Требуется ведьма

Решив не мечтать о невозможном, принялась за работу. Крапива сама собой не исчезнет, а ее вон сколько… Пора спасать розы, а уж вечером… вечером можно будет поворожить над цветами для ярмарки.
До оранжереи, выбрав при этом самую дальнюю, я добралась уже, когда село солнце. Три другие были заполнены слугами, толкаться не хотелось, да и мне только на руку, что никого, кроме меня, в оранжерее не будет, смогу спокойно поработать и даже, если нужно, поворожить.
На землю действительно оказались наложены чары. Причем сделано это было на совесть, лет десять прошло, а они до сих пор не истончились. Видимо, старик Мердонс когда-то не поскупился и нанял мага земли, чей истинный дар поработал так основательно и тут.
Я выбрала себе небольшой участок в конце второго ряда, подальше от любопытных глаз, принесла несколько ведер воды, садовый инвентарь и, задумчиво жуя прихваченную с кухни плюшку с маком, перебирала семена цветов. Ланс скупил их достаточно много, чтобы каждый мог выбрать на свой вкус. Что же взять? Ведь мои чары могут лечь совершенно по-разному, а зелья точно будут экспериментальными! И, даже если кто-то заметит применение магии, всегда можно отмахнуться, земля же зачарованная, как сила в ней отзовется, сказать сложно.
В итоге я остановилась на трех цветах: ярких и сочных герберах, решив сделать у одного цветка лепестки всех цветов радуги и добавить маленькое свойство – исполнять искреннее, доброе желание того, кому цветок будет подарен; не смогла отказаться от роз, нежно-розовых и сахарно-белых, символизирующих нежность и невинность, и положила в карман еще и семена ландышей. Светлый, чистый цветок, в который обязательно заложу чары, способные избавить от тоски того, кто их вдохнет.
Сделав выбор, принялась за работу. Рыхлила землю, поливала, закрепляла саженцы и семена. Провозилась, конечно, долго, но результат того стоил. Прикинув, что первыми из земли вылезут именно ландыши, – примерно через час – отправилась в свою комнату.
Клятвенно пообещала метле полетать с ней попозже, достала из шкафа подпрыгивающий от нетерпения котелок и сумку, в которой лежали как готовые зелья, так и мешочки с порошками и сушеными травами. То, что придется варить, поставив котелок прямо на пол, меня уже не смущало. Я – ведьма, вечно влипающая в неприятности, поэтому приходилось работать и не в таких условиях.
И ворожба началась… В черный ведьминский котел вновь полилась родниковая вода, посыпались порошки и травы. Я, уверенно следуя мной же изобретенному рецепту, помешивала по часовой стрелке, добавляя нужные ингредиенты.
Первое зелье напоминало прозрачную воду, в которую капнули ароматное масло мелиссы. Перелила его в небольшое ведро и отправилась поливать ландыши.
В других оранжереях по-прежнему толпились слуги, но все они были настолько увлечены, что на меня не обращали внимания.
Упругие листья ландышей уже выползли из-под земли, вытянулись стройными солдатиками, и я бережно полила их зельем. Земля слабо засветилась, на листьях вспыхнули струйки магии, стали тянуться первые соцветья. Они слегка искрились серебром, но я знала, что этот эффект исчезнет через несколько минут, а к рассвету можно щедро рвать и составлять букеты для продажи.
Над вторым зельем, меняющим лепестки на одном цветке, я колдовала немного. Положила красящие пигменты, закрепила чарами, добавила силы и наложила условия и временные рамки для исполнения заветных желаний, а потом разлила по флаконам.
А вот с третьим зельем пришлось повозиться. Розы – растения капризные, хрупкие, как и человеческие чувства. И помимо основы, созданной из заготовленных трав и порошков, которые я в процессе варки напитывала магией, требовалось сплетать чары буквально из собственных эмоций. И они должны быть правильными, с подходящими оттенками. Ведь тот, кто будет вдыхать аромат, должен ощутить их наяву.
Долго сидела я над котлом с почти готовым зельем, вспоминая Ланса, его небывалую нежность и тепло, вливая в заклинание эти чувства буквально по каплям. Но результат меня порадовал. Нежно-розовое, цвета утреннего неба зелье получилось великолепным. Сдается, за такое даже в Академии Магии сварливая магистр Белла поставила бы высший балл.
Спрятав флаконы в передник, снова отправилась в оранжерею. Отметила, что распустилась часть ландышей, а розовые кусты и герберы показались на поверхности. Полила их, следя, чтобы магия распределилась равномерно, а потом, довольная собой, отправилась наверх.
Стоило только умыться и переодеться, как метла потребовала ее выгулять. Я, конечно, не стала отказываться, иначе чревато… Забралась на нахалку, наложила легкие чары отвода глаз и нырнула в черноту ночи.
Звезды были редкими, небо заполонили тучи. Метла, совсем непослушная и своенравная, решившая в который раз проявить характер, делала невероятные кульбиты и, конечно, неслась ввысь, к тучам, в которых начали сверкать острыми иглами молнии. Дождь хлынул даже раньше, чем я думала, и накинуть чары я не успела.
Шикнула на метлу, велев спускаться, зашептала заклинание, высушивающее одежду, и разочарованно застонала. Не знаю, что снова творилось с моей магией, но сейчас она не действовала. Боюсь, я даже спуститься не смогу, и унесусь на метле на край света. Впрочем, артефакт почуял, что молнии могут разнести его в щепки, и с огромной скоростью нырнул вниз.
Я с трудом не взвизгнула и едва удержалась на метле. Нахалка затормозила возле знакомых окон Ланса (кто бы сомневался, что ему стоит и сегодня ждать в гости суженую), буквально сбросила меня у раскрытого окна и исчезла в темноте. Вот же зараза! И в кого она такая?
Я спрыгнула с подоконника, закрыла окно и с тоской посмотрела на лужицы воды, которые образовались от моей одежды. Подумать, что делать дальше, не успела: дверь распахнулась, и вошел Ланс. Увидел меня, улыбнулся.
– Здравствуй, мой свет. Под дождь попала?
Надо же, даже не стал упрекать меня, что утром не обнаружил в своей комнате. Привыкает… кажется. Или что-то задумал? Уж от Ланса-то можно ожидать чего угодно.
– Попала, – признала я очевидное.
– Сейчас приготовлю согревающую ванну, а затем посидим возле огня. Время, конечно, позднее, но тебе нужно обсохнуть.
Удивительный мужчина, мне даже не захотелось с ним спорить, лишь позволить о себе позаботиться. Пока я стояла возле огня, согреваясь, он успел приготовить ванну. Я нырнула внутрь, вдыхая нежный аромат цветов, лепестки которых Ланс бросил в воду, покосилась на зажженные свечи.
Почти не мешкая, скинула одежду и прикрыла глаза. Последние дни выдались до безумия сложными, и я жутко уставала. Сдается, скоро и бодрящая настойка не поможет.
Ланс терпеливо ждал полчаса, затем постучался в дверь.
– Ужин готов, выйти не хочешь?
– Боишься, что превращусь в русалку? – хмыкнула я.
Дверь распахнулась, и Ланс вошел в ванную. Уставился на меня, скрытую одними лепестками роз. Зрачки у него расширились, сверкнули предвкушающе.