Пари, миледи?

Каллеман достал портсигар и посмотрел на меня, молча спрашивая разрешения. Я кивнула, и он закурил.
— Рольф, будешь?
Глава магполиции протянул открытый портсигар моему мужу, и тот взял сигарету.
— Так вот, — продолжил Каллеман. — Когда всплыл след эри, версия с Харлоу отпала сама собой. Но возникла другая. Я вспомнил слухи о твоих предках, Рольф.
Каллеман посмотрел на моего мужа и прищурился.
— И все-таки удивительно, что вы нашли друг друга, — усмехнулся он, поочередно глядя на нас с мужем. — Не иначе, родственная сила помогла.
— Эрик, не уходи в сторону. Как ты вышел на Форца?
— След привел нас в Эгерт. А вот дальше — тупик. Мои люди проверили в графстве каждый куст и каждый камень, но, как мы ни искали, ничего не нашли. А потом я попал в Рендолл и понял, что убийца должен быть где-то поблизости.
Каллеман затянулся и посмотрел на Рольфа сквозь струйку дыма.
— И я стал присматриваться к разношерстной компании твоих гостей, — продолжил глава магполиции. — Каждый из них имел свой мотив и мог оказаться тем, кого мы ищем. Амалии нужен был ты, и она с легкостью пошла бы на убийство твоей жены, чтобы занять ее место. Сомерсет мог желать почти того же, только в отношении Софии. Кстати, они оба были на приеме. Мотивы Харлоу я уже объяснил. Даже у Софии были причины желать твоей смерти, Стейн. И лишь один человек не вписывался в эту картину. Майор Форц. Добродушный весельчак-сосед, попавший в Рендолл совершенно случайно. Вот только я не привык доверять случайностям.
— О да, Эрик, мы все знаем, какой ты недоверчивый, — усмехнулась Эви, с любовью глядя на супруга, а тот накрыл руку жены своей и замолчал.
И мне захотелось тихонько встать и увести мужа, чтобы не мешать этим двоим. Правда, Рольф был начисто лишен сентиментальности, поэтому беззастенчиво прервал затянувшуюся паузу.
— И что дальше? — Спросил он.
— Дальше?
Каллеман смял в пепельнице сигарету.
— Я стал общаться с майором. И выяснил, что его семья живет здесь почти столько же, сколько и Стейны. А еще я узнал, что майор очень любит карты. А где азартные игры, там всегда долги. Ну и прибавьте сюда то, что майор страстно мечтал найти легендарный Грот.
— Подождите, — вмешалась я. — Но ведь Форц говорил, что это было давно, когда они с лордом Стейном были детьми.
— Да нет, леди София. Не только. Знаете, чем занимался Форц на острове? Каждое утро он отправлялся на поиски этого самого грота. Как и Харлоу.
— Эндрю? — Удивленно переспросил Рольф и тут же понимающе хмыкнул. — Так вот почему он так рассердился, когда я сказал, что собираюсь снести конюшню.
— Да. Они с майором действовали каждый сам по себе, но цель у них была одна, — подтвердил Каллеман. — И во время моего небольшого эксперимента в столовой они себя выдали.
— Да, Эндрю тогда знатно вышел из себя, — хмыкнул Рольф. — Но ведь майор…
— А майор оказался очень предусмотрительным. Почувствовав непреодолимое желание высказаться, он быстро понял, что к чему, и запихнул в рот оливку.
— А мы решили, что он подавился и вот-вот задохнется! Но ведь он и правда едва не задохнулся.
Я посмотрела на Каллемана.
— Неужели не боялся умереть?
— О нет, майор все рассчитал, — ответил Каллеман. — И то, что полицейские умеют оказывать первую помощь даже без магии, и то, что рядом есть доктор. Он был уверен, что его спасут.
— И сумел не выдать себя, — задумчиво произнес мой муж.
— Да. Но кое-что он все же сказал, — кивнул Каллеман. — О гроте и подземном ходе к нему. Правда, никто этого не понял, но мне хватило и нескольких звуков. А потом я увидел в павильоне портрет твоего прадеда, Рольф, и все встало на свои места.
— А при чем тут лорд Бенедикт?
Мой муж нахмурился, с недоумением глядя на главу магполиции.
— А ты присмотрись на досуге, — ответил тот. — Одно лицо с Форцем, если бы тот весил на пятьдесят бьорнов меньше.
— Выходит, линия бастардов? — Задумчиво протянул Рольф. — Что ж, это многое объясняет. И родовую силу, и наличие духовика.
— И еще многие таланты, которыми обладает Форц. Например, врожденная защита. Или фамильяр, способный исчезать и появляться в любом месте абсолютно незамеченным ни одной магической системой. Именно он подсыпал яд в бокал на приеме.
— Так значит, я тогда не ошибся, — негромко произнес муж и потер лоб.
— О чем ты?
— Мне показалось, что я видел Форца на приеме, но ведь его там просто не могло быть. И я решил, что обознался.
Рольф замолчал, а потом посмотрел на Каллемана.
— Но я все равно не понимаю, зачем ему было убивать Софи? Вот если бы меня, тогда все ясно — Харлоу получили бы доступ в Рендолл, а их легко можно обвести вокруг пальца и продолжить поиски. Но Софи… Зачем, Эрик? Что-то тут не сходится.
— Я пока не знаю. Но когда наши Чтецы покопаются у Форца в мозгах, мы все выясним.
— Кажется, я знаю ответ.
Я посмотрела на мужчин.
— Софи?
Рольф взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло напряжение.
— Редвик. Духовик Форца. Он просто перепутал бокалы.
— С чего ты решила?
— Когда мы были в той пещере, Форц ругал своего духовика и сказал любопытную фразу, что тот столько лет живет на свете, а до сих пор путает правую и левую руку.
— Вот так и бывает, что одна глупая мелочь может пустить под откос целый хитроумный план,— хмыкнул Каллеман. — А мы уперлись в то, что леди София левша, и убить собирались именно ее. А выходит, эта оплошность спасла тебе жизнь, Стейн. Ведь ты получил лишь откат того, что чувствовала София. Кстати, именно на том приеме ты себя и выдал.
— О чем ты?
— Я почувствовал твою силу во время впечатляющего танца твоей жены и Харлоу. А потом — позже, когда бокал вырвался из твоих рук и разбился. И я заинтересовался, откуда у инвалида с разрывом арки взялось столько магии?
— И что ты будешь делать с этим знанием?
Рольф говорил спокойно, но я чувствовала появившееся в комнате напряжение.
— Ну, думаю, чертеж летательного аппарата, который, как мне известно, уже закончен, мог бы обеспечить мое молчание, — невозмутимо произнес Каллеман.
— Эрик! Ну что ты такое говоришь? — Возмутилась Эви и посмотрела на нас с Рольфом. — Не слушайте вы его. Ничего вам не грозит. Эрик никогда в жизни не выдаст подобную тайну. И я тоже, — поспешно добавила она и, повернувшись к мужу, потребовала: — Эрик, поклянись!
— Ну что тут будешь делать? — Притворно вздохнул Каллеман. — В кои-то веки решил оправдать звание продажного полицейского, так и тут родная жена вмешалась. Ладно, клянусь.