Душа демона. Оверсолд

– Дело не в блоке, который тебе мешает, – говорила она. – Дело в твоих помыслах и желаниях.
В очередной раз вспомнив слова старой карги, я закатил глаза. Любительница поучать мудрости! Легко давать советы, особенно когда ты сама не обладаешь магическими способностями!
Подходя к дому, я услышал приглушенные девичьи голоса. Я бы и не обратил на них внимания, но речь шла явно обо мне.
– Росана, ну что тебе стоит? Ну, намекни ему, что он мне нравится.
Я остановился.
– Таня, я уже в сотый раз тебе твержу – забудь. Лучше переключись на Макса. Он же с тебя глаз не сводит. – Голос Росаны я узнал сразу.
– Не нужен мне Макс! – Уперлась подружка. – Мне брюнеты больше нравятся! А Эл такой симпатичный, загадочный и неприступный. На него все девчонки заглядываются. Представляешь, как мне будут завидовать, если он сегодня со мной в клуб придет! Ну, пожалуйста, поговори с ним.
Вот, значит, как!
Недовольно прищурив глаза и специально топая, как слон, я двинулся к калитке.
Услышав посторонние шаги, девчонки затихли.
Пройдя палисадник, я вышел к веранде и застал там двух улыбающихся подруг.
– Добрый вечер, девушки, – я отвесил гротескный поклон. – О чем секретничаем?
Росана сразу поняла, что я в курсе их разговора. Поэтому густо покраснела и потупилась. А вот подружка, как ни в чем не бывало, улыбнулась и пролепетала:
– Сегодня в клубе будут танцы. Вот мы и думаем, с кем пойти.
Ее глазки, неестественно яркие из-за вставленных линз, невинно по мне стреляли.
Зверь во мне заинтересовано шевельнулся.
– И кто же в кандидатах на столь почетную роль? – Я подошел ближе, коварно улыбаясь.
Чувствуя исходящее от меня незримое давление, Таня неосознанно отпрянула. А на ее лице отразилось смущение.
– Росана предложила Макса… – Начала было девушка.
– Отличный выбор, – тут же оборвал ее я, надеясь, что на этом дело и закончится. Однако подружка оказалась чересчур смелой.
– Но я еще подумала, что, возможно, ты захочешь составить нам компанию.
– Настойчивая девчонка! – Отметил про себя я. Однако идти куда-либо с ровесницей Росаны не входило в мои планы.
Я покачал головой и, сделав серьезное лицо, сказал:
– Татьяна, вы определенно достойны лучшего компаньона, нежели я. Танцы – явно не моя сильная сторона. И опозорить вас мне совершенно не хочется. Так что советую остановить свой выбор на Максе.
– Но… – Разочарованная подруга, похоже, не собиралась сдаваться.
Однако этот фарс уже порядком мне надоел. Я подошел к ней совсем близко, чуть склонился к удивленной моей внезапной близостью девушке и прошептал, выпуская слабую волну внушения:
– Макс очень расстроится, если ты не пригласишь его на танцы. Вы вдвоем будете великолепной парой.
Резко отстранившись, я посмотрел на Таню.
Честно говоря, я сомневался, подействует ли даже такое незначительное воздействие. Утратив все свои магические способности, я не думал, что смогу влиять на разум человека таким образом. Но к моему удивлению у меня получилось.
Девушка задумчиво нахмурилась, а потом встала и направилась к калитке.
– Ты куда? – Вскрикнула Росана.
– Надо Макса пригласить, – ответила подруга. – А то еще опередят.
Я усмехнулся, наблюдая, как она практически бегом кинулась осуществлять свои планы. Однако кроме меня мое веселье никто не разделял.
– Ты совсем с головой не дружишь?! – Рассердилась Росана.
Ее реакция стала для меня неожиданностью.
– А что я еще мог сделать? Она весьма настойчива в своих желаниях. Или мне все же нужно было согласиться пойти с ней на ваши танцульки?
– Мог бы найти причину для отказа! Мне казалось, с воображением у тебя все в порядке!
– Какую, например?! – Я начал заводиться.
– В конце концов, сказал бы, что пойдешь со мной!
– Бред! К тому же эта причина вряд ли остудила бы пыл твоей влюбленной подружки.
Я выдохнул последнюю фразу на одном дыхании, злясь на Таньку и идиотскую ситуацию. А потом увидел досаду и разочарование на лице Росаны. Она расстроилась из-за меня, за что я медленно начинал себя корить. Я бы никогда сознательно не причинил ей боль. Но сейчас нехотя обидел.
Она потупилась и тихо прошептала:
– А если бы я пригласила тебя, ты тоже отказался бы?
Я опешил. А она внезапно подошла на расстояние вытянутой руки и спросила:
– Я тебе не нравлюсь?
– Росана… – Я не знал, что на это ответить. – Не говори глупостей. Ты для меня все! Я обязан тебе жизнью!
Но девушка покачала головой.
– Я ведь давно уже не ребенок. А ты относишься ко мне, как к неразумной девчонке. Разве ты не видишь, что я выросла.
Как же мне не нравилось, куда идет наш разговор. Ведь я не слепой и давно уже заметил повышенное внимание Росаны к моей персоне. Я пытался не замечать ее взгляды и намеки, переводить все в шутку, прекрасно понимая, что не смогу дать ей того, что она заслуживает. А ведь она даже не подозревала, как сложно мне сдерживать темную тварь внутри себя, которая совсем не прочь вкусить юную светлую провидицу. Нельзя было допускать даже малейшую искру между собой и ею, иначе моя слабость может привести к катастрофе. Поэтому сейчас, глядя в горящие надеждой фиалковые глаза, я, не колеблясь, сказал:
– Росана, то, чего ты хочешь, невозможно. Пойми, я совершенно не тот, кто тебе нужен. Я не могу позволить тебе сделать ошибку, которая сломает твою жизнь.
Мои слова прозвучали резко. Я намеренно оттолкнул ее. Но по-другому не мог. Боялся причинить ей боль, гораздо большую, нежели сейчас.
Она отвернулась, пытаясь скрыть слезы. А я стиснул кулаки, мечтая провалиться сквозь землю. Лишь бы не подойти и не обнять ее в попытке утешить. В этот момент я ненавидел душу внутри себя, которая позволила мне откликаться на чувства других.
Я молчал, наблюдая, как самое дорогое мне существо убегает, хлопнув ветхой калиткой.
– Ну, что, рогатый, – на пороге дома появилась баба Вера, – тяжко делать правильный выбор?
– Да иди ты к черту! – Огрызнулся я.
– Мне для этого и идти никуда не надо, – бросила мне в след неуемная карга.
Проигнорировав язвительный намек, я бросил сумку с вещами в доме и направился к реке. Аппетит был отбит напрочь, а мысль находиться весь вечер в обществе «доброй» бабули вызывала изжогу.
Вода остудила мое тело, но не мысли. Совесть грызла. Но как решить возникшую проблему, я не знал. У меня была лишь призрачная надежда, что время сможет расставить все по своим местам.