Шаг в пустоту

Не я одна была удивлена – зрители переглядывались, и до меня донеслись перешептывания. Все-таки от наставников обычно ожидалось, что они будут защищать даже самых непутевых учеников перед посторонними, а потом уже наказывать их розгами или работой. Может, у него бы не получилось спасти меня, но он должен был хотя бы попытаться!
Хотя… мне сказали, я предала его. Может, это месть?
– Преступники должны быть лишены духовных сил, – продолжил наставник, и глава Бинвэй, от удивления так выпучивший глаза, что стал похож на рака, переспросил:
– Вы предлагаете…разрушить золотое ядро?
Золотое ядро – шарик из энергий, который находится в центре солнечного сплетения у каждого заклинателя. Если его разрушить – я стану обычным человеком. Я проживу короткую жизнь и больше не смогу сотворить ни одного заклинания…
Глава Бинвэй, вероятно, подумал о том же – потому что он вдруг, впервые за все время, бросил на меня взгляд. В нем была написано что-то, отдаленно похожее на жалость.
– Зачем же разбрасываться ценными ресурсами, – так расслаблено, словно мы с ним были на лесной прогулке, а не в суде, произнес наставник Юнхэн. – Я предлагаю запереть ее силы заклинанием Дяньхуа**.
Шепот в зале усилился. Я растерянно огляделась по сторонам, пытаясь уловить в этом неразборчивом гуле, что это за заклинание.
– Вижу, яблоко недалеко откатилось от яблоньки… – начал было глава Бинвэй, гневно потрясая бородой, на что наставник Юнхэн лишь вздернул бровь и спросил:
– Вы в чем-то меня обвиняете? Может, проведем суд по этому вопросу?
Видимо, репутация у наставника Юнхэна была безупречная, потому что его оппонент сдулся, но, глянув на своих коллег, все же раздраженно произнес:
– Судьба преступника – сидеть в темнице. Я не могу дозволить использование запрещенных заклинаний в этом зале.
– Если уж вы заговорили о судьбе, что пусть судьба и решает, – неожиданно согласился наставник и, выхватив из-за пояса какой-то мелкий предмет, продемонстрировал его всем. Монетка. – Если она отгадает правильно – я забираю ее. Ошибется – и она остается в темнице школы Минжун.
Так вот что он имел ввиду …Монетка блеснула, подлетела и упала обратно на ладонь. Наставник, бросив на нее взгляд, ожидающе уставился на меня. Я замерла, глядя на него в ответ и сжимая пальцы.
– Выбирай, – его глаза блеснули. Я сглотнула.
Хочу ли я лишиться способностей и уйти с ним – или лучше остаться тут, до выяснения обстоятельств? Если я останусь, мне грозят годы в заточении – но способности останутся при мне. А если он лишит меня возможности использовать духовные силы… Я даже не знаю, временное ли это заклинание или нет! Вдруг оно необратимое, и способности создавать заклинания исчезнут навсегда?
Да, это заклинание предложил мой наставник. Но могу ли я вообще ему доверять? Я не помню его, а то, что помню, надежды не внушает. Однако… Я оглянулась на замерших в ожидании заклинателей. Глава Бинвэй застыл, и его взгляд был прикован к ладони наставника Юнхэна. Однако лучше я поверю ему, чем им… К тому же, у меня дело к наставнику Юнхэну. Я должна остановить его, а значит, должна быть рядом.
Довериться кому-то – словно сделать шаг в пропасть. Ты не знаешь, подхватят тебя или нет. И я шагнула.
– Лев, – решительно отозвалась я.
От толпы заклинателей отделился один, самый юный, и, быстро подбежав к наставнику, склонился над его ладонью.
– Лев! – подтвердил он и для надежности поводил рукой над монеткой, чтобы исключить чары.
Чар не было, и он понесся обратно с несколько разочарованным видом.
Наставник Юнхэн, даже не улыбнувшись своей победе, протянул руку, и ему в ладонь с шумом ударила кисточка, прилетевшая прямо из стаканчика на столе писаря. Тот только пожал плечами и продолжил записывать все, что говорилось.
Развернувшись ко мне, он потянул меч из ножен. Звенящий шепот металла, готовящегося отведать крови…
…Наставник Юнхэн делает шаг ко мне, и на его лице написана решимость…
Но в этот раз меч не покинул ножен полностью: вытянув его на ладонь, наставник сжал пальцами лезвие и тут же убрал руку. Потом, сложив ладонь лодочкой, он макнул кисть в скопившуюся в углублении каплю крови,  и, шагнув ко мне, мазнул кисточкой по лбу, шепча заклинание. Легкое касание кисточки, второе, третье – они были неожиданно холодными, словно он рисовал на моем лице  куском льда, и я невольно вздрогнула. От его одежд до меня донесся легкий морозный запах, и я даже почти что-то вспомнила…что-то из прошлого…
– Готово, – мужчина отступил на пару шагов, и кисточка, не выдержав силы заклинаний, рассыпалась в его пальцах. Произнеся последние слова, он взглянул мне в глаза, впервые за последние полчаса, и я почувствовала, как от узора на лбу расползается холод,  пронизывающий все тело, такой сильный, что я на миг потеряла способность видеть и дышать – а когда темная дымка перед глазами рассеялась, оказалось, что наставник Юнхэн уже прощается с толпой заклинателей, возглавляющих собрание. Кое-как поклонившись и умудрившись не свалиться, я пошла к выходу следом за ним.
____________________________
*    Минжун (кит)– яркая слава.
**  Дяньхуа(кит) – узор на лбу.
    
3
Когда темная дымка перед глазами рассеялась, оказалось, что мы уже вышли из зала собраний, причем мужчина практически волок меня на себе, потому что я была способна лишь вяло перебирать ногами. Прохладный ночной воздух отрезвил меня и, сделав глубокий вдох, я отстранилась.
– Зачем вы это сделали? – я дотронулась до своего лба. – Вы… верите, что я действительно совершила преступление?
– Ты бы не выдержала и года в темнице для заклинателей, – холодно и отстраненно ответил наставник.
Он не ответил на мой вопрос. Оббежав его, я заступила ему путь и, когда он наконец-то взглянул мне в глаза,  спросила еще раз:
– Вы верите, что я невиновна?
Я пыталась задать вопрос спокойно и с достоинством, но голос предательски дрожал. Да, он, возможно, станет тираном, но мне почему-то было жизненно важно, что он обо мне думает: важнее того, считали ли меня преступницей все заклинатели в том зале.
Ничего не ответив, он отвязал свой меч и, вытянув руку, разжал пальцы. Меч, камнем свалившись вниз, завис в ладони от земли. Наставник Юнхэн легко ступил на свое оружие и, протянув мне  руку, наконец-то отозвался:
– Давай сначала вернемся домой. У нас был длинный день.
Я было протянула ему ладонь, но тут же одернула, вдруг сообразив, что сейчас меч взмоет в воздух, и мы полетим в школу. Полетим. На высоте. Подо мной будут сотни ли* пустоты, на дне которой поджидают твердые камни и жесткая земля. А если…а если я оступлюсь?
Мысли о возможном падении наполнили меня таким ужасом, что я даже сделала шаг назад  и замерла, глубоко дыша. Все будет нормально…с чего бы мне падать… я не упаду, если только… меня не столкнут специально.