Сияющая

– Ты останешься со мной и разведешь огонь. А если вы не вернетесь в течение часа, я отправлюсь за вами.
Джин и Эвран бросили на меня обеспокоенные взгляды, но я покачала головой. Если Дариус хотел со мной что-то обсудить, возможно, было бы лучше поскорее с этим покончить.
Когда все ушли, Дариус расчистил палкой землю.
– Собери сухих веток для костра.
Несколько минут спустя я вернулась с охапкой веток, и Дариус положил их в круг из камней, который успел выложить, пока меня не было.
– Ты уже делала это раньше?
Я выгнула бровь.
– Разводила костер?
– Своей магией, Лиора.
– О. – Я покачала головой. – Нет. Я даже не знала, что могу вырабатывать тепло до того дня во дворце.
Он потер свой большой палец.
– Я помню.
Мы сидели на корточках рядом друг с другом, и в мягком свете моего сияния, с закатанными рукавами и растрепанными волосами, Дариус был похож на самого обычного молодого человека. Я задумалась, каким он был до того, как обрел свои силы, всегда ли был жестоким.
Я не хотела быть здесь с Дариусом, но мне нужны были ответы.
– Когда я вас обожгла, вы сказали, что «так и знали». Что именно вы знали?
Он посмотрел на меня краем глаза.
– Я знал, в чем твоя сила.
– Если все это время вы знали, почему притворились, что это не так? Зачем увезли Мину в Корон? Вы могли просто забрать меня.
Он сел на землю и вытянул ноги. Я повторила за ним, устав сидеть на корточках после стольких часов в седле.
– За все мои годы – а их было много – я никогда не встречал мага с настолько подавленной магией, как у тебя. Я не знал, была ли твоя магия слаба или ты просто не давала ей возможности развиваться. Ты хоть понимаешь, как сильно изменилась за то короткое время, что мы знакомы?
Я не ответила. Я знала, что за последние несколько недель выросла не только в плане своих способностей, но и как человек. Но я также знала цену этого роста, знала, какой опасности всех подвергаю. И мне не нравился намек на то, что он в какой-то мере причастен к переменам во мне. Кто знает, какой бы я стала, если бы мне с самого начала не пришлось прятаться?
– Ладно, – сказал он. – Позволь я тебе покажу.
Я вгляделась в глубь леса. Было легко на мгновение ослабить бдительность рядом с Дариусом, когда я была так измотана, а он всего лишь учил меня разводить огонь. Но вполне возможно, что эта была какая-то ловушка. Я снова села на корточки – боль помогала сосредоточиться, и из этого положения было бы легче убежать.
– Думаю, ты уже поняла, что гнев распаляет твой огонь. Позволь ему сейчас тебя наполнить. Не так, как в гобелене, конечно – я не хочу спалить лес дотла. Пусть это будет что-то не слишком плохое. Подумай о какой-нибудь маленькой неприятности.
Это было достаточно просто. Я подумала о том, как Дариус не давал нам спать, и направила гнев в кончик указательного пальца правой руки. Я видела, как сияние начинает сосредотачиваться в пальце, и почувствовала, что он стал горячим. Через несколько секунд от сушняка повалил дым. Мгновение спустя ветви вспыхнули пламенем.
– Отлично для первого раза. Ты уже практиковалась?
– Немного. – Я старалась не думать об Эвране, как будто Дариус умел читать мысли.
– Представь, какой могущественной ты могла быть, если бы у тебя был учитель, если бы отец не подавлял твою магию.
– Он делал это, чтобы защитить меня, – сказала я, когда начал потрескивать огонь. – От вас.
Он поправил огонь палкой, но ничего не ответил.
– Так или иначе, откуда вы так много знаете о моей магии?
Он посмотрел на меня, в его глазах полыхал оранжевый огонь, и я поняла, что неосознанно задала правильный вопрос.
– Я был как ты, Лиора.
– Что вы имеете в виду? – По моей шее и рукам пробежал холодок, и я села на землю, прижав колени к груди.
– Кто я сейчас и на что способен… Я не всегда был таким.
Желудок скрутило так сильно, как будто меня сейчас стошнит.
– Это то, что вы хотели мне рассказать? Поэтому вы здесь?
Он потянулся к моей руке, но я вскочила на ноги.
– Я просила не прикасаться ко мне.
– Извини. Иногда забываю.
Мне стало интересно, что бы сейчас услышала Джин, если бы могла подслушать его мысли.
– Я вам не верю. Не понимаю, как это вообще возможно после того, что вы сделали.
Он посмотрела на меня снизу вверх.
– Я и не жду доверия.
Само то, что он со мной согласился, еще больше меня испутало.
– Я вас не понимаю. Сначала вы бросаете мою сестру в темницу, угрожая ее убить, а потом пытаетесь вызвать у меня жалость.
Он резко встал, но я не отшатнулась, хоть у него и был внушительный рост.
– Не жалость, Лиора. Нет. Я только хочу, чтобы ты поняла.
На краю круга от моего света что-то шевельнулось, и я увидела Эврана, у него в руках болтались две мертвые белки. Рядом с ним, тяжело дыша и облизываясь, сидели собаки, с их морд на сухие листья капала кровь.
– Ты в порядке? – спросил он меня.
– Все нормально. – Мне потребовалось мгновение, чтобы подавить свое сияние, которое усилилось вместе с гневом. – Лорд Дариус научил меня разжигать огонь.
– Тогда хорошо, что я нашел ужин. – Он поднял белок для пущей убедительности, и собаки заскулили.
– Молодец. – Дариус снова стал как всегда безразличным. – Я сниму с них шкуру, если хочешь.
– Я справлюсь.
Дариус пожал плечами.
– Поступай как знаешь. Лиора, разложи в пещере наши спальные мешки. Я пойду проверю, как там Джин.
Он исчез за деревьями, хотя мы с Эвраном заметили, что Дариус пошел в противоположном от Джин направлении. Я бы поклялась, что каким-то образом вывела его из равновесия, если бы не знала, что это невозможно. Наверное, Джин была права, и вид тела мальчика его потряс. Но, хотя Дариуса и считали пустым, он определенно что-то чувствовал.

Мы ехали весь следующий день и часть ночи, но, хотя нам казалось, что мы не отдалялись от лусири, мы все никак не могли их нагнать. Наконец деревья начали редеть – признак того, что мы приближались к городу. Дорога радовала глаз, хотя присутствие людей означало возможные новые смерти. Мы въезжали в лес и выезжали из него, перескакивали через упавшие деревья, огибали камни и валуны, что истощило наших лошадей так же сильно, как и нас.
Я не высыпалась с тех пор, как вошла в гобелен. Спать на холодной твердой земле было чуть ли не хуже, чем не спать совсем. Теперь я достаточно доверяла своей лошади и могла задремать в пути, просыпаясь каждый раз, как начинала соскальзывать. Но от поводьев на руке образовались волдыри, которые то лопались, то снова появлялись, и я до крови натерла бедра.