Шаг в пустоту
Ну уж нет… я не для того сбежала из-под венца, чтобы попасть в лапы к шантажисту. Если он действительно заикнется о чем-то подобном, я пойду к наставнику и во всем признаюсь. Совместное путешествие позволило мне получше понять его характер, и мне казалось, что наставник верит в то, что человек должен сам решать свою судьбу. Надеюсь, он проявит ко мне снисхождение и не станет прогонять.
Тут перед нами распахнулись темные, мрачные двери, украшенные металлическими заклепками, и я поняла, что мы уже пришли в отделение стражи. Подумаю о своих личных проблемах потом, сейчас мне нужно заняться делом.
Начальник стражи был немолод и мрачен. Рядом с безупречно юными заклинателями в светлых одеяниях он смотрелся настоящим умудренным жизнью бойцом, а мы – некими пожелавшими развлечься аристократами в шелках. Однако он встретил наставника с явным почтением и обратился к нему по имени. Значит, наставник Юнхэн уже бывал в этом городе?
– Опять у нас что-то происходит, – сокрушенно сообщил мужчина, жестом приглашая нас сесть за массивный деревянный стол, – в соседних городах все спокойно, а у нас что ни год – то какая-то потусторонняя катастрофа.
– Вашим предкам не стоило строить город в месте с такой сильной негативной энергетикой, – без обиняков отозвался наставник, но стражник не обиделся, а только согласно закивал головой. – Она привлекает темных созданий, как мед. Боюсь, вашу работу это легче не делает.
– Да, в соседних городах душегубов поменьше, – стражник снял с горелки тяжелый чайник и наполнил наши чашки. Чайник был чем-то похож на него, как и само это здание: такой же темный, крепкий и надежный, хоть и довольно неказистый на вид.
– Темная энергия влияет и на людей тоже, усиливая самые отвратительные черты характера, – согласился наставник и перешел к делу: – Расскажите, что случилось.
Начальник стражи вздохнул и перешел к рассказу. По его словам выходило, что несколько дней назад все бронзовые колокольчики, развешанные по углам крыш, вдруг разом зазвонили, хотя погода была безветренная. Собаки тут же завыли, люди замерли от ужаса и заперлись в своих домах; наутро же выяснилось, что несколько людей пропали прямо из своих домов.
– Сколько точно людей пропало? – задумчиво кивающий во время рассказа стражника наставник Юнхэн вдруг выпрямился.
– Э…двадцать. Все молодые, не старше восемнадцати лет, и парни, и девушки, – отрапортовал стражник. По мере того, как он рассказывал, его лицо разглаживалось и успокаивалось, а вот лицо наставника, наоборот, мрачнело: словно один из них передал все свои тревоги, вместе с необходимостью искать пропавших, другому.
– Понятно, а теперь последний вопрос, – наставник Юнхэн поставил свою опустевшую чашку на стол, и его глаза блеснули в слабо освещенной комнате: – С какой стороны начался звон и где колокольчики затихли последними?
__________________________________
* 9 утра
** Каша из нескольких видов круп и семечек лотоса
28– Наставник Юнхэн, скажите, а как вы узнали, что колокольчики замолкли не одновременно? – спросила я час спустя, когда начальник стражи, с почестями проводивший нас к западной части города, наконец удалился.
– Потому что людей похитило темное создание, которое откуда-то пришло и затем куда-то ушло, – отозвался наставник, сосредоточенно вглядывающийся вдаль. – И сейчас мы разыскиваем его логово. Я думаю, вон там, – и он указал рукой на раскинувшийся впереди лес.
Мы стояли у ворот в город, и лес, к которому вела неширокая тропинка, выглядел действительно зловеще – неподвижные голые ветки, пожухлая трава. Может, конечно, я и преувеличиваю – сейчас, в сентябре, трава пожухла уже везде, а не только в загадочном лесу, но там, куда указывал наставник, она была какой-то особо темной и безжизненной.
– Наставник, позвольте, я съезжу в лес и поищу следы, – вызвался было Шоу Юэ, но наставник Юнхэн только покачал головой:
– Мы пойдем вместе. Су Ли нужно учиться, а тебе одному ходить в такие места не стоит.
Шоу Юэ не стал ничего возражать, и мы пошли вперед.
Чем ближе мы подходили к лесу, тем сильнее холодало и почему-то темнело, хотя сейчас не могло быть позднее полудня. К тому времени, как над нашими головами сомкнулись первые кроны, я уже еле различала дорогу и неосознанно придвигалась все ближе к наставнику и шисюну. Как-то мне тут не нравится…
Наконец мы дошли до поляны, усыпанной бледными грибами явно несъедобного вида. Грибы кучковались не просто так, а образуя концентрические круги, словно кто-то посадил их так умышленно. Как странно!
Наставник бросил вопросительный взгляд на шисюна, и я вдруг отметила, как тот бледен. Парень прикрыл глаза и, поводив руками по воздуху, неожиданно схватился за что-то, словно нащупал невидимую веревку. Перебирая руками и по-прежнему не открывая глаз, он целеустремленно пошел вперед. Почему-то это выглядело настолько жутко, что у меня волосы на голове дыбом встали, а по рукам пробежали противные мурашки. Что он там нашел?
Меж тем шисюн, огибая деревья и кусты, которые словно сами убирались с его пути, пересек поляну поперек и скрылся за деревьями. Наставник зашагал за ним, и я, не отставая, понеслась следом. Не хватало еще остаться тут одной!
Мы несколько раз свернули. Почему-то ко мне и наставнику темный лес отнесся не столь благосклонно, и кусты так и норовили выдрать из наших одежд кусок покрупнее и оставить на руках царапину поглубже. Поэтому, увлекшись сражением с колючим шиповником, я не сразу поняла, куда шагает шисюн: к огромному, словно из легенд о сотворении мира, дереву.
Его ствол был шире дома, а крона раскинулась так широко, что, задрав голову вверх, нельзя было увидеть края. На толстых ветках сидели крупные вороны, глядящие на нас круглыми черными глазами.
– Кар, – сказала одна из них, и шисюн, вздрогнув, открыл глаза.
– Тут, – уверенно произнес он. Его рука лежала на стволе исполинского дерева, там, где время и странности природы изогнули толстую кору так, что ее наплывы напоминали дверной проем. – Я чувствую проход.
– Хорошо, – напряженно отозвался наставник. Его рука вдруг описала плавный круг, и вокруг нас возникла радужная сфера – словно мы угодили в центр огромного мыльного пузыря.
– Су Ли, сейчас мы пойдем внутрь и посмотрим, что там, – развернувшись ко мне, пояснил наставник. – Что бы ты не увидел, не произноси ни звука: пока мы молчим, мы невидимы для всех темных созданий за этой дверью. Понял? Ни звука, ни вскрика, ни всхлипа… Можно только спокойно дышать.
Я только нервно кивнула, не уверенная, с какого момента нужно молчать, и стиснула рукоять тонкого клинка, который мне выдал наставник перед путешествием. С мечом я еще обращалась недостаточно хорошо, а с клинком – сносно, и он решил, что лучше я буду вооружена оружием, которым плохо владею, чем безоружна.
Бросив взгляд на мое белое лицо, Шоу Юэ вдруг протянул руку и схватил меня за ладонь. Его собственное лицо было едва ли не белее моего, а рука – ледяная, и поэтому я не стала высвобождать свою ладонь. Может, ему тоже не хочется соваться в это место?