Жена Волха

— Но ты идешь нормально.
— Так я почти не перекидывался.
— А почему?
— Если бы мы с тобой вместе бегали, то одичали бы, — ответил он. Тяжело вдохнул холодный воздух, в котором витали нотки весны.
— Ты ведь тоже чувствуешь, что погода меняется?
— Конечно.
— И в голове так легко становиться.
— Этой легкости нужно опасаться.
— Не терять над собой контроль и все такое. Почему когда имеешь такую силу, нужно все время себя ограничивать? — возмутилась я и тут же прикусила язык. Откуда такая капризность? Или я все-таки была такой всегда? Вроде нет. Когда жила с отцом, то характер не проявляла. И с Артуром тоже.
— Наташ, вот есть переводчица в торговой конторе. Она получает немного. Ей едва хватает на то, чтоб оплатить жилье и купить еды. Или вот тот дворник, который так же получает немного. Ему хватает, но хватает впритык. Мечтают ли эти двое о том, что если у них было бы много денег, то они ели бы мясо каждый день и выпивали по бутылки крепкого вина каждый вечер? Возможно. И вот деньги появляются. Но будут ли они много есть и пить?
— Может первое время, пока не поймут, что для всего нужна мера, — ответила я.
— Правильно. Если себя не контролировать то легко можно набрать лишнего, спиться и потерять те деньги, которые так удачно и неожиданно свалились, — сказал Влад. — Так и с силой. Мы не можем ей пользоваться как хотим, чтоб не навредить в первую очередь себе.
— И не сойти с ума.
— Тебе кажется, что это туманная перспектива? Или это сложно?
— Не знаю. С одной стороны, я тебе верю. С другой — всегда кажется, что от лишнего раза ничего не будет.
— Будет. Самоконтроль в первую очередь помогает оставаться нам людьми.
— А нужно ли так стремиться к тому, чтоб остаться человеком? — спросила я. Влад задумался.
— Для сумасшедшего оборотня нет разницы, кто будет добычей. У меня мать так напала на семью. Просто один раз убежала на охоту. Пропадала несколько недель. Когда же вернулась, то решила, что мы ей враги.
— Жуть, — я невольно коснулась рукой живота.
— Про это я тебе и толкую.
Когда мы стали подходить к моему общежитию, то я почувствовала тревогу. До меня доносились отдельные фразы, запахи, ощущения. Все вокруг кричало о том, что здесь произошло что-то страшное.
— Несколько оборотней вчера устроили бойню у общежития, — сказал Влад.
— Откуда ты знаешь?
— Чую их запах. Вижу следы крови на мостовой. Кровь принадлежит трем разным людям. Это уже чутье помогает понять.
— Понятно. Их поймали?
— Уничтожили. Поэтому себя держи в руках.
— Ясно. А тут теперь не опасно?
— Жить тебе здесь не посоветую, — ответил Влад. Пусть ему и не изменяло спокойствие, но я видела, что он был напряжен.
Общежитие встретило меня привычным шумом. Тут словно ничего не изменилось. Кто-то смеялся, кто-то ругался. Я вспомнила, что потеряла ключ, но Влад достал его из кармана. Я удивлено посмотрела на него.
— Нужно же было кому-то окно закрыть, — ответил он, открывая дверь.
В комнате был выключен свет, но я хорошо видела бардак. Вещи валялись на полу. Кровать смята. На ней следы крови. В нос ударил противный запах, который резанул по нервам. Я чуть не призвала волчицу, но Влад накрыл мою руку своей, запрещая это сделать.
На стуле около окна сидел Артур. Страх и ненависть смешались вместе. Они попытались дурманить голову, но я прогнала туман.
— И где ты болтаешься, дорогая женушка? — вместо приветствия спросил Артур, специально игнорируя присутствия Влада.
— У меня вольная.
— Решил ее отозвать. Дела сейчас хорошо идут. Без бабы как-то тоскливо живется, — сказал он. Лениво так сказал. А я почувствовала, что у меня почва из-под ног уходит.
— Поздно. Я уже второй раз замуж вышла.
— Это при живом муже? Так любой суд признает его недействительным, — ответил Артур.
Это могло случиться, если он вернул деньги до того момента, когда мы с Владом заключили союз и прошли все ритуалы. Артур вернулся в город до этого. Значит это я его видела из окна в тот день, когда встретила Влада. Если так, то наш брак с Владом мог быть расторгнут и признан незаконным.
Волнение начало переходить в панику. Недовольно заворчала волчица, которая желала ему горло перекусить. Я с ней была солидарна, но не разрешила появиться и исполнить задуманное.
— Так что, голубки, заканчивайте ворковать. Я пришел забрать свое, — сказал Артур, — и без тебя, Наташ, не уйду.
Он игнорировал Влада. Влад помалкивал. Он стоял при входе, прислонившись к косяку и наблюдал за нашим диалогом, но не принимал никакого участия. Как мне все это надоело! Как я устала от этого страха! Но и бороться с ним у меня не было сил. Поэтому я отошла в сторону. Подошла к коробке, в которой лежали вещи отца и несколько украшений, что остались от матери. Дешевая бижутерия, которую отец дарил ей, когда за ней ухаживал. А еще там лежали заколки с моей свадьбы.
— Ты меня игнорируешь? — спросил Артур. Поднялся. Я же посмотрела на старые вещи, думая, что их брать особо-то не хотелось.
Артур решил ко мне подойти. Тут решил вмешаться Влад.
— Не надо ее трогать, — тихо сказал Влад.
— Да кто ты такой, пень старый?
— Хватит.
Волк появился из ниоткуда. Он подошел к Артуру. Даже не рыкнул, хотя моя бы волчица так не выдержала. Сел перед ним. Стоила Артуру пошевелиться, так волк предупреждающе оскалил пасть.
— Я знаю про людей, которые тебя послали. И кто тебе дал денег, чтоб отменить выкуп, — сказал Влад, закрывая за собой дверь.
— И чего?
Артур пытался дерзить, но я уловила в его голосе неуверенность.
— Мне больше ничего не нужно, — сказала я.
— Собери остатки. Отнесем их в мусор, — велел Влад. — Артур, вернемся к разговору с тобой. Ты спрашиваешь, чем тебе это грозит? С моей стороны ничем. Я не собираюсь об тебя марать руки. Но сдать тебя парням, которые интересуются вашей работой мне ничего не стоит.
— Если ты думаешь, что меня напугаешь…
— Зачем мне тебя пугать? Я всего лишь сказал, что знаю.
— Я поду мусор выкину? — спросила я.
— Иди. Только дверь прикрой, — попросил Влад.
Я их оставила. Поймала себя на мысли, что совсем не хочу возвращаться в комнату и слушать из разговоры. Но вернуться пришлось, потому что Влад не выходил, хотя я его немного подождала у крыльца. Меня трясло. Волчица подняла голову и предложила сбежать в лес, но я не разрешила ей даже думать об этом.