Обещание Гарпии
– Убоись! Зачётная мысль! – одобрил он. – Конечно, это не обычная молния! Фазаноль в городе!
Ева поёжилась:
– Правда?
– Молнию видела? А гром? Такие возникают только при резком сдвижении магических полей. Другими словами – при перемещении массивов рыжья. Такие моменты не скроешь… Ну, как если бы Северный полюс вдруг сдвинулся километров на тысячу – это моментально стало бы всем известно.
– Но почему Фазаноль здесь? Выходит, он уже всё знает? – спросила Ева с испугом.
Длинная пауза. Настасья загадочно улыбалась. Бермята вертел руль, управляя талисманами. Стожар согревал своего протоплазмового недоросля.
– Обожаю людей, задающих очевидные вопросы! – отозвалась Настасья. – Как-то в Магзо меня укусил крокодил. Пришла я в наш магпункт: сидит ветмагесса-практикантка – ногти полметра, ресницы ещё полметра. Смотрит в ужасе на мою ногу, а там каждый зуб отпечатался. И надо ей что-то такое сделать, а что, она понятия не имеет! И вот ткнула она меня ноготком в одну рану и спрашивает: «Так больно?» Потом в другую – и опять спрашивает: «А так?» Уже хотела в третью рану ткнуть, и тут я такая: «Уже не больно! Благодару, девушка!» И бежать! Потом Бермята уже вылечил зеленью.
– Вынужден поубавить драматизма. Не зеленью – обычной зелёнкой! – поправил Бермята. – Рана была пустяковая! И это был не крокодил, а кайман. Он тебя не кусал, а просто отпугнул. Намекнул, что ты вторглась на его территорию и он не хочет общаться!
– Это он вторгся на мою территорию! И я не хочу с ним общаться! – отрезала Настасья.
– Но если Фазаноль всё знает, то он знает и время, когда Осьмиглаз и Окипета появятся в доме с ротондой! – вслух соображала Ева. – И они знают, что он это знает! Почему бы им тогда не изменить время или хотя бы место?
– Увы, – сказала Настасья. – С Теневыми мирами всё сложно. Не ты им диктуешь правила, а они тебе! Так что денёк завтра будет весёлый!
Бермята взглянул в зеркальце на Еву.
– От дороги отвлечься не могу, но голос у тебя приунывший! Поверь моей интуиции: всё будет хорошо! – ободряюще произнёс он.
– Угу. Так всегда говорила его мама, когда бадминтонной ракеткой загоняла в стойло магических хрюшек! – поддразнила Настасья.
Свет Васильевич кивнул:
– Ты угадала. Примерно так всё и было. Только не бадминтонной ракеткой. Магические хрюшки не самые трепетные создания.
Бермята высовывал голову в стекло, пытаясь высмотреть Гороховую и дом с ротондой, но Настасья сказала, что там сейчас делать нечего. Только лишний раз привлекать внимание. Тем более что гарпии застряли в Шушкуевске у тёти Иры, она рассказывает им про мэра, который ходит ночью в шапочке и ломает детские площадки, чтобы днём ему было что чинить. А началось знакомство с чайника, который гарпиям негде было вскипятить. Гарпии, скорее всего, у неё и заночуют. Их уже затянуло в спорящую ауру тёти Иры.
– Я придумал гениальный сценарий! – внезапно заявил Филат. – Начинается он так: какой-то мужик заходит в незнакомый подъезд, снимает обувь, надевает тапки. Из пакета достаёт чашку с лимоном и пакетиком чая и, держа её в руке, звонит во все квартиры подряд, прося кипяточку…
– Зачем? – спросила Ева.
– Ему одиноко. Он ищет свою принцессу. Ну, вариант – принца, который под готовую туфлю ищет подходящую Золушку, – сказал Филат.
– Так куда летим? – поинтересовался Бермята.
– Давай на Дачный магспект во ВСЕСТРАМАГ! – решила Настасья.
– ВСЕСТРАМАГ – это что? – спросила Ева.
– Всероссийский центр для странствующих магов!.. Разве это не ясно в первое же мгновение? Ты мне на косу наступила!.. Брысь с неё! Благодару! – сказала Настасья, нетерпеливо выдернув свою косу из-под ноги у Евы.
Бермята некоторое время с важным видом дёргал рычажки и поворотники, сдвигал за верёвочки полётные талисманы, после чего словно вскользь поинтересовался у Настасьи:
– Дачный магспект – это где? ВСЕСТРАМАГ я помню, а дорогу позабыл.
– Отвечу вопросом на вопрос: ты что, Магтербурга не знаешь? Тема красавиц и умниц раскрыта не полностью!
Выглянув из окна магшины, Бермята подманил элементаля воздуха и о чём-то с ним пошептался. Элементаль был маленький, размером примерно с двухэтажный дом, что для элементалей воздуха – глубокое детство.
После короткой беседы элементаль воздуха подхватил «Ровер» под мышку и быстро помчался с ним, прыгая по небу. Не прошло и десяти минут, как он опустил магшину на крышу, что-то получил от Бермяты и убежал довольный, делая хаотические скачки в разные стороны.
– Вот мы и на Дачном проспекте! А вон там ВСЕСТРАМАГ! – Бермята кивнул на соседний дом, отделённый от них стадионом с красным покрытием из прорезиненной крошки.
– Чем ты с ним расплатился? А то он больно счастливый был! – мнительно поинтересовалась Настасья.
– Пшиком твоих духов. Воздушные элементали обожают всякие новые запахи!
Настасья и здесь нашла чем быть недовольной:
– О нет! Ты в курсе, сколько магров они стоят?!
– Ты же говорила, их забыла у тебя клиентка? – напомнил Бермята.
Настасья смутилась:
– Не совсем… Она их оставила на экспертизу, потому что ей показалось, что духи сглазили… В одну неделю от неё ушли муж, кот и все тараканы. Это явно выходит за рамки обычной статистики.
* * *
Настасья открыла дверцу «Ровера» и вышла на крышу. Внизу, освещённый прожекторами, лежал большой коричневато-красный стадион овальной формы. Сразу за стадионом в небо огромной скалой уходил дом – гораздо выше всех окружающих домов.
– Это и есть ВСЕСТРАМАГ? – уточнила Ева.
– Угу. Как ты думаешь, сколько в нём этажей? – спросила Настасья.
Ева задрала голову. Посчитать было непросто.
– Ну, не знаю… тридцать пять? Сорок?
– Их всего девять! В смысле обычных этажей, где живут обычные люди – девять. А остальные этажи магические. Их видим только мы… Ну и ты теперь тоже, поскольку этот глупый шмель намурлыкал тебе рыжья! – заявила Настасья.
Котошмель, сообразив, на кого катят бочку, недовольно зажужжал в рукаве у Евы.
– На остальных этажах расположены все магтербургские офисы. Всё свалили в одну кучу! Даже Центр гарантийного ремонта артефактов тут… Хотя я, строго между нами, пересадила бы их – от греха подальше!
Бермята вытащил из багажника длинную как такса сумку, набитую вещами. У сумки снизу было шесть коротких куриных ножек. Если бы не эти ножки – сумку было бы вообще не сдвинуть. А так ножки хоть и с горем пополам, но тащили всю эту тяжесть. У Настасьи тоже был чемоданчик – лёгкий, на крылышках, легко и дразняще скользящий по воздуху впереди неё. Над сумкой Бермяты чемодан явно издевался. Мельтешил вокруг, то набирая высоту, то снижаясь.