Соперники

Стремясь избежать неловкого прощания, я отошла к окну в противоположной стене, глазея непонятно на что. Я надеялась, что он просто помашет рукой и выскользнет за дверь.
Но Локвуды никогда не делали того, что хотели Стерлинги.
Вестон подошел и встал сзади. Он взял у меня бутылку воды и отпил, после чего накрутил на палец прядь моих волос.
– Мне нравятся твои волосы – длиннее, чем ты носила в школе, и волнистые. Неужели ты их выпрямляла?
Я посмотрела на него как на идиота.
– Да, я их выпрямляла. Спасибо, что напомнил – мне пора стричься. Срежу все это покороче.
– А какого они у тебя цвета? Каштанового?
Морщины у меня на лбу стали резче от замешательства:
– Понятия не имею.
Он ухмыльнулся:
– Знаешь, когда ты злишься, у тебя глаза из зеленых становятся почти серыми.
– В твоем детском саду сегодня цвета объясняли?
Вестон снова поднес воду к губам и высосал до дна. Пустую бутылку он подал мне.
– Готова ко второму раунду?
Я ответила, глядя в окно:
– Второго раунда не будет. Ни сейчас, ни потом. Убирайся, Локвуд.
Хотя я старалась не смотреть на него, в оконном стекле отразилась его лукавая улыбка.
– Хочешь пари? – спросил он.
– Не льсти себе. Мне нужна была разрядка, ты подвернулся под руку. Все прошло более-менее и в привычку не превратится.
– Более-менее? За это определение в следующий раз я заставлю тебя умолять.
Я вытаращила глаза.
– Пошел вон. Это было огромной ошибкой.
– Ошибкой? Ах да, я и забыл, что ты любишь тщедушных ботаников, которые по самые уши в литературе и прочей фигне. Хочешь, я освежу в памяти стишки и продекламирую в следующий раз, когда мы будем трахаться?
– Вон!!!
Вестон слегка покачал головой.
– Окей… Но, как сказал Шекспир, лучше потерять тех, кого отымел, чем вовсе в жизни не потрахаться [4].
Я едва не улыбнулась.
– По-моему, Шекспир такого не говорил.
Вестон пожал плечами.
– Он все равно был зануда.
– Спокойной ночи, Вестон.
– Какая жалость. Заменять меня твоими пальчиками вполовину хуже второго раунда.
– У тебя мания величия.
– Пока, Фиф. Рад был снова повидаться.
– А я нет.
Вестон пошел к выходу. Скрипнула открываемая дверь, и в оконном стекле мне было видно, как он обернулся и несколько секунд смотрел на меня. Затем он ушел.
Я закрыла глаза и покачала головой.
Когда я открыла глаза, до меня вдруг дошло, что я натворила за последние полчаса.
Боже, что я наделала?!
 
Глава 3
София
Я эпически облажалась.
Это нужно исправить, и побыстрее.
Пока кто-нибудь не пронюхал.
И пока мое новое назначение не повисло на волоске.
Наутро Вестон явился в комнату для совещаний ровно в восемь сорок пять. Совещание должно было начаться в девять. При виде меня он ухмыльнулся, как Чеширский кот.
– Доброе утро, – начал он. – Прекрасная погода!
Я глубоко вздохнула.
– Сядь.
Он большим пальцем указал на дверь:
– Мне запереть? Или ты хочешь добавить азарта – вдруг нас застанут? Готов спорить, тебе это понравится. Кто-нибудь войдет, когда твоя юбка задрана до…
– Заткнись, мать твою, и сядь, Локвуд! – повысила я голос.
Он ухмыльнулся.
– Слушаюсь, мэм.
Поганец решил, что у нас ролевые игры, но мне было не до шуток – у меня работа на кону. Дождавшись, пока он сядет, я присела напротив за конференц-стол.
Скрестив руки на груди, я внушительно сказала:
– Вчерашнего вечера не было.
Самодовольная улыбка расплылась на его раздражающе красивом лице.
– Но он же был.
– Ладно, сформулирую иначе: мы притворимся, будто ничего не было.
– Почему я должен это делать, если я могу закрыть глаза и живо вспомнить эти сладостные минуты? – Развалившись на стуле, он закрыл глаза. – О-о, а вот это я планирую пересматривать и пересматривать… А звук, который ты издала, когда кончила у меня на члене, – его мне не забыть, даже если я очень постараюсь…
– Локвуд! – рявкнула я.
Он тут же открыл глаза.
Вскочив со стула, я подалась вперед. Стол был королевских размеров – до Локвуда мне было не дотянуться, но так легче было заставить его не отвлекаться.
– Слушай меня. Вчерашний вечер был ошибкой размером с Техас. Этого не должно было случиться. Даже если забыть, с какой неприязнью я к тебе отношусь и как презирают друг друга наши семьи, я здесь ради работы. Моя работа мне очень важна. Поэтому я не потерплю, чтобы ты мозолил мне глаза и отпускал неподобающие комментарии в присутствии персонала.
Вестон смотрел мне в глаза не моргая, но я видела, что его тугие мозги пришли в движение. Потерев большим пальцем губу, он сел прямо.
– Хорошо, мы можем притвориться, что вчерашнего вечера не было.
Я прищурилась. Он сдался подозрительно быстро.
– А в чем подвох?
– Почему ты думаешь, что есть подвох?
– Потому что ты, Локвуд, нарцисс и скотина, который считает, что женщины – игрушки, созданные специально для него. Повторяю, в чем подвох?
Он поправил узел галстука.
– У меня три условия.
Я покивала:
– Ну конечно…
Он поднял указательный палец.
– Первое. Я хочу, чтобы ты называла меня не Локвуд, а Вестон.
– Что?! Чушь какая! Какая разница, как я к тебе обращаюсь?
– Локвудом все называют моего отца.
– И что?
– Если тебе больше по сердцу, можешь называть меня мистер Локвуд, так мне будет даже приятнее. – Он встряхнул головой. – Но не Локвуд, не то подчиненные начнут путаться.
В его словах мне почудилась определенная логика, хотя этим дело наверняка не ограничивалось. Вестон не стал бы расходовать одно из своих волшебных желаний, чтобы облегчить жизнь персоналу, за это я головой ручаюсь. Но эту просьбу я еще могла принять.