Практика выбора

— Мама, уже назначили нового директора? — спросила я, накладывая себе ужин.
— Да. Адама больше нет, увы! Нового директора зовута Аравия Коул. Она приорка. — просветила меня мама.
— Как она тебе?
— Человек никогда не раскрывается сразу. Время все покажет. Ты же знаешь, что я не спешу с выводами.
— Папа, а как у тебя на работе?
— Все хорошо, — улыбнулся он.
— Не скромничай! Папа заключил новый контракт пятого класса. — похвасталась мама вместо папы.
— Поздравляем! — загомонили мы. Даже близнецы понимали как это здорово. Звонок визитера прервал наши поздравления.
— Я посмотрю, сидите! — мама посмотрела на мироне изображения гостя и сразу же дала разрешение на вход. — Кларисса?!
— Она не предупреждала о визите, — удивился папа. Мама поставила еще один прибор, и мы все ринулись открывать двери и встречать Главу рода. Спустя минсину вошла Кларисса. Её глаза лихорадочно блестели, и настроение было далеко от хорошего. Но при всем при этом она сохраняла достоинство истинной королевы.
— Акор! — поприветствовали мы и склонились в церемониальном поклоне.
— Акор! — слегка кивнула Кларисса.
— Прошу Вас разделить с нами трапезу, — папа сделал жест в направлении кухни.
— Мальчишки, в комнату! — повернулась к братьям мама.
Кларисса последовала на кухню. Она села на свободное место с новым прибором.
— Я не голодна. Достаточно чая. — она хмуро обводила кухню и недовольно стучала пальцами по столу.
Мама достала церемониальный набор чашек и чайник для важных гостей и занялась приготовлением напитка. Папа быстро убрал тарелки и приборы со стола. Судя по тону, взрослым предстоял серьезный разговор, и мне лучше исчезнуть. Я попятилась к двери.
— Агния, останься! — даже не взглянув на меня, сказала Кларисса. Я заняла свое место за столом.
Когда все минимальные церемонии были выполнены, включая выражения почтения главе рода и первый глоток чая, Кларисса начала первая разговор:
— Сегодня ко мне приходил мужчина просить руки Агнии! — ошарашила нас она. Леор не мог не сказать мне этого. Неужели он правда сделал это? Радость захватила меня.
— Как? — спросила мама,
— Кто он? — папа слишком громко поставил чашку на стол, нарушив одно из главных правил чайной церемонии.
— И я хочу знать, кто он. Потому что, увидев его на камерах, я вызвала полицию и дополнительную охрану. — Кларисса была очень зла.
Мы непонимающе переглянулись.
— Кто-нибудь мне объяснит, кто такой Звен Ирог? — в гневе спросила глава рода.
Мама выронила чашку из рук. Я смотрела на осколки, как будто это мою жизнь разбили вдребезги. Может это кошмар, и я сейчас проснусь?
— Все живы? — обеспокоенно спросила я.
— Да! А что, не должны были? От этого человек исходит угроза. Кто он? — вцепилась Кларисса.
— Агния, ты с ним знакома? — с беспокойством спросила мама.
— Он мой новый преподаватель по эмпатии. И он очень страшный. Я не … — пролепетала я.
— Эсми, ты его знаешь лучше! Выкладывай сейчас, пока «еще все живы», — скомандовала Кларисса, не забыв процитировать меня.
— Эсмианна, что я не знаю? — строго сказал папа и развернулся к маме. Та прятала глаза и собирала осколки.
— Оставь их! — хором сказали папа и глава рода.
Мама села, и начала расправлять складки на платье. Не поднимая глаз, она начала свой рассказ.
— Это было на Крокусе. Я пряталась там почти квадр с Агнией, прячась от Совета. Нам надо было немного продержаться, чтобы нас не нашли и не аннулировали брак. Калон, ты запутывал следы по всей планетной системе. Мы не поддерживали связь и не знали, где каждый из нас находится. Агния была совсем крохой. Ей едва исполнилось пять квадриков, как у нее начались проблемы с дыханием. Сначала я не обратила внимание, списав на адаптацию. Но с каждым омутом крошка дышала все тяжелее и начались судороги. Я жутко перепугалась. Обратиться в официальную клинику — означало быть найденными. Я уже была готова открыться, как случайно узнала, что их военная корпорация искала детей для исследований. Я решила, что никакие бумаги о согласии на эксперименты подписывать не буду, но если отнести малышку, то они хотя бы сделают диагностику. Сначала все шло хорошо. Они обследовали ее. Диагноз был неутешительный. Это оказалась какая-то редкая генетическая болезнь. Нервная система Агнии разрушалась, начиная с дыхательных центров. Прямо у них судороги стали сильнее. На Эминее ее лечение не покрывалось стандартной страховкой, и на тот момент не лечилось. Ей бы просто поддерживали жизнь. Так я и познакомилась со Звеном Ирогом. Он был одним из кураторов закрытого военного проекта. И тут наши интересы сошлись. Им надо было провести закрытые испытания без одобрения межпланетного Этического Совета. Мне нельзя было светиться официально. Договоренность была такая, что если все получится, то раз в квадрарон я буду присылать данные Агнии для анализов. Им важно было отследить состояние и адаптацию Агнии на нашей планете. Они обещали пожизненную защиту.
— И ты рискнула нашим ребенком? — вскипел папа.
— Калон, мы могли совсем потерять ее. Это был единственный шанс. — мама едва сдерживала слезы.
— Что они сделали? — спросила Кларисса.
— Они пересадили часть нервной системы и что-то еще. Я не очень разбираюсь в этом.
— Но обследования Агнии никогда не выявляли аномалий. — удивилась глава рода.
— Знаю. Они проводили какие-то генетические изменения имплантов. Для того, чтобы заметить это, нужны очень специфические исследования. — кивнула мама.
Мы замерли. Генетика давно шагнула вперед. Но после ряда очень страшных и грустных историй любые генетические эксперименты проходили под самым тщательным и строжайшим контролем межпланетного Этического Совета. По сути, если бы выяснилось, что во мне есть что-то с генетическими изменениями, меня могли вообще изолировать от общества. А всех, кто к этому причастен или в курсе, ждала конфискация имущества и длительное ограничение свободы.
— Это многое объясняет, — сказала Кларисса.
— Что именно? — спросила мама.
— Твое образцово-показательное поведение все эти годы. Каждый твой поступок был по правилам.
— Страх и чувство вины — великие мотиваторы, — как-то криво и нерадостно усмехнулась мама.
— Зачем Звену Агния? — спросил папа.
— Тут все просто. Он решил, что это самый простой способ защитить свою подопытную. Только мы ее потеряем. — сказала Кларисса.
— Может быть, они смогут обеспечить ей безопасность. — предположила мама.
— Мама, нет! Он убийца! — помимо воли воскликнула я.