Управление

Так и было.
– Я ведь всю дорогу ничего не мог купить, – смущенно сказал он. – Если бы я где-нибудь воспользовался своей платежной картой, они бы сразу же узнали, где я нахожусь.
Хелена кивнула. Это была правда. И от взятой с собой платежной карты мертвого друга ему было мало пользы, потому что, во-первых, ее бы сразу же заблокировали, самое позднее – после того, как сообщение о смерти поступило бы в ЗАГС, – а во-вторых, даже если бы это и произошло не так быстро – что было вполне возможно в зоне военных действий, – то данные в любом случае сохранились бы и когда-нибудь благодаря этой карте можно было бы выяснить, в каком направлении исчез Артур.
Но, видимо, никому и в голову не пришло, что он может путешествовать с разрешением на отпуск погибшего. В противном случае достаточно было бы вписать его имя в поисковой строке.
– А твой телефон?
Он покачал головой.
– Оставил его там.
– Хорошо.
Она попыталась представить себе это. Вязьма находилась примерно в двухстах километрах от Москвы.
– Но ведь поездка на поезде, полагаю, длилась несколько дней. И все это время ты ничего не ел?
Артур пожал плечами.
– На вокзале одна лоточница подарила мне два яблока. А воду можно было пить бесплатно.
– Ты точно наелся? У нас есть еще хлеб, сыр и…
– Спасибо, – перебил он ее. – Всё в порядке. Если я съем что-то еще, мне точно станет плохо.
Хелена поднялась. Мысленно она уже составила список вещей, о которых ей теперь следовало позаботиться, в некотором смысле создавала последовательность, как в программировании, где также приходилось думать о тысяче вещей и все зависело от точного знания того, чего вы хотите достичь и чего избежать.
– Я покажу тебе, где находится душ, – сказала она, размышляя, достаточно ли долго работает отопление, чтобы появилась горячая вода. Да.
Он последовал за ней. Она вручила ему полотенце, показала ему ванну, затем комнату Армина, выдвинула ящики с нижним бельем.
– Ты можешь взять, что тебе подойдет.
– Кому принадлежат эти вещи?
– Моему брату. Но он погиб в Польше, вскоре после вторжения.
– О… Мне жаль.
Она задвинула ящик. Ей придется позаботиться о том, чтобы никто не обнаружил никаких следов Артура. Даже волоска в сливе душа. Нужно будет оставить полотенце в стирке, так же как и постельное белье. Тысяча дел. Программирование было проще. В жизни все постоянно шло наперекосяк.
– Вероятно, мне придется уйти, – произнесла она.
– Почему же?
– Найти другое решение.
В его взгляде она прочитала внезапное подозрение. И страх. Точно так же на нее смотрел кролик, когда она обнаружила его за забором, спрятавшегося под нависшими ветвями.
– Достаточно будет и того, если я смогу остаться переночевать, – сказал он. – Ты не должна из-за меня подвергать себя опасности. Если я смогу просто согреться, завтра я отправлюсь дальше.
– Но куда?
Он замешкался, видимо, не хотел думать об этом, по крайней мере в данный момент.
– Я все еще могу добраться до Мюнхена, ты же видела. А Мюнхен большой. Там уже я найду укрытие.
– А надолго ли?
– До тех пор, пока война не будет окончательно проиграна.
Хелена смотрела на него, как он стоял, измученный и невероятно истощенный, смотрела в его глаза, в которых за страхом и отчаянием поблескивало еще что-то от того ужаса, который, вероятно, им довелось увидеть.
– Просто отдохни, – сказала она. – Я посмотрю, что мне удастся сделать.
Он медлил, но наконец сдался.
– Тогда я пойду в душ. И… спасибо за все. Это уже больше, чем я мог надеяться.
Хелена дождалась, когда он скрылся в ванной, и услышала, как течет вода. Затем отправилась в свою комнату, отключила телефон от зарядного устройства, позвонила Мари и спросила, можно ли зайти к ней сегодня вечером, ненадолго.
– Твой голос звучит странно, – удивилась подруга.
– Мне нужна поддержка и совет, – сказала Хелена. – Где я могу их получить, если не у тебя?
Мари рассмеялась.
– Ну, тогда приходи. Я, наверное, еще долго не засну. Ребенок прямо-таки в футбол играет в моем животе; боюсь, мне не уснуть, пока не станет известен конечный счет.
Мари была на седьмом месяце беременности, и уже было очевидно, что это будет бойкий малыш.
– Спасибо, – поблагодарила Хелена. – Уже сажусь на велосипед.
Она положила трубку и снова поставила телефон заряжаться. Разумеется, она не будет брать его с собой.
Прежде чем уйти, она достала листок бумаги и авторучку, чтобы записать необходимые приготовления. Потом тепло оделась, обула меховые сапоги и вышла из дома.
Не прошло и получаса, как она оказалась на ферме Ашенбреннеров, слегка вспотевшая под пальто и с оледеневшими ушами, оставила свой велосипед и постучала. Ей открыла Мари, она стала еще полнее с тех пор, когда они виделись в последний раз, и еще красивее.
– Ты быстрая, – отметила она. – Заходи.
Хелена последовала за ней в дом, в уютное тепло, которым огонь поленьев в чугунной печке наполнял небольшие низкие комнаты квартиры. Было хорошо. Из гостиной доносились звуки включенного телевизора. Судя по патетическим голосам, шел художественный фильм.
– Надеюсь, я ни от чего тебя не отвлекаю, – сказала она, снимая пальто и вешая его на один из крючков в коридоре.
– Только от этого. – Мари взяла в руки вязанье, оставленное на комоде в коридоре, когда она открывала дверь; она начала вязать детский костюмчик из серой шерсти. – Ну, давай рассказывай. Звучит как серьезная драма, да?
– Можно и так сказать, – уклончиво ответила Хелена, затем предостерегающе приложила палец к губам и протянула Мари записку, которую написала заранее. В ней говорилось: «Нас прослушивают с помощью телефонов и телевизоров. Пожалуйста, скажи вслух, что тебе нужно зарядить телефон, а потом пойдем куда-нибудь, подальше от него».
Глаза Мари расширились.
– Ах, Хелена, – произнесла она. – Уверена, что все далеко не так плохо. – Затем она вытащила из кармана халата свой телефон. – Подожди, надо не забыть подключить эту вещицу к розетке. – Она подключила его к зарядному устройству, которое, как и большинство людей, держала на комоде в коридоре. – Что же, проходи, идем на кухню. Там теплее всего. А для разговоров о любовных томлениях никогда не бывает достаточно тепло.
Как только она закрыла за ними толстую кухонную дверь, сразу же взволнованно спросила:
– Это правда? Они прослушивают телефоны?
– Да, – ответила Хелена. – Фактически, это подслушивающие устройства, за которые мы сами платим и добровольно носим с собой. Они могут подслушивать нас через телефон, даже когда мы думаем, что они выключены.