Поспорь на меня

Вот и только что, после девятого гола, капитан Ромкиной команды хлопнул его по спине и как-то понимающе усмехнулся.
— Ну, Давыдов, ну ты даешь!
Ромка только улыбнулся и подмигнул Кате, а она глубоко вздохнула, чтобы не лопнуть от гордости. Совершенно потрясающий парень! И Катя будет сегодня целоваться с ним до дрожи в ногах. А может, может…
— Хочу так же! — оборвал ее мечты Игорешка, и Катя, глянув на него, поняла, что говорит он это не ей, а кому-то сбоку. Повернулась и с удивлением увидела отца, с азартом следящего за всем происходящим на льду. Когда он появился здесь, Катя не заметила. Но в ответ на желание сына он подхватил его на руки и показал на Ромку.
— Так?
Игорешка важно кивнул и показал ему палку, которой в перерывах между периодами гонял камень. Строев как-то растроганно поцеловал его в щеку и пообещал в следующем году отдать в хоккейную секцию, чтобы «научиться играть еще лучше». Игорешка просиял, а Строев неожиданно повернулся к Кате и сказал что-то совсем уж непонятное:
— Я смотрю, Роман умеет заводить полезные знакомства.
Не зная, о чем он говорит, но чувствуя в его тоне неприкрытый сарказм, Катя немедля ощетинилась, однако ответить не успела. Раздался свисток судьи, возвещающий об окончании матча, и капитан Ромкиной команды в ту же секунду помахал Строеву рукой.
— Мое почтение, Дмитрий Саныч! — крикнул в ответ папенька, но остальная сцена их приветствия ускользнула от Катиного внимания, потому что к ней подъехал Ромка, и отпраздновать победу с ним оказалось куда важнее, чем любопытствовать на тему отцовского знакомства с загадочным Дмитрием Санычем.
— Ты просто дьявол, Давыдов! — с трудом выдохнула в его крепких объятиях Катя и быстро, незаметно куснула его в шею. — Будь сегодня твоими противниками французы на боевых конях, ты бы и их порубил, лишь бы к цели продраться.
Рома усмехнулся, чуть угоманивая прыгающее сердце. И ведь не игра была тому причиной, а Катюхино невинное озорство, обещавшее новое острое удовольствие, и Рома не стал скрывать правду.
— Ты меня вдохновляешь, Сорокина. Надеюсь, и я тебя достаточно вдохновил, чтобы исполнить вчерашнее обещание?
Катя коротко вздохнула, не справляясь с волнением. Она всю ночь про это обещание думала, то поддаваясь охватывающему томлению, то вдруг пугаясь собственной нескромности и неумелости. Нет, она знала, конечно, кое-что про секс, и весьма неплохо представляла себе сей процесс, но только в теории. До практики дело никогда не доходило, а Ромка, привыкший к ее вечному напору и уверенности в себе, мог, наверное, и ждать инициативы именно от Кати. Или, напротив, представлять свою девушку кисейной барышней позапрошлого века, которая краснеет от любого намека на близость, а Катя, вон, почти прямо предложила ему себя, да еще и время назначила. А сама…
Ох!..
— Нарисую все, что скажешь! — суть сдавленно проговорила она, решив немного схитрить и оставить за Ромкой наполнение сегодняшнего вечера. В конце концов, изначально же они говорили именно о дизайне игры. И это уже Катя придумала себе потайной смысл. А того, может, и не было вовсе.
Ромка глянул на нее исподлобья, но промолчал и отправился переодеваться, а Катя против воли расстроилась. Вот как его понять, если он ничего не говорит? И если она ничего о нем не знает?
Игорешку они оставили Строеву, а сами все в том же молчании направились к дому. Катя отчаянно придумывала, как загладить собственную бестактность, но в голову пришла только очередная глупость.
— Слушай, Ром, а ты знаешь, кто такой этот твой Дмитрий Саныч? — задала она вопрос, чтобы наконец прервать неприятное затянувшееся молчание. — А то Строев как будто намекал, что он какая-то важная шишка.
Рома пожал плечами. Дмитрий Саныч его сейчас не интересовал от слова «совсем».
— Возможно: на игры он, во всяком случае, на «мерине» приезжает, — Рома кивнул в сторону стоящего на парковке черного «мерседеса». — Но на льду никому нет дела до твоей реальной жизни. Тут ты либо хороший игрок, либо плохой. Остальное неважно.
Катя кивнула и отвернулась. Конечно, она это понимала, просто снисходительное замечание Строева требовало опровержения, и Катя была рада, что получила его. А еще немного стыдилась собственной подозрительности. Раньше она такой не была. Это папенька довел со своими заскоками.
— Всю домашку осилил? — снова первой спросила Катя, своевременно вспомнив о другом своем обещании. — Работа работой, а на учебу нельзя забивать.
Ромка снова бросил на нее удивленный взгляд.
— Сорокина, ты решила вспомнить президентские обязанности? — поинтересовался он. — Или ищешь способ освободить от меня сегодняшний вечер? Если так, то скажи прямо: я, чай, не Карпонос, истерику тебе не устрою.
К чему вдруг приплелся Олежек, Рома не знал. Резануло это Катюхино юление на обычный вроде бы вопрос. Уж принуждать он ее ни к чему не собирался. Сам считал, что на второй день отношений рановато разводить девушку на секс, но не удержался вчера, подначил Катюху: уж больно хотелось узнать, как она отреагирует и что вообще об этом думает. А она взяла и согласилась. Вот так прямо, без всякого кокетства и намеков, как будто сама хотела того же и не стала отказывать им обоим в удовольствии из-за ложной скромности. Будь на ее месте другая девчонка, Рома и не поверил бы такому ответу, решил бы, что теперь его испытывают или хотят посмеяться над простофилей Давыдовым. Но Катюха умела быть прямой и честной, и Рома полдня сегодня потратил на то, чтобы привести квартиру в божеский вид, чтобы Катю не перекосило от несвежей постели или пыли в углах, — отец приучил к чистоте. И даже при всем этом он допускал, что Катя может отказаться, — но только не что она начнет крутить хвостом, то ли набивая себе цену, то ли вообще водя Рому за нос. Потому и не стал откладывать свой вопрос в долгий ящик: уж лучше выяснить все на берегу, чем заплыть в самую пучину, а потом выбираться оттуда без руля и парусов.
Как Катюха умела рвать паруса, он уже знал.
Катя сверкнула глазами: упоминание Карпоноса ей явно не понравилось.
— Я всего лишь беспокоюсь о тебе, Давыдов! — довольно холодно произнесла она. — Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности. Но если это лишнее, так и скажи! Я ведь не Бессонова, эксперименты ставить на тебе не буду!
Рома ничего не понял про Софу, зато понял, что Катюха рассердилась, а это было последним, чего бы он желал. Не хватало еще поссориться после двух дней отношений — это будет рекорд даже в сравнении с его отношениями с Бессоновой. Там Рома продержался целых три дня.
— Один-один, — примирительно проговорил он и притянул Катю к себе. Они прошли до дома уже полдороги, но примирение не терпело отсрочки. — И нет — я вовсе не против, чтобы ты за меня беспокоилась. Мне это даже приятно.
— Вот и мне приятно проводить с тобой время! — очень серьезно ответила Катя и положила руки ему на плечи. — И я жутко соскучилась по тебе, пока делала этот проклятый матан и сочиняла доклад по биологии. И Олег тут совсем ни при чем — он давно уже ни при чем, Ром. Куда более давно, чем я это поняла. Ты имеешь, конечно, право припоминать мне недавние глупости…