Странник с планеты Земля

Отыскать шатёр коменданта проблемы не представляло. Проскользнуть невидимой и неслышимой тенью мимо парочки часовых — тоже.
Внутрь, правда, я решил пробираться не через парадный вход, а, так сказать, с заднего ракурса, там, где обычно располагались всякие вспомогательные постройки навроде склада какого-нибудь малоценного барахла.
Проникнуть за полотняные стены удалось без шума и пыли. Универсальный десантный нож резал плотную ткань не хуже воспетых Шахерезадой древних дамасских клинков.
Как и предполагал, хозяина в «доме» не оказалось. По всему, побежал командовать своим воинством. Так что теперь оставалось просто найти, где он скрывает здесь ценную пленницу.
«Кочевое» жилище большого начальника — не чета обычным армейским палаткам. Оно не просто огромное — тян двадцать в диаметре (натуральный цирк-шапито), оно ещё и перегорожено на несколько комнат специальными ширмами-занавесками.
Проверить я успел только две. Снаружи внезапно послышались голоса, затем прошуршал полог на входе, и в шатёр кто-то вошёл.
Затаившись за перегородкой-ковром, я наблюдал за вошедшим. Судя по его уверенным действиям, это был хозяин шатра. Что-то бурча себе под нос, он скинул на пол перевязь с ножнами, нервно запулил в «угол» шляпу, швырнул следом краги-перчатки и прямиком направился к той комнате-секции, где его уже ждали. Перед тем войти в неё, южанин зажёг свисающий с потолка светильник, зло чертыхнулся от попавших на пальцы капель горячего масла и только затем шагнул за порог.
Прихватить его на удушающий оказалось легко. Секунд пятнадцать он, правда, потрепыхался, но после затих. Дальнейшее было уже делом техники.
Спустя две минуты я вздел основательно спелёнатого коменданта на ноги и плеснул ему в морду воды. Очухавшийся клиент вяло мотнул головой и раскрыл глаза. Громко говорить он не мог — мешала наброшенная на шею удавка.
— Кто т-ты… т-такой? Что т-тебе н-надо? — прохрипел пленный.
— Кто я, неважно. А надо мне женщину, которую сюда вчера привезли.
— Тут н-нет ник-каких ж-женщ-щин.
Сказа и непроизвольно стрельнул глазами куда-то вбок.
Я усмехнулся:
— А если найду?
Связанный комендант злобно ощерился:
— Ты сд-дохнёшь. А б-бабу тв-вою я т-трахнул. И она т-тоже сд-дохнет. А б-больше я т-тебе нич-чего не ск-кажу.
— Это ещё почему?
— Пот-тому что я лучше ум-мру, чем п-предам б-барона и к-князя.
— Не смею препятствовать, — пожал я плечами и с силой вонзил нож придурку в районе паха, а затем резко рванул его вверх до грудины.
Располосованное тело южанина брякнулось наземь. Из распоротого живота вывалились кишки.
Не обращая внимания на запах, я подошёл к сваленной в уголке груде какого-то хлама (именно туда бросал встревоженный взгляд комендант) и принялся быстро её разгребать. Под барахлом обнаружилась дощатая крышка. Как оказалась, она закрывала круглый, не слишком глубокий колодец, устроенный прямо в полу. Эдакий мини-зиндан по-местному. В колодце со спутанными верёвкой руками лежала женщина. И это была не Анцилла.
— Ты кто?
— Лави, господин, — пискнула пленница.
— Встать можешь?
— Да, господин.
Она медленно поднялась и протянула ко мне связанные запястья.
Я полоснул по верёвке ножом и, когда путы упали, подхватил даму под руки и вытянул из зиндана наверх.
Увидев окровавленный труп, женщина охнула, закатила глаза и едва не упала обратно — я еле успел её удержать.
Приводить несчастную в чувство пришлось тем же способом, что и коменданта — плеснув ей в лицо воды.
— Как ты здесь очутилась?
— Я из баронства Хадрий, — всхлипнула бывшая узница. — Я была служанкой у госпожи баронессы. Меня увезли сюда силой.
— Силой? А что же хозяева?
Женщина снова всхлипнула.
— Они убили милорда, а госпожу… — она вдруг закрыла лицо руками и зарыдала. — Они её тоже убили, но сначала долго насиловали. Меня они тоже насиловали, а потом привезли сюда и сказали, что они люди барона Румия, и что наше баронство теперь тоже Румий, а Хадриев больше нет и будет…
— Тебя обманули, — перебил я её. — Это сделали люди барона Асталиса, а не Румия. А теперь скажи, есть здесь ещё такие же пленницы?
— Я не знаю, — замотала головой Лави. — Я просидела в этом колодце весь день и ничего не видела и не слы…
— Молчи! — приказал я ей шёпотом, приложив палец к губам.
Женщина испуганно замолчала.
— Сиди тихо и высовывайся. Я скоро вернусь.
За входным пологом слышались чьи-то явно встревоженные голоса.
— Господин комендант! Вы здесь? — выкрикнул кто-то снаружи. — Я — Тарус из третьей стратигии! Вы просили предупредить, если будут срочные новости.
— Иду! — постарался я скопировать голос убитого коменданта и, крадучись, подобрался к самому входу.
Голоса за полотняной стеной внезапно затихли.
«Догадались? Нет?»
Проверить это можно было одним-единственным способом.
Резко нырнув под полог, я рухнул на землю и тут же катнулся влево, по дороге сбив с ног какого-то мужика. Он даже «мама» сказать не успел, как получил нож в бочи́ну, а следом несколько зарядов картечи — сразу трое южан пальнули в меня из «карамультуков», однако, увы, попали по своему. Ответными выстрелами я сперва приголубил придурка с факелом (а потому что нехрен в рожу светить), затем — порцией плазмы в упор — уложил остальных. После чего вскочил и по-быстрому затоптал разгорающееся между палатками пламя. Темнота, как известно, не только друг молодёжи, но и верный товарищ диверсанта-разведчика.
Что делать дальше — такой вопрос не стоял. Проблема заключалась лишь в пленнице, найденной в комендантском шатре. Куда её теперь? Здесь оставишь — прикончат, с собой захватишь — обуза…
Перенастройка поля АЭП заняла считанные мгновения. Поймав примерное направление на местный госпиталь, я щёлкнул языком по тангенте:
«Пао, ответь! Ты где? Что у тебя? Пао, здесь Дир. У меня по нолям. Пять двухсотых. Я у центральных палаток. Нашёл одну пленницу, но это не Ан…»
«Дир! Это я! Я слышу! — закричали в наушниках. — У меня всё отлично! Идём к тебе…»
«Нашла?!» — сердце едва не выпрыгнуло из груди от радостного предчувствия.
«Да! Я нашла её. Никуда не уходи. Мы идём…»
Они появились меньше чем через минуту.
За это время я успел грохнуть ещё четверых, выскочивших на открытое место из-за соседних строений, случайно ли, нет, не ведаю, но здесь они были нафиг никому не нужны…
«Дир! Не стреляй. Мы пришли».