Боец с планеты Земля

Главный подозвал к себе старшего вертухая и внимательно просмотрел дощечку с данными.
— Так. Я вижу, что некоторые до сих пор считают себя особенными… — заложив руки за спину, он несколько раз прошёлся туда-сюда перед строем. — Что ж, я думаю, мы разберёмся и с этим. Но сначала о главном. Я — даниста Перекка, владелец самого большого кудуса Ландвилия. Вы все — движимое имущество ваших хозяев, переданное мне в доверительное управление. Моя задача — сделать так, чтобы вы приносили доход. Мне и своему господину. Понятно?
Кто-то слева презрительно сплюнул. Хозяин кудуса не обратил на это внимания… Или сделал вид, что не обратил.
— Доход можно получать по-разному. Мой способ прост. Я делаю из вас бойцов, вы дерётесь насмерть с такими же, но из других кудусов, или с теми, на кого вам укажут. Вы станете честными убийцами. Ваша ответственность ограничится лишь острием меча, всё остальное ляжет на мои плечи…
Я слушал его и пытался понять, кого здесь на самом деле готовят: гладиаторов?.. наёмных убийц?.. палачей?..террористов?..
— На ваши бои будут смотреть лучшие люди города, а возможно и княжества. И если вы будете стараться, если проявите мастерство и отвагу, то всего через год можете стать уважаемыми людьми и даже свободными. Такое уже бывало. Вот, полюбуйтесь! — он обернулся и указал на здоровяков-близнецов. — Когда-то они были такими как вы, а сегодня им могут позавидовать многие…
— Тогда почему они здесь, а не там, где живут свободные? — снова и с тем же презрением бросили откуда-то слева.
Я мысленно покачал головой. Кто-то из моих соседей по брусу явно нарывался на неприятности. И неприятности, понятное дело, последовали.
Даниста дал знак надсмотрщикам, и те вытащили наглеца из строя. Удерживая с двух сторон цепями, словно собаку, они швырнули его на песок. Хозяин «гладиаторской школы» взглянул на дощечку-табличку и скучным голосом объявил:
— Нэрий Агра́, бывший сотник так называемой повстанческой армии барона Сапхана из восточных провинций. Власть князя не признаёт, подданства княжества не имеет. Захвачен при нападении на пограничный пост. В настоящий момент является собственностью стратига Раттория. Я не ошибся?
— Ошибся! — яростно прорычал бывший сотник. — Ничьей собственностью я не являюсь! Я вольный стрелок вольных гор, и ваш князь и ваши стратиги мне не указ. Я не собираюсь драться на потеху толпы. Дохода с меня никто не получит. Пусть я умру, но моя честь останется со мной навсегда.
Даниста переглянулся с Хиршем и Кравом и вдруг засмеялся.
— Ты идиот, раб. Хозяину твоя смерть не нужна. Не для того он тебя сюда поместил, чтобы терять в деньгах. А доход… хм, доход с тебя можно получать разными способами… Трамбун! — подозвал он к себе старшего надзирателя.
Тот, подбежав к хозяину, склонился в полупоклоне.
Перекка что-то тихо сказал ему, и вертухай убежал.
— Итак, ты хочешь сохранить свою честь, — повернулся даниста к удерживаемому охранниками рабу. — Ну что ж, попробуем дать тебе эту возможность. Сейчас тебя освободят от цепей, и ты будешь драться с моими бойцами, — указал он на близнецов. — Победишь, даю слово, уйдёшь отсюда невозбранно вместе со своей честью. Проиграешь, не обессудь, — развёл руками даниста.
— Я вырву им глотки! — злобно оскалился сотник.
Ему не ответили. Здоровяки невозмутимо разделись и, оставшись в одних подштанниках, вышли на середину «манежа». Хозяин кудуса дождался, когда вернётся старший надзиратель, открыл принесённую им коробочку, заглянул внутрь и молча кивнул.
Надсмотрщик подошёл к удерживаемому охранниками пленнику и вытащил из коробочки… шприц-ампулу.
Увидев его, сотник нервно задёргался:
— Что это? Ты обещал, что я буду драться с твоими псами.
— Да, я это обещал, поэтому ты будешь драться, — произнёс с насмешкой даниста. — Но вот в каком виде ты будешь драться, таких обещаний не было. Трамбун, приступай…
Я смотрел на рычащего, дёргающегося, извивающегося в цепях Нэрия и не понимал, что происходит. Мне почему-то казалось, что ему просто хотят вколоть какой-то транквилизатор, но сотник, похоже, думал иначе. Он изо всех сил отбрыкивался от укола, и четверо надзирателей его еле удерживали.
 
— Нет! Нельзя! Ты не посмеешь!
— Посмею, дружок. Ещё как посмею…
Пленника наконец «зафиксировали», и старший надсмотрщик резко воткнул ему шприц в плечо.
Сотник обмяк, его перестали удерживать, он упал наземь. Секунд через десять с него сняли цепи и отошли в стороны. Примерно с минуту ничего не происходило. Голый раб лежал ничком на песке, остальные, включая прикованных к брусу, ждали, что будет дальше.
— Земля, сохрани, — пробормотали откуда-то справа срывающимся в фальцет голосом.
Я присмотрелся к лежащему и непроизвольно вздрогнул.
Он изменялся. В режиме реального времени. И это было действительно страшно. Но вовсе не потому что бывший сотник превращался на наших глазах в чудовище. Скорее, наоборот, страшным казалось то, что превращался он отнюдь не в чудовище, и это могло бы случиться с любым из нас, стоило лишь разозлить данисту и получить от него инъекцию неведомого препарата.
Спустя пять минут трансформация завершилась.
Вместо жилистого коротко стриженного мужика на песке лежала хрупкая девушка с густой копной тёмных волос. Приподняв голову, она ошарашенно огляделась. В её глазах плескалось безумие.
— Был Нэрий, а стала Нэра, — расхохотался хозяин кудуса. — Ну что, девочка, покажешь моим ребятишкам, как надо драться? Ты вроде бы собиралась порвать им глотки, а?
Девушка поднялась и, не обращая никакого внимания на наготу, сделала пару неловких шагов к данисте. Дорогу ей преградил Хирш.
Несколько секунд они просто стояли друг против друга, а потом та, которую теперь звали Нэрой, попыталась ударить его ногой. Здоровяк легко увернулся и со смешком шлёпнул её пониже спины. Девушка едва не упала, но всё-таки выровнялась и снова «атаковала» противника. Увы, результат оказался таким же. На этот раз Хирш даже не стал уворачиваться. Просто поставил блок и легонько ударил «соперницу» раскрытой ладонью. Дама болезненно вскрикнула и отшатнулась. А затем в «схватку» вступил Крав.
Примерно с минуту близнецы попросту издевались над девушкой, кружили вокруг, шутя подставлялись под слабенькие удары, отпрыгивали, шлёпали её по «аппетитным» местам, а потом им это, видимо, надоело. Хирш ухватил «Нэру» за волосы, вывернул руку и заставил упасть на колени. В ту же секунду Крав ловко поймал брошенный ему кусок рогожи и расстелил его на песке перед братом. Тот похотливо осклабился, швырнул девушку на «покрывало» и навалился сверху.
— Нет! Нет! Не надо! Не на…
Отчаянный визг оборвался на самой высокой ноте.
Дальше я уже не смотрел. Просто не смог. Крепко закрыл глаза и жалел только лишь об одном: что не могу точно так же закрыть и уши. Утробное уханье близнецов, сдавленные рыдания жертвы, скабрезные комментарии надзирателей…