Практика выбора
— Веди себя достойно. Жаль, что тебя нельзя взять с собой. — я уже поднималась, когда этот нахал когтем попытался зацепить мой пиджак. Моя реакция оказалась быстрее, и я отпрянула. Мгновенно переориентировавшись, ай-ай направил свои конечности к моей сумке.
— Нет, — я старалась быть твердой, но больше всего хотелось схватить и защекотать этого красавчика. В последнее время я совсем мало уделяла ему внимания. Надо исправляться.
— Калон, ты во сколько выходишь? — мама поправляла прическу у огромного зеркала в коридоре. Но в этом не было нужды. Её вид всегда был безупречен.
— У меня еще омут. — папа провожал всех нас. Вот только глаз он не сводил с мамы, а она ему дарила еле заметную улыбку в ответ. Хотела бы я такую же любовь, которая с годами не гаснет. Может быть, она столь ценна, потому что за нее дорого заплатили. Они не любят распространяться на эту тему, но я знаю, что папа отказался от своего рода, а мама сбежала из своего, чтобы быть вместе. Как бы их разговорить о подробностях, а то они лишь обещают, что когда-нибудь мы все узнаем.
Путь до школы занимал около семнадцати минсин. Пока мы шли, мама успела спросить у мальчишек последние пройденные темы по истории, планетоведению и математике. Я же еле сдерживала себя, чтобы не подсказать. Но это ухудшило бы их положение дополнительными вопросами.
Большое здание с огромными стеклянными перекрытиями и цветными вставками вызвало в моей душе целую бурю чувств. Я думала, что эту дверь я закрыла навсегда и никогда больше не вернусь. На пропускном пункте мама оформила меня как своего гостя. Мальчики тихонько переговаривались, обмениваясь одним им понятными знаками. Когда мы вошли в холл, братья отдали церемониальный поклон, чтобы удалиться.
— Ступайте! Жду результатов! — отпустила их мама.
— Да, мама! — хором ответили они и направились к левому коридору. Братья спокойно шагали нога в ногу. И только повернув за угол, мы услышали топот и громкие голоса. Я улыбнулась, а мама закатила глаза вверх, моля Верховного жреца о радости от отпрысков.
— Пойдем! — в школе мама всегда становилась еще более строгой. Мы пришли рано, и детей почти не было. Административная часть находилась достаточно далеко от учебных классов.
— А директор та же? — неуверенно спросила я. Приорка Лонна была обо мне не самого лучшего мнения.
— Нет! С тех пор, как ты ее закончила, у нас новый директор. Я же говорила. — укоризненно сказала мама.
— Я забыла. Для меня это было неактуально. — просто сказала я.
— Вот видишь, никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Поэтому все надо делать идеально! — мама проповедовала свою философию. С большинством положений я была согласна, но следовать им было выше моих сил.
В приемной ничего не изменилась. Даже секретарь осталась та же. Мы подошли к стойке, и мама поприветствовала свою старую приятельницу:
— Акор, Алисенна!
— Акор, Эсми! Акор Агния! Сделала все, что могла! Как же выросла наша девочка! — похоже, меня действительно были рады видеть, и от этого стало так тепло и хорошо на душе. Дверь хлопнула. Обернувшись, я увидела высокого аринорца средних лет. Он спокойно подошел к двери своего кабинета, открыл ее и кивнул, приглашая войти.
— Только претендентка, — приказал он, заметив маму, не отстававшую от меня ни на шаг. Это заставило ее остановиться. Я же вошла первой. В этом кабинете директора я была всего несколько раз, не все запомнила, но достаточно, чтобы заметить колоссальные изменения. На смену темным обоям и бесчисленным шкафам пришли светлые стены и несколько открытых стеллажей, отделявших рабочую зону от зоны отдыха с диваном и низким столиком. Мне указали на стул напротив стола.
— Добрый день, лэрин Бронскови. Я Адам Кроу. — мужчина уже уселся в свое кресло и соединил руки перед собой.
— Добрый день, очень приятно! Спасибо, что согласились взять меня. — я заняла место напротив директора.
— Что из документов и рекомендаций у вас есть с собой?
Молча достала папку, побывавшую вместе со мной на всех собеседованиях. Директор открыл ее и начал изучать. Я же уставилась в окно. Удивительно, но никаких штор или даже жалюзи не было. Облака величественно проплывали по небу, исполняя свою великую миссию, словно у них никогда не было тревог.
— Сколько часов Вам необходимо для зачета по практике? — мужчина спросил, не отрывая взгляда от папки. Я перевела взгляд с окна и ответила:
— Сорок пять омутов в квадрик.
— У нас есть как раз вакансия на пятьдесят омутов в квадрик. После двух квадров планируете ли Вы остаться на должности?
— Не могу пока сказать, — это мы с мамой не обсуждали, и правильный ответ в данной ситуации я не знала. — А как будет удобнее Вам?
— Посмотрим. Признаться, я все-таки предпочитаю, когда каждый на своем месте. Но вашей квалификации должно быть достаточно.
— Да, я понимаю. — мне действительно шли на встречу. На Эминее было принято, чтобы твоя квалификация соответствовала твоей должности ни больше ни меньше. Если ты лаборант из среднего учебного заведения, то иди в школу; если учишься в академии, то твой путь — лаборатории корпораций.
— Это хорошо. Вы идете под руководство Жэсмина Койко. Знаете его?
— Да, он был моим учителем естественных наук. — я даже не знала, радоваться или огорчаться. Отношения с этим коренным эминейцем у нас были непростые. Иногда он был необычайно добр ко мне, но нередко мне доставались от него самые сложные задания и предъявлялись достаточно завышенные требования.
— График и функции согласуете с ним. Ваша ставка будет оплачена минимально. Можете взять у секретаря подтверждение о практике. Испытательный срок — квадрик. Если Жэсмин вас примет, то через квадрик оформите документы у Алисенны. — аринорец говорил очень спокойно и по делу. — Можете идти.
— Да, спасибо Вам большое, — я поняла, что аудиенция закончена. Уже за дверью облегченно выдохнула и счастливо улыбнулась: «Ура! Получилось!». Довольная, рассказала о договоренностях секретарю и ринулась в учебный корпус. Времени оставалось не так много, и хотелось бы успеть поговорить с Жэсмином. Стоило выйти за пределы административного корпуса, и меня накрыло шумовой волной. Это будет не так просто, как я думала. Давай, Агния! Приступы паники ты умеешь купировать. Бегающую малышню я представила в виде маленьких обезьянок, а играющие в догонялки мальчишки напомнили оленей. Школа чудесным образом превратилась в лес в моем воображении. Это успокоило, и я пошла искать аудиторию Жэсмина. Но тут путь преградило пять крокодилов. Я попыталась их обойти, но они не дали. Вперед выступил самый высокий.
— Пропустите, — постаралась серьезным тоном сказать я.
— Ты в нашем классе будешь учиться? Давай сразу знакомиться ближе, — и высокий аринорец сделал шаг вперед. Инстинктивно сделав шаг назад, я наткнулась на его приятеля. Остальные захохотали. Нет, это не крокодилы. Так смеяться могут только гиены.