Нянь

Теона начинает плакать.
– Да как я могу?! Боже, Илья, что произошло? Кто стрелял? Мой папа... Он... он жив?!
– Жив, но его будут оперировать. Стрелявшего не поймали. Пока не поймали, но обязательно схватят, это я обещаю. Скорее всего, это был человек, которого нанял Ренат. Он вломился в дом и выстрелил. Твой отец успел вызвать охрану. А они позвонили в скорую.
– Господи... – Теона зажмуривается и сжимает пальцами виски. – Зачем он это сделал? Зачем, Илья, я не понимаю?! Зачем ему папа?!
– Я думаю, чтобы отвести внимание от тебя и Никиты. Если Ренат так тщательно следил за вами, то он не мог не знать, что вы сегодня ночуете не дома. Значит, намеренно отправил человека к твоему отцу.
– И что теперь делать?! Вот же урод! Просто ненавижу! Может, плохо так говорить, но я желаю ему смерти!
Девушка всхлипывает.
Я прижимаю её к себе, чтобы успокоить.
– Тише, Колючка. Всё будет хорошо. Твой папа поправится.
– Я... пойду, соберусь и Никиту разбужу.
– Не надо его будить. Мы же на машине. Просто возьми с собой вещи, а Ника завернём в одеяло. В больнице переоденешь, как проснётся.
– Ты ведь... с нами будешь? – так смотрит жалостно, что сердце сжимается.
Я бы хотел с ними остаться, но надо разобраться поскорее с этим выродком, иначе он постоянно будет вредить. И неизвестно, успокоится ли когда-нибудь.
– Я вас отвезу и провожу до палаты, куда его определят, Колючка. А потом поеду в дом. Меня там Серёга ждёт, он что-то важное увидел на камерах. Попробуем найти стрелявшего и выйти на Рената. Теперь есть более чем реальный повод его усадить за решётку. Ты не переживай. Мои пацаны нас будут сопровождать в больницу и там я оставлю их вместе с тобой и Никитой. Вы будете в безопасности. Тем более сейчас, когда Рената подозревают в покушении на убийство, он вряд ли сунется в больницу.
Тео шмыгает носом и согласно кивает.
– Хорошо... Но я всё равно боюсь. За тебя боюсь, Илюш.
– Ну, что ты, глупая? Я и не в таких передрягах бывал. Со мной всё будет хорошо.
Снова притягиваю девушку к себе и мягко целую в губы. Солёные от слёз.
– На. Попей чай.
Теона делает пару глотков, после чего уходит в комнату собираться. Я тоже беру одежду. Быстро натягиваю майку и джинсы.
Перед выходом звоню пацанам и прошу подъехать прямо к подъезду. Дождь всё льёт и нельзя, чтобы Ник промок и простыл.
До больницы мы добираемся не так быстро, как можно было бы, если бы не ливень. Из-за плохой видимости и скользкой дороги скорость приходится сбросить.
Когда заходим в здание, Ник все ещё спит. Хорошо, что не проснулся. Время ночь. Детям спать и спать.
Теона всю дорогу проплакала. Могу только представить, в каком шоке находится моя Колючка. У меня сестра сбежала – я паниковал. А у Тео отец с огнестрельным ранением в больнице лежит.
Прошу своих пацанов подняться вместе с нами и охранять Теону с Никитой до моего возвращения.
Прихода врача нам приходится ждать в специальном помещении, куда отправляют всех родственников, у которых родные на операции или в реанимации.
В комнате ожидания, в этот раз, никого кроме нас не оказывается. Теона укладывает Никиту на небольшой диванчик и поправляет одеяло.
Парни остаются караулить в коридоре.
Примерно спустя минут десять приходит врач.
– Доктор, скажите мне, ну как он? Я... я его дочь. Я...
– Всё в порядке. Пулю извлекли. Сейчас пациент отходит от наркоза. Сутки он будет в палате интенсивной терапии. Если никаких осложнений не обнаружится, то мы переведём его в обычную палату. Сразу предупреждаю, что с огнестрельным ранением лежать в больнице ему придётся около десяти дней.
Колючка облегчённо выдыхает и всхлипывает.
– А я... могу его увидеть?
Врач смотрит на наручные часы, опустив очки на кончик носа.
– Примерно через минут тридцать-сорок я пущу вас в палату ненадолго. Раненому будет полезно увидеть родственников, когда он окончательно придёт в себя.
– Спасибо большое!
Мы с Тео снова остаёмся одни. Она порывисто меня обнимает и трётся щекой об грудь.
– Всё обошлось... Но я всё равно не хочу тебя отпускать.
– Я постараюсь побыстрее вернуться, Колючка.
Было бы здорово, если бы на сегодняшней ночи все проблемы закончились. Я надеюсь, что смогу поймать урода и вышвырнуть его из жизни моего сына и моей женщины. Навсегда.
    
 33 глава
Илья
– Ты узнал, кто это? – спрашиваю Серёгу, когда тот показывает мне запись с камеры видеонаблюдения.
На ней чётко видно лицо и ещё интересный факт – на лице татуировка. А это значит, что придурка можно по базе данных пробить. Если он хоть раз где-нибудь засветился, то будет легко выяснить его личность.
– Пока нет. Жду звонка. Но вот смотри ещё, что интересно.
Друг включает мне другую плёнку.
– Эта запись со столба снаружи. Вот, видишь, – он указывает пальцем на тот момент, когда ублюдок, стрелявший в отца Теоны, выбегает из дома и направляется в сторону тёмного автомобиля.
– Он на машине был. Или в машине его кто-то ждал.
– Ага. Я подсуетился и запросил видео с камер, которые установлены на других столбах и домах вдоль по улице. И смог номер разглядеть. Было довольно трудно из-за дождя, но некоторых записях прям чётко видно, – Серёга включает их и показывает мне.
Да он, мать его, гений! Здесь нереально что-то увидеть. Но современные технологии творят чудеса. И вуаля – номер тачки на руках. Серёга серьёзно поработал и облегчил задачу мне.
– Что по номеру?
– Вот имя и регистрация.
Даёт мне бланк, где указано имя некоего Артёма Дмитриевича Варова и его адрес.
– Но это не тот, кто напал. Мы проверили Варова. Машина числится в угоне. Сейчас отправил своих к нему по адресу. Может, там что нароют.
Пока мы с Серёгой ждём звонка по фотографии с видео, я несколько раз звоню Теоне и интересуюсь, всё ли в порядке и была ли она у отца в палате.
Голос у Колючки усталый и сонный, но она говорит, что держится и ждёт, когда к папе пустят.
Своим пацанам тоже отзваниваюсь. Они сообщают, всё тихо в больнице и подозрительных лиц нет.
Надеюсь, этот мудак не припрётся туда. А если припрётся, то я сам лично его придушу.
– Слушай, как же они так облажались? Знали ведь и про камеры в доме и что в принципе они по всей улице расположены. Машину близко поставили, рожу этого дебила камера поймала. Как-то слишком дохрена ошибок...