Горячая волна негодования поднялась из глубины души, и она процедила сквозь зубы:
– Не понимаю, почему тебя взбесила такая ерунда. И вообще, с чего ты меня отчитываешь?
– Считаешь, мне должно нравиться, что ты постоянно трешься с моим братом? – вскипел Хван, обращая к ней разъяренное лицо. Она никогда не видела его таким злым. Теплые, родные глаза показались ей совсем чужими.
– Твоя ревность не дает тебе права лезть в мою личную жизнь. Я никогда ничего тебе не обещала и не давала повода думать, что между нами может быть что-то, кроме дружбы, – отчеканила Сона, изо всех сил сдерживаясь, чтобы оставаться в рамках приличий.
– Ах вот как? – взорвался Хван, резким движением откинув со лба челку. – Значит, когда тебе понадобилась помощь, мое вмешательство в твою жизнь было абсолютно нормальным. Знаешь, мне надоело быть бессловесным носовым платком. И да, ты мне очень нравишься, поэтому я ревную и меня бесит, что ты общаешься с моим братом!
Сона опешила. Она очень дорожила Хваном, однако попытки контролировать ее вызывали в душе жгучий протест. Однако он был отчасти прав: Сона принимала его помощь и поддержку, ничего не давая взамен. Но, с другой стороны, она никогда ни о чем его и не просила. Он все делал исключительно по собственной инициативе, и хоть Сона догадывалась о причине такого поведения, но предпочитала ее игнорировать и не думать, что Хван действительно испытывает к ней серьезные чувства. В последнее время они очень сблизились, и наверняка друг рассчитывал на какое-то вознаграждение.
– Извини, я думала только о себе, – спокойно сказала Сона. – Если тебе тяжело рядом со мной, я попрошу директора Со, чтобы она дала мне другого инструктора.
– Как хочешь, – бросил Хван, открывая дверь только что подъехавшего такси.
Сона покоробило. Она рассчитывала, что он сразу пойдет на попятную. У парня был непростой характер, но и Сона не собиралась так легко идти на мировую, поэтому просто смотрела вслед отъезжающей машине, полыхая от злости.
Это была их первая крупная ссора, и от этого она чувствовала себя очень мерзко. «Эгоистка! Ли Сона, ты просто форменная эгоистка!» – ругала она себя всю дорогу до пляжа Хамдок, сама не понимая, что чувствует. Она держала Хвана рядом, при этом соблюдая четкую дистанцию, и бессовестно пользовалась его чувствами к ней, ни разу не подумав, что испытывает он. Ее тянуло к нему, как к спасительному огоньку, возле которого можно погреться и понежиться в его тепле. И, конечно, не могла не признать, что он интересен ей как мужчина. Но Ухен все равно присутствовал в ее мыслях, и их совместная работа еще больше распаляла и так неспокойное сердце. Если с Хваном оно успокаивалось, то рядом с Ухеном наоборот пускалось вскачь. И что делать? К тому же они братья! Братья, между которыми очень непростые отношения. Сона чувствовала себя предательницей, которая хочет всего и сразу.

Через двадцать минут она подъехала к установленному на пляже шатру, где уже собрались все организаторы во главе с Ухеном. Они начали собрание без нее, и Сона тихонько села в последнем ряду, слушая, как Ухен раздает указания. Сегодня он был особенно хорош: строгие черные брюки, белоснежная, идеально выглаженная рубашка с закатанными до локтя рукавами, аккуратная укладка, открывающая высокий лоб. В такую жару его строгий образ выглядел немного неуместно, но классический стиль очень шел его высокой, тонкой фигуре и только подчеркивал ее аристократичность. Залюбовавшись и уплыв в свои мечты, Сона не сразу расслышала, как Ухен позвал ее по имени.