Практика выбора

— Акор, Агния! — на меня смотрел заведующий кафедры, сидящий в своем кабинете.
— Акор, Лэр Кееву! — я улыбнулась.
— У нас сегодня собирался совет, и было принято решение.
— И? — с надеждой спросила я. Ведь все же должно быть в порядке. Лэр переплел пальцы и выдержал паузу, внимательно изучая мое выражение лица.
— Твой запрос по практике не соответствует стандартам нашего университета. — официально произнес он.
— Как? — воскликнула я.
— Отказано. Тебе надо найти новую до двух завтра. Мы будет рассматривать вторую половину запросов.
— Это невозможно, — обессиленно прошептала я.
— Нет ничего невозможного. До завтра, — и он отключился. И остались я и крах. Сдерживаться больше не было сил и заниматься самообманом тоже, и я разревелась. Мне стало жалко, что все пропало: моя жизнь, моя учеба, мои планы, смысл моей жизни. Вначале я пыталась сдержаться и отмахнулась от первой слезинки, вытерла вторую, но тут их число и скорость сильно возросли. Плотина моего терпения была в руинах. И в самый разгар моей истерики, дверь распахнулась, и в нее вошел Жэсмин. Сделал он это спиной вперед, потому что втянул за собой тележку приличных размеров. Развернувшись и увидев меня, он попытался сделать вид, что ничего необычного не видит:
— Акор, Агния.
Я сдавленно кивнула.
— Ладно, я понял. Где же они? — Жэсмин совершенно спокойно, словно он это делал каждый день, начал открывать шкафчики, затем радостный возглас, — Нашел. И прямо перед моим носом плюхнулась упаковка с салфетками.
— Спасибо! — и я потянулась, чтобы открыть ее.
— Так это еще не все. Надеюсь, ты не лазила здесь, — и он встал на стул и полез на самую дальнюю полку правого стеллажа.
— Не дошла, простите, я… Сейчас все пройдет. Мне надо… — и я замолчала, потому что меньше всего мне хотелось покидать лабораторию в таком виде.
— Сиди уже. Тебе сказочно повезло, у меня есть время и старые запасы трав. Подарок любимых учеников, — он с трепетом взял мешочек с травами и удивительно грациозно и легко для его возраста спрыгнул со стула. Еще минсина — и перед мной стояла дымящаяся чашка с настоем трав.
— Пей. — наставительно сказал учитель.
Мои попытки сдержаться приводили к еще большему потоку слез. Наверное, мне потом будет стыдно. Но сейчас я ничего не могла с этим поделать. Я оплакала свою прошлую жизнь. Возможно, в травках учителя была ударная доза успокаивающих веществ. Ибо когда ко мне вернулась способность говорить, я рассказала всю свою идиотскую историю с практикой. Я ждала понимания или осуждения, но никак не слов:
— Я рад.
— Чему? — изумилась я.
— Сейчас ты это не поймешь. — покачал головой Жэсмин.
— Вся моя жизнь зашла в тупик, — констатировала я.
— Ты столько сил затратила на университет. Действительно ли это то, что ты хотела, или это оптимальный вариант для выживания?
— Мне там нравилось. — в этом я была уверенна.
— Мне тоже много где нравится, — пожал плечами профессор, наливая еще одну чашку чая и продолжая:
— Загляни вглубь себя, ты постоянно оглядываешься на других и не позволяешь себе быть искренней, настоящей, честной с самой собой. Знаешь, почему?
Я отрицательно покачала головой.
— Страх. Страшно выпасть из колеи, страшно почувствовать себя неправильной, и еще страшнее сделать то, что большинство из нас избегает всю жизнь: встретиться с самим собой: своими мечтами и еще большими страхами, своей слабостью и трусостью, признаться в ненависти, презрении слабейших и гордыни.
— Я хочу быть как все. На большее у меня нет сил. — я сама не ожидала услышать от себя это. Видимо, травки непростые.
— Потому что твоя энергия уходит в зависть.
— Чушь, — я попыталась защититься.
— Покопайся в себе. Как ты реагировала на более обеспеченных однокурсников?
— Мне становилось грустно, хотелось держаться от них подальше.
— Так проявляется ненависть.
— К кому?
— К другим, к себе и к судьбе.
— Но я же никому ничего плохого не делала.
— Мысли — это тоже действия.
— Допустим, вы правы! Я неправильно живу! Я уже выбилась из сил все исправлять. Какое Вы мне назначите лекарство?
— Лечение простое и невероятно трудное
— Какое?
— Идти по своему пути! Понять предназначение.
— Шутите?
— Ничуть! Быть собой тебе пока тяжело. Сначала надо найти себя, а ты упрятала истинное Я очень глубоко. Потом услышать себя. Полить вниманием и взрастить со временем. Это единственный выход.
— А если я наделаю ошибок?
— Препятствия — это часть пути. Но пусть они будут только твои. Свой путь требует больше сил, чем чужой. Но в конце тебя ждёт награда в первом случае и самое большое разочарование во втором. Ты еще не осознала этого, но очень близка к переходу. Все нити твоей судьбы ведут тебя к этому.
— Знаете, а практика — это еще не все мои проблемы, — неожиданно созналась я.
— Догадываюсь, уж слишком большой у тебя потенциал и абсолютное неверие в себя. В этом случае необходимы колоссальные сдвиги и мощные толчки. А судя по тому, как ты упираешься и цепляешься за прошлые идеи и представления, то впереди тебя ждут болезненные перемены.
— А покой? — с надеждой спросила я.
— В твоем-то возрасте? — рассмеялся старик. — Тебе, пожалуй, пора. К Алисии я зайду сам, не беспокойся. Я все улажу с документами. Хотя, постой.
С этими слова Жэсмин бодро подскочил к личному шкафчику и долго рылся в коробке. Наконец, он выудил оттуда маленький белый камень и прицепил мне на обратную точку уха.
— Это для смелости, когда совсем будет страшно. Давай, детка, беги. Времени у тебя не так уж много.
То ли чай подействовал, то ли я выплакалась и высказалась, но по крайней мере я ощутила, что могу встать и идти. И желание слиться с полом как-то покинуло меня.
— Спасибо, — я не выдержала и обняла старого чудаковатого профессора.
— Ну, детка! Все будет хорошо! — он участливо похлопал меня по спине.
И я ушла. Мне опять повезло, и только мои шаги нарушали тишинукоридоров школы. Я вышла на улицу. Капли с неба приветствовали меня, пытаясь создать маленькие красивые озера на идеально ровном тротуаре. У них ничего не получалось. Лишь на несколько секунд они достигали своей цели, прежде чем искусственная поверхность впитывала в себя воду. Вместо того, чтобы смоделировать капюшон, я распустила волосы и потопала вперед в поисках луж. Наушники в ушах и команда мирону о старинной песне. Я слушала слова, сливаясь с дождем и взяв направление домой. Так вместе с дождиком и музыкой добралась домой.