Непристойное предложение
Но знай она, какая у меня была репутация, не стала бы пугать меня клеймом повесы.
Жизнь Элеоноры разрушили ее чувства, а мою жизнь разрушил огонь. Стихия, которая должна была мне подчиняться, сожгла дотла все, что было дорого, а вот я выжил.
Несколько недель я лежал в беспамятстве после пожара. А когда проснулся, узнал, что потерял родителей, половину своих земель, потерял свой дар и возможность ходить.
А еще я потерял невесту. В момент, когда я открыл глаза, она уже счастливо вышла замуж, разорвав нашу помолвку самым низким образом, обвинив меня в том, чего я никогда бы не сделал. И придумав то, что окончательно убило мою репутацию в глазах аристократии.
Меня вычеркнули. Забыли. Я стал не просто инвалидом. Не герой войны и не пленник несчастного случая. За все время, что я лежал в лечебнице, мне не прислали ни одного письма с пожеланием скорейшего выздоровления и ни один человек не почтил меня присутствием.
Я стал настоящим чудовищем для аристократов.
Заголовки газет не пестрели рассказами обо мне. Такие истории не печатают, их тихо рассказывают друг другу и смачно пересказывают в каждом узком кругу, кривя лица и сморщивая напудренные носы.
Почувствовал ли я боль? Изнывал ли я в стенах лечебницы от страданий? Отнюдь. Я не чувствовал ничего. Были только желания. Я хотел есть, хотел пить. А еще хотел встать на ноги и уйти из чертовой лечебницы.
Целители считали, что чувства ко мне вернутся, как способность ходить и использовать магию. Но из всего обещанного, я начал только ходить. Иногда мне было скучно и некоторые вещи меня раздражали. Но можно ли считать это чувствами? Еще реже я испытывал интерес.
Привыкнуть жить без эмоций не так уж и сложно, вектор с чувств просто переходит на желания. Главное найти цель.
И я быстро ее нашел.
Несколько лет ушло у меня на то, чтобы снова встать на ноги. Все эти годы я думал о том, как вернуть себе все, что было потеряно. То, что принадлежало моим родителям.
Любовница была частью большого плана. Недостающим звеном, для возвращения в свет. Именно поэтому я сделал леди щедрое предложение. И ее отказ меня не напугал.
Ведь когда сел на дорогую обивку сидения кареты, даже заметил у себя тень улыбки. Я нашел то, что искал. И я получу это.
Вслед за мной у дома появилась еще одна карета. Из нее вышел невысокий мужчина в цилиндре и в припрыжку, испугавшись дождя, побежал в дом леди Фокс.
Интересно…
- Проследи за ней, – отдал я приказ собственной тени.
Вмиг она материализовалась, и большая черная птица вылетела из окна кареты. Теперь я отдал приказ кучеру трогать. Чтобы ни случилось у Элеоноры, я узнаю это и быстро пойму, как использовать в свою пользу.
Глава 2.2
Добрый день, леди Элеонора, предложите чаю? – сразу же залебезил маленький пухленький мужчина с натянутой улыбочкой.
- Я предложу вам пойти к черту! – резко ответила я, сжав кулаки.
Мужчина вздохнул и покачал головой.
- Не зря вас здесь оставили, леди Фабия видела наперед, какой непорядочной девушкой вы вырастите.
- Повезло ей, иметь такое предчувствие. Но я в тетушке и не сомневалась, ее мужья мрут, как мухи Должно быть, помогает дар предчувствия.
За спиной раздались торопливые шажочки, это была Пэгги. Она вышла в холл, посмотрела на меня, и на пришедшего гостя.
- Добрый день, мадам, – поприветствовал ее Римус – доверенный моей любимой тетушки и моей младшей родной сестры. Иногда он приходил по велению «любимой» тети Фабии, потрепать мне нервы. – Может, хоть вы предложите мне чай?
Пэгги пождала губы, хмыкнула, развернулась и ушла обратно. Римус вздохнул. А что он думал? Пэгги была единственной, кто всегда был на моей стороне. Вот только ругаться она не умела, говорила, что ей не по возрасту.
- Не боитесь вы чай здесь пить? Я ведь и яд могу крысиный подсыпать.
Улыбнулась, отчего Римус явно напрягся, передумав выпрашивать здесь чай.
- Ну, раз с чаем мы разобрались, то думаю, вам пора, – второй раз за день я произнесла эту фразу.
- Там дождь, – грустно сообщил мне доверенный.
- Я вижу, – ответила я.
Но вместо того, чтобы уйти Римус зашуршал дурацкими бумагами. Я знала, ради чего он приехал, и обрадовалась, что не вылила чай на герцога. Сервиз точно сегодня будет разбит, но уже о голову мерзкого доверенного.
- Вы ведь знаете, что поместье принадлежит вам и вашей сестре в равных долях, – забубнил он, уткнувшись в бумаги. Эту монотонную лекцию я уже слышала сотню раз.
- Я не страдаю потерей памяти, – ответила я, выходя из себя. И что за день такой?
- И леди Маргарет предлагает вам продать поместье, – продолжил бубнить он, не вытаскивая носа. – Иначе она продаст свою половину поместья.
И снова эта попытка забрать мое единственное наследство. Удивительно насколько наглыми могут быть некогда родные люди.
- Она не имеет права, – уверенно сказала я. – Для этого ей нужно мое разрешение.
Этот разговор уже велся не первый раз. Вопрос был хорошо изучен. Моя сестра не могла продать поместье, если я не дам на то свое согласие.
Маргарет и так забрала все. Когда-то любимая младшая сестра, а теперь стервятник, пытающийся отобрать последнее, как, впрочем, и тетя.
А ведь было время, когда я верила им обеим. Зря. Воспоминания сразу же отдались болью в груди.
Когда я ушла со свадьбы, я думала, это самый худший день в моей жизни. После, звание худшего дня, получил день, когда я прочитала первую статью после свадьбы. Но на самом деле худший день был, когда родители погибли. Это было ужасное горе.
Их повозку завалило камнями, когда они ехали домой у подножья гор. И тогда появилась Фабия. Она должна была стать опекуном для нас обеих. Но здесь меня снова ждало предательство, к которому я была совсем не готова.
- Но разве я могу тебя взять, Эли? Представь, что подумают соседи? Ты сделаешь меня затворницей, и свою сестру тоже. Подумай о нас, мы ведь не должны отвечать за твои ошибки, - говорила моя тетя, этим она аргументировала свое решение.
