Дорогой, Я - Чудовище

— Кайл…
— Демет…
Мы начали одновременно, но тут же замолчали, не решаясь перебить другого. При чём по голосу Кайла я поняла, что он напуган и растерян не меньше моего. Вот только чего именно боится сам герцог Блэр? Сейчас его голос звучал, как у подростка. Он до конца не оправился. Он только-только оправился и вернулся в здоровую форму, но этого мало. Для полного выздоровления нужно больше времени.
И всё же он рискнул бежать, начхав на себя.
Молчание слишком затянулось. Никто так и не рискнул начать разговор. Похоже, Кайл хотел мне уступить, чтобы я заговорила первой, но я пока что даже не знала, какой вопрос следует задать в первую очередь.
— Пожалуйста, говори, — попросила, неуверенно прижимая колени к груди.
Холодный пол охлаждал тело, но я словно не замечала этого. Тем временем сам Кайл растерянно потёр затылок, после чего принялся оглядываться по сторонам, словно искал подсказку, чтобы выбраться из возникшей ситуации.
— Демет, я… — начал он, наконец-то решившись, при этом вытянул перед собой раскрытые ладони, словно демонстрировал свою безоружность и нежелание причинять мне вред. Даже слегка наклонился, чтобы казаться ниже меня и не напугать. — Я понимаю. Ты, должно быть, так злишься, ненавидишь и презираешь меня, но… Я должен был… Я хотел… Я…
Казалось, что Кайл хотел сказать так много. Так много того, что лежало у него на душе, но при этом слова терялись, путались, сбивались. Из-за этого он волновался ещё сильнее, что влияло на яркость его глаз.
Но о чём он? Злюсь на него? Ненавижу? Презираю? Это не так. Я никогда не испытывала таких чувств даже в то время, когда жила в поместье герцога. Я понимала. Да, я, скорее, понимала, почему всё так происходит. Мне было страшно, обидно и больно, но я не ненавидела его.
Вообще никого.
— Это не так, — тихо произнесла, но Кайл, казалось, даже дышать перестал, чтобы не упустить ни одного моего слова. — Я не ненавижу тебя. И не злюсь. И не призираю.
— Хах… — вырвалось у него, после чего маг опустил голову, словно потерял силы. — Почему? Почему ты не ненавидишь меня? Даже путешествуя… ты ни разу не высказалась плохо обо мне. Почему? У тебя ведь так много причин!
— У меня? — тихо спросила. — А разве должно быть не наоборот?
— А?.. — от этого Кайл резко приподнял голову и вновь посмотрел на меня своим чарующим и пронзительным взглядом сапфировых глаз. — Наоборот?..
— Я была ужасным человеком, — честно признала. — Не состоялась как мать. Не состоялась как жена. Не состоялась как герцогиня. Не состоялась как личность. Твоя ненависть вполне оправдана.
— Что?! — воскликнул он, после чего медленно на корточках попытался приблизиться ко мне всего на пару шагов. — Нет-нет-нет… Демет, всё не так, — расстояния между нами было достаточно, чтобы Кайл мог прикоснуться кончиками пальцев к моей ноге или руке. И было видно, что он хотел, так как смотрел на мою ладонь, да и его рука сама тянулась вперёд, но всё же он не рисковал. В последний момент одёрнул руку обратно к себе. — Это не твоя вина. Всё… сложно. Если бы я только знал… Если бы проверил… Если бы не был таким деревянным…
Я видела, как с каждым словом брови юноши хмурились всё сильнее. Взгляд растерянно блуждал по помещению, в котором мы находились. Он приблизился достаточно близко, чтобы я могла видеть очертания его лица, но по какой-то причине Кайл не рисковал смотреть мне в глаза в ответ. Скорее, избегал этого.
— Ты злился, — вспоминала я. — И злился справедливо. Дети и ты…
— Да, — признался Кайл. — Я был зол. Я был так зол, что, казалось, эта ярость разрушит меня изнутри. Печать раба не позволяла мне ослушаться тебя и покинуть поместье. Даже когда я узнал, что Этан помог тебе бежать… Даже когда я помчался следом, а ты уже успела затеряться в цирке… Господи, я был так зол на тебя! Эти чувства… Они словно выжигали всё внутри меня, и я никак не мог понять, в чём причина. Почему я был так одержим? Всё, что я мог вспомнить о тебе в тот момент, — только боль, злость, ненависть и предательство. Каждый твой ненавистный мне поступок словно выжжен в моём сознании. Прокручивал их снова и снова. Всё это давало мне сотню, а то и тысячу поводов проститься с тобой и избавиться от тебя, как от тёмного прошлого. Но… — маг приподнял голову и наконец-то взглянул мне в глаза, — я не мог. Как бы ни пытался, что бы ни делал, ты — единственное, что оставалось в моих мыслях. В итоге я понял, что злился не на тебя, а на себя и свою беспомощность…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Но ты всё равно ничего не смог бы сделать, — заметила я. — Эта печать раба…
— Это не так, — отрицательно покачал головой Кайл. — Я мог намного больше, но гордость и упрямство не позволяли видеть дальше собственного носа. Я прожил с тобой бок о бок столько лет и прекрасно знал, что ты не маг и не прибегаешь к поеданию магических существ. Однако твоя красота не увядала ни на миг. А я даже не попытался задаться вопросом о природе этого феномена. Теперь же… всё становится ясно.
— Нет, я могла бы сказать. Хотя бы намекнуть, но…
— Это было невозможно, Демет, — тихо произнёс Кайл, слегка улыбнувшись. — Ты… полуэльф. Последствия войны до сих пор сотрясают империю. Люди, чтобы сохранить свою жизнь, спокойно выдают магов церкви или правительству. Даже членов своей семьи. Либо вообще продают в рабство, — подметил он, пожав плечами. — Уверен, осознавая своё положение, ты никому не могла верить. Даже бывшему рабу-мальчишке, которого сама же и выкупила. Возможно, очень хотела, но не могла.
Он всё понял.
Как? Как ему это удалось?
Не знаю почему, но сердце в груди так быстро билось. Словно с души только что свалился огромный, неподъёмный камень. Не знаю, кому именно он принадлежал. Мне нынешней или прошлой мне, но главное — после слов Кайла я словно заново научилась дышать.
Возможно, прошлая я действительно мечтала, чтобы кто-то понял её и — главное — чтобы её приняли такой, какая она есть. Но она была трусливой. Я была трусливой. Я всегда и от всего убегала. Мне было страшно, оттого я использовала свою способность даже тогда, когда понимала, что это мне вредит.
Так как мне было страшно.
Так как я была совершенно одна.
Так как у меня просто-напросто больше никого и ничего не было.