В тени кукловода

Луциус наверняка прочитал мои мысли. Но не торопился развеять мои опасения. Он перехватил в отражении мой взгляд и едва заметно подмигнул, чем озадачил еще сильнее.
Не понимаю, что он задумал? Но, по крайней мере, хотя бы пообещал, что не тронет Вериаша и пальцем.
И еще один вопрос: почему он настолько уверен, что Вериаш явится на сегодняшнюю встречу? В последний раз я видела его на Варрии. Подозреваю, что Вашарий не погнушался установить за родным сыном слежку, поскольку тот слишком близко связан со мной.
– В таком случае, принимайся за работу, – скомандовал Луциус Альтасу и отошел в сторону, скрывшись из поля моего зрения.
Я на всякий случай выпрямилась как можно сильнее, пристально наблюдая в зеркале за действиями гнома.
– Доминика, прелесть моя, только не дергайся, – попросил тот, встав за креслом, в котором я сидела, и опустив обе руки на мои плечи. – Расслабься и постарайся максимально открыться передо мной.
Я тяжело вздохнула и неохотно кивнула. Послушно зажмурилась, чувствуя, как от ладоней гнома повеяло ласковым теплом.
Удивительно, но постепенно я успокаивалась. Чем плотнее меня окутывали маскировочные чары гнома, тем слабее становилась безжалостная хватка волнения, терзающего мое несчастное сердце.
Я сосредоточилась на своем дыхании. Вдох и выдох.
Интересно, как пройдет встреча Луциуса и Вериаша? В последний раз это едва не закончилось смертью последнего. Неужели Луциус действительно решил попросить у него помощи?
Опять в низу живота неприятно заныло от сосущего чувства тревоги. Конечно, я пыталась вызнать у Луциуса, что он задумал. Но едва открывала рот, чтобы задать вопрос – как через пару секунд захлебывалась от стонов наслаждения. И, наконец, уснула совершенно обессиленная в его объятиях.
Когда я проснулась – Луциуса рядом уже не было. И почему-то я была уверена, что он ни на миг не сомкнул глаз долгим безрадостным днем, который на Хексе заменяет ночь.
Сейчас к окнам номера снаружи льнула темно-багровая тьма поздней ночи, щедро разбавленная всполохами магических огней многочисленных рекламных вывесок. Было слышно, как гуляющая по улицам толпа туристов то и дело разражается громким смехом и улюлюканьем – это над соседним домом, где располагался какой-то бордель, вспыхивали картинки обнаженных девушек различной степени откровенности.
Зарг во всей его красе. Одновременно и притягательный в своем обилии пороков. И омерзительный, наглядно демонстрирующий все человеческие слабости.
Луциус пришел всего полчаса назад, когда я готова была удушить ноющего Альтаса голыми руками. Бедный гном все это время громко стенал, держась за раскалывающуюся голову обеими руками, и требовал от нас с Элмером немедленно убрать заказанную в номер еду, от малейшего взгляда на которую его тошнило. А потом на долгое время скрылся в ванной, откуда то и дело продолжал громко сетовать на свою несдержанность в выпивке.
Когда дверь, скрипнув, приоткрылась, и на пороге я увидела Луциуса, то сердце немедленно рухнуло в пятки. Он выглядел уставшим, но на губах блуждала слабая усмешка, что немного меня успокоило.
По своему обыкновению Луциус проигнорировал все вопросы о том, где он был и что сделал. Вместо этого рывком поднял меня с места и усадил напротив зеркала, после чего подозвал Альтаса, уже вышедшего из ванной, и приказал изменить мою внешность до неузнаваемости. Чем, собственно, тот сейчас и занимался.
– Может быть, ты расскажешь, куда вы с Доминикой собираетесь? – не выдержав, Элмер первым задал так мучающий многих вопрос, и я мгновенно напряглась.
– Доминика, свет души моей, спокойнее, – тут же засюсюкал Альтас. – А вы двое – заткнулись быстро! Иначе все заново придется начинать. Маскировка – эта такая вещь, которая не терпит суеты и волнения.
– Слышал? – обронил Луциус, обращаясь, по всей видимости, к Элмеру. – Все вопросы потом.
Приятель шумно засопел, но продолжать расспросы не стал.
И опять чужая сила запульсировала вокруг меня. Она ласково баюкала меня в надежных объятиях, и в ней растворялись все мои беды и горести.
Вдох и выдох.
Наверное, на какой-то миг я словно отключилась от реальности. Очнулась, когда резко клюнула носом вперед и тут же выпрямилась, осознав, что едва не заснула.
– Впервые встречаю человека, чья аура настолько восприимчива к моим чарам, – вдруг довольно сказал Альтас. – Доминика, это ли не доказательство того, что мы созданы друг для друга? Рано или поздно, но ты осознаешь…
– Заткнись, – сухо одернул его Луциус. – Честное слово, ты меня когда-нибудь доведешь.
Альтас проворчал под нос нечто ругательное, но послушно не стал продолжать мысль. Не понравилось, видать, ходить онемевшим.
– Принимай работу, – вместо этого бросил он мне.
Я послушно распахнула глаза. Тут же зажмурилась, потрясла головой и опять посмотрела в зеркало.
Потому что из отражения на меня смотрел Дариэль, единоутробный брат Вериаша. С насыщенными желтыми глазами, мягкими ямочками на щеках и приятной открытой улыбкой.
– Ты решил обмануть Вериаша этим маскарадом? – скептически спросила я. – Луциус, это глупо! Он все-таки маг высшего уровня подчинения. К тому же наверняка прекрасно знает, что его брат сейчас подле Тициона.
– А ты уверена в том, что Дариэль остался с Тиционом? – вопросом на вопрос ответил Луциус.
– Конечно! – Я всплеснула руками, подивившись новому звучанию своего голоса. – Он ведь джокер. И ясно выразил свои симпатии в этом поединке.
– О да, симпатии он выразил ясно, – как-то странно протянул Луциус. – Но ты ошибаешься, Доминика. Дариэля в королевском дворце сейчас нет. Насколько мне известно, его разыскивают так же усердно, как и нас. Если не более.
Я быстро-быстро заморгала, не понимая, что это означает.
Но куда мог подеваться Дариэль? Неужели он как-то пострадал в результате сорвавшегося нападения Луциуса? Но его не было в кабинете Тициона, когда там воцарилось огненное безумие.
Кстати, а где он вообще был в этот момент?
Эх, так много вопросов – и ни одного ответа.
– А с кем ты встречался сегодня? – поинтересовалась я, вспомнив, что проснулась одна.
Как и следовало ожидать, Луциус лишь усмехнулся и лукаво пригрозил мне пальцем, предлагая не лезть не в свое дело.
– Я вообще не понимаю, что происходит, – подал в этот момент голос Элмер. – По-моему, мы играем в какие-то детские игры с переодеванием и прочим. Даже если Вериаш поверит, что с тобой на встречу пришел его брат – то что это изменит? У него чувства к Доминике, а не к Дариэлю.
Луциус опять заулыбался, явно наслаждаясь всеобщим недоумением.
– Всему свое время, – проговорил он. – Имейте хоть немного терпения.