Как хулиган мой лифчик украл

— Уверена? — Голос предательски дрожит. Сейчас бы все бросить и вернуться домой, но я не трусиха, я не сбегу, поджав хвост. Чтобы побороть страх, надо с ним встретиться. Но, святые печенюшки, как же мне страшно.
— Абсолютно, — снова сжимает руку Вайолет. Ее глаза подведены черным карандашом, а волосы заплетены во французскую косичку. Очень красиво. Я снова поворачиваюсь к окну. Мы находимся в богатой части Линдейла около скал. Дома здесь дорогие, и каменный особняк перед нами не исключение. Даже в темноте он выглядит потрясающе. Как можно засорять такую красоту пьяными подростками?
— Ладно, я готова.
С огромным трудом заставляю себя выйти из машины, и мы шагаем по дорожке к дому. Вайолет слегка покачивается на каблуках, я же благодарю небеса, что надела удобные ботинки и джинсовое платье. С каждым шагом музыка становится все громче и громче, точно как биение моего сердца. Навстречу нам попадается пара ребят, но они слишком поглощены весельем, чтобы отвлечься на новых гостей.
— Грин! — раздается позади знакомый голос, когда мы подходим к дому.
Остановившись на верхней ступеньке, я оборачиваюсь и вижу, как к нам приближается Алек. На нем черные узкие джинсы и майка с вырезами по бокам; волосы растрепаны, на лице ни следа от моего перманентного зла. В одной руке он держит банку пива, другая спрятана за спину. От одного взгляда на него я испытываю мгновенное облегчение.
— Привет. — Оглядывая меня, он подходит ближе. — Выглядишь отлично.
Это что, комплимент? Выгляжу отлично…
— О, с-спасибо, — запинаюсь я. — Ты тоже ничего.
Как только слова слетают с губ, я тут же о них жалею. Какой идиотский ответ! Ну почему, когда так надо, фильтр между моим мозгом и ртом превращается в кучку пепла? И сама я сейчас сгорю от стыда.
— Какие милости. — Алек громко смеется. Вот позор…
— Она хотела сказать, ты выглядишь секси, — вмешивается в разговор Вайолет, с дразнящей улыбкой откидывая косичку назад. — Просто напоминаю, милашки мои, что я тоже здесь!
— Ну давай, Райли, похвали ее, — усмехается Алек.
— Нет, ну что вы, не стоит, — картинно отмахивается подруга. — Сравнивать нас, это как сравнивать Victoria’s Secret с вареньем из виктории; я все понимаю.
— Ну-ну, не говори так, — смеюсь я, легонько похлопывая ее по руке. — А где остальные?
— В доме, — подсказывает Алек, но внутрь не приглашает. — Хотите выпить?
Он протягивает мне банку пива, и я морщу нос. Никогда не была поклонником алкоголя, а пиво — это уже совсем гадство. Не понимаю, как можно пить его ради удовольствия. Выражение отвращения на моем лице не ускользает от Алека. Он по-детски высовывает язык.
— Расслабься хоть немного. С пивом будет веселее, даю слово.
— Ты плохо на меня влияешь, — бормочу я, но банку к губам подношу. Делаю большой глоток противной жидкости и морщусь от вкуса. Мерзость, как и ожидалось, но я выпиваю еще немного и возвращаю банку удивленному парню. Да, мне тоже не верится, что я пью, но, если алкоголь поможет успокоить нервы, я готова немного пострадать.
— Отвратительно.
— Мерзость, — соглашается Алек, ухмыляясь, — но мы все равно его пьем.
Он поворачивается к Вайолет и предлагает ей банку, но та только качает головой.
— Сегодня я «трезвый водитель».
Алек переводит на меня изумленный взгляд.
— То есть ты собираешься напиться? Это будет интересно.
— Если вдруг застукаете меня за распитием водки а-ля «живем один раз», немедленно уводите с вечеринки.
— Ни за что! Пьяная Райли может быть забавной. Уж точно забавнее трезвой Райли. — Алек снова предлагает мне пиво, и я, не задумываясь, вливаю в себя еще. Единственный алкогольный напиток, который мне нравится на вкус, это клубничный сидр. Все остальное — пиво, вино, водка — оставляет после себя лишь неприятное послевкусие. Ну, зато после выпитого пива мне становится чуточку спокойнее. А может, это Алек так на меня действует. Я словно таю под взглядом его синих глаз.
— Пьяная Райли будет реветь или упадет в обморок, — смеется Вайолет. — Совсем не весело.
— А что насчет текилы с тела? — подмигивает мне Алек. — Если захочешь, разрешу использовать мой пресс.
Заманчиво.
— У картофелины не бывает кубиков, — шепчу я достаточно громко, чтобы Алек услышал.
Вайолет прыскает.
— Кто сказал, что я картофелина? — Алек хватает меня за руку, и не успеваю я опомниться, как ладонь касается его теплой кожи, и я чувствую, как под моими пальцами напрягаются мускулы его руки. Я готова растаять от его прикосновений, но, разумеется, признаваться в этом не собираюсь. Вместо этого грубо отнимаю руку.
— Мистер Картофельная Голова, — выпаливаю я, — твои руки не так впечатляющи, как ты думаешь.
— Врунья. — Алек вызывающе наклоняется ко мне, и я напрочь забываю о дыхании. Как неловко находиться в такой близости от него: сердце бьется ужасно, потеют ладони. Я не должна так на него реагировать!
— Может, оставить вас наедине? — вмешивается Вайолет. — Я тут явно третье колесо.
Алек отступает от меня.
— Ви, трехколесных унициклов не существует, — комментирует он.
Подруга только закатывает глаза и поворачивается ко мне:
— Я пойду внутрь, гляну на гостей. Встретимся через пять минут на кухне, хорошо? — Она бросает укоризненный взгляд на Алека. — И не называй меня «Ви».
— Договорились. — Я киваю, хотя мне совсем не хочется оставаться с Алеком. Но стоять в одиночестве не хочется сильнее. Проводив глазами подругу, я поворачиваюсь к Алеку.
— Вернешься к друзьям?
— Сначала здесь кое-что закончу. Тебе лучше пойти за Вайолет.
Он ставит банку с пивом на боковину лестницы и поднимает руку, которая до этого была спрятана за спину. Рассмотрев, что он держит в руке, напрягаюсь. Сигарета?
Только когда он прикуривает, до меня доходит, что что это не сигарета, а самокрутка. Парень подносит ее к губам и выдыхает сладкий, дурманящий дым, обжигающий ноздри.
— Алек, это косяк?
Он смотрит на меня невозмутимо.
— А если и так, что с того? — В голосе не остается и намека на веселость, в глазах таится напряжение. Лучше не продолжать. Да и имею ли я право останавливать его, мы ведь едва знакомы. Секунду-другую изучаю парня, потом качаю головой.
— Ничего.
На лице парня мелькает тень удивления. Думал, я обрушу на него праведный гнев, но, честно говоря, я знаю, что у меня нет права голоса. Это его решение. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, и я, не сморгнув, выдерживаю его пристальный взгляд. Интересно, о чем он думает. Наконец, губы парня складываются в улыбку.