В тени кукловода

Вашарий так глубоко вздохнул, что это услышала даже я, хотя стояла на достаточном расстоянии от него. С силой, до побелевших костяшек сжал за спиной кулаки.
Пауза все длилась и длилась. В комнате неумолимо сгущалось напряжение. Воздух между королем и Вашарием словно потрескивал.
Я не сразу осознала, что от волнения перестала дышать. Чего добивается Тицион? Такое впечатление, будто он желает спровоцировать Вашария. Иначе не стал бы с маниакальным упорством расковыривать его свежую и наверняка очень болезненную душевную рану.
– Ладно, ты прав. – Тицион вдруг с нескрываемым сожалением хмыкнул, не дождавшись от своего верного соратника никакой реакции. – Обсудим это позже. Я оценил твой поступок. Оценил, что ты не предал меня. Не беспокойся. Твоя любимая женушка все вспомнит. Как только с Луциусом Киасом будет покончено – ты вновь обретешь семейное счастье.
Вашарий чуть склонил голову, показывая, что услышал короля.
Тицион еще неполную минуту пристально вглядывался в его непроницаемое лицо. Затем пожал плечами и отошел.
– Ну что же, давай послушаем Луциуса, – буркнул он.
Интересно, а как это будет происходить? Неужели Вашарий свяжется с Луциусом по мыслевизору? Да нет, бред какой-то. По этим штукам слишком легко определить местоположение человека, поэтому Луциус не пойдет на такой риск.
Вашарий тем временем медленно подошел к столу. Положил на него небольшой кристалл темно-синего цвета.
Неужели какая-то новая разработка мыслевизоров? Очень любопытно.
– Госпожа Киас, – вежливо проговорил, повернувшись ко мне. – Подойдите, пожалуйста.
Я высоко вскинула брови, осознав, что обращаются ко мне.
Что-то мне это заранее не нравится.
– Не бойтесь, – попросил меня Вашарий, видимо, заметив, как я вся сжалась, мучимая дурными предчувствиями. – Это не принесет вам никакого вреда или боли.
Обещание Вашария меня совершенно не успокоило. Если честно, верится с огромным трудом. Я уже поняла, что для достижения своей цели Тицион готов на все. И я для него – лишь расходный материал.
– Этот кристалл поможет преобразовать вашу мысленную связь с супругом в видимую для нас всех картинку, – пояснил Вашарий, без особых проблем угадав причины моего замешательства. – Я еще раз повторяю, что больно вам не будет.
Я немного расслабилась, но подойти к столу не торопилась.
Если честно, не хочу я в этом участвовать. Потому что знаю, чем все закончится.
– Надоела ты мне, – неожиданно посетовал Тицион и прищелкнул пальцами.
Это было… странно. Да, пожалуй, наиболее верное слово. Я не успела испугаться или как-нибудь отреагировать. Даже не почувствовала никакой магии. Но вдруг оказалось, что я смотрю на свое тело словно со стороны. И это тело вдруг начало действовать совершенно самостоятельно, поторопившись выполнить приказ Вашария.
Путы непонятного заклинания слегка ослабли, когда я положила ладонь на кристалл. Точнее сказать, я ощутила под рукой приятную прохладную гладкость прозрачного камня. Но свобода действий ко мне не вернулась.
– Спасибо, – зачем-то поблагодарил меня Вашарий, хотя моей заслуги в этом не было, и он это прекрасно понимал. – А теперь расслабьтесь, Доминика. Позвольте Луциусу связаться с вами.
Если бы я могла – то с недоумением пожала бы плечами. Его слова не имели никакого смысла для меня, потому что мое сознание по-прежнему было никак не связано с телом.
Прошла, наверное, минута, быть может, две. Ничего не происходило, и я увидела, как король зло скривился, явно недовольный происходящим.
– Ну и? – капризно протянул он. – Долго еще ждать?
– Полагаю, что мешают ваши чары, – спокойно ответил Вашарий. – Ваше величество, будет лучше, если вы освободите госпожу Киас от вашего влияния.
Тицион нахмурился сильнее, но почти сразу небрежно взмахнул рукой.
– Как скажешь, – коротко обронил.
Тотчас же я вздохнула полной грудью, осознав, что вновь могу шевелиться. Попробовала было одернуть руку от кристалла, но Вашарий, глядя мне в глаза, выразительно изогнул бровь.
«Не стоит, – одновременно с этим услышала я в своей голове. – Доминика, не раздражай Тициона. Этот старикашка тот еще мелкий мстительный пакостник. Пока ты ведешь себя верно. Оставайся такой же хорошей девочкой».
Я узнала голос Луциуса. При этом звучал он спокойно и уверенно, без тени какого-либо испуга или удивления.
Ничего не понимаю! Такое чувство, будто я присутствую при тщательно спланированном спектакле. И режиссером в нем выступает именно мой супруг.
– Доминика? – Вашарий ободряюще улыбнулся мне. – Пожалуйста. Мы ждем.
Чего именно они ждут от меня?
Вопрос не успел сорваться с моих губ. Потому что кристалл под моей рукой вдруг потеплел. Более того, я почувствовала непонятную пульсацию в его глубине. Как будто я гладила не камень, а дремлющее животное.
Воздух в центре комнаты замерцал, медленно, но верно перерождаясь провалом в пространстве. Нет, это был не телепорт в привычном понимании этого слова. Внутри провала серебрилась непрозрачная муть, которая медленно просветлела, но полностью не растаяла. Как будто я смотрела через толстое давно не мытое стекло.
Изображение вдруг стало четким, и я приглушенно ахнула. Непроизвольно дернулась, пытаясь прикрыть лицо, но ладонь Вашария уже лежала поверх моей руки, не позволяя ее убрать с кристалла.
– Спокойнее, – скорее, прочитала я по его губам, чем услышала.
Легко ему говорить! Потому как передо мной был Луциус. Не тот Луциус, к которому я привыкла. Беспощадный, насмешливый, непобедимый. А какое-то жалкое подобие его.
Луциус сидел в глубоком кресле, весь скорчившись, как будто от сильнейшей боли. Его левая рука висела плетью. Я с содроганием заметила, что рукав его белой рубашки полностью пропитался кровью. Кровь собралась даже небольшой лужицей около его ног. Правую руку Луциус прижимал к животу, как будто пытаясь прикрыть что-то. Бледное лицо было покрыто обильной испариной, глаза словно ввалились в череп.
Было очень непривычно видеть его таким. Раненым, изнемогающим от слабости. И я поспешно отвела взгляд.
– О, а ты неплохо его потрепал, мальчик мой. – Тицион, напротив, от жадного нетерпения подался вперед, с хищной радостью рассматривая почти поверженного врага. Шумно втянул в себя воздух и широко ухмыльнулся, добавив: – Очень неплохо!
Вашарий промолчал в ответ на столь своеобразный комплимент. Однако его пальцы, по-прежнему лежащие поверх моей руки, на какой-то неуловимый миг сжались сильнее, словно он пытался предупредить меня о чем-то.
– Простите, вставать перед вами не буду, – в этот момент заговорил Луциус и выдавил из себя слабую измученную улыбку. – Надеюсь, ваше величество, вы простите меня за это нарушение этикета.