Как хулиган мой лифчик украл

Алек наконец-то поворачивается и внимательно оглядывает меня.
— Как ты себя чувствуешь?
— Чудовищно, — признаюсь я. — Симптомы похмелья. Предупреждали же, с пьяной Райли невесело.
— Ну, не знаю. По-моему, вышло забавно, — дразнит Алек. Он откидывает одеяло, ползет, пошатываясь, к изножью кровати, перелезает через мои ноги и становится на пол — босые ноги, взъерошенные волосы и спортивные штаны придают ему до невозможности очаровательный вид. Много же я вчера выпила, раз рассуждаю подобным образом.
— Даю минуту на сборы, а я пока добуду нам завтрак. Кстати, проснувшись раньше, я позвонил твоей маме, сказал, что ты в порядке. Она передала, чтобы ты с опозданием, но пошла в школу, так что времени у нас в обрез. А еще перед школой она хотела с тобой поговорить.
Зевая и ероша волосы, Алек выходит из комнаты, а я остаюсь один на один с навалившимся осознанием неминуемой погибели.
Я выбираюсь из кровати и плетусь к зеркалу. Волосы растрепаны, глаза размазаны, но самое шокирующее в моем виде — это выражение мягкости на лице. Алек, конечно, тот еще крендель, но и хорошего в нем оказалось немало. Не каждый повел бы себя так же с опозоренной девушкой. Я приглаживаю волосы пальцами, достаю салфетку из коробки на тумбочке и как следует вытираю макияж. Остальное подождет, пока не доберусь домой.
Минут через пять возвращается Алек с подносом, на котором тосты, таблетки, апельсиновый сок и две чашки кофе. Я скромно опускаюсь на край кровати. В голове столько вопросов, а что сказать, я не знаю. Алек усаживается рядом, ставит поднос между нами и тут же тянется за тостом.
— Поешь, Грин, — говорит он с набитым ртом.
Я решаю взять кофе.
— Так, где твоя мама? Где Милли? Они в курсе, что я здесь?
— Рано утром мама отвезла Милли в детский сад и поехала на работу. Повезло, что перед уходом она не стала заглядывать в комнату, мы бы ее точно шокировали.
— Ты ей скажешь?
— Она прикончит меня, если узнает.
— И то правда… — Кажется, ему неприятно говорить об этом. — Значит, я действительно переборщила с выпивкой, раз ничего не помню.
— Еще как. Ты сказала, это потому, что ты не любишь вечеринки.
— Похоже на меня.
Думая о прошлой ночи, я начинаю вспоминать, как в какой-то момент решила, что с алкоголем вечер пройдет намного легче. Еще помню, что Алек не общался со мной и это почему-то меня очень расстраивало. Делаю себе мысленную пометку перестать так реагировать на Алека Уайлда. Просто вчера все так разом навалилось…
— Мама больше никогда не отпустит меня на вечеринку, — думаю вслух.
Хотя я и без того собираюсь держаться подальше от вечеринок. Ничем хорошим они для меня не заканчиваются. Лучше дома посижу. Я тянусь за таблетками, быстро их проглатываю. Не представляю, как что-то настолько маленькое может унять пульсирующую боль в голове, но попытка не пытка. Я делаю паузу.
— Это ведь не слабительное?
Алек давится апельсиновым соком.
— Господи, Райли, думаешь, я буду пинать лежачего? Нет, это просто аспирин! Хотя… вышло бы забавно.
Мы молча жуем тосты, каждый думает о своем. Наверное, как и я, Алек вспоминает вчерашнюю ночь. Так неловко. Ужасно, что ему пришлось видеть меня в таком состоянии.
— Надо поговорить с мамой, — заканчиваю я, поднимаясь.
Слов не подобрать, как я тронута и одновременно удивлена поступком Алека. Никогда бы и за целую вечность не поверила, что он может сделать для меня что-то хорошее. Отвезти домой после вечеринки, приготовить завтрак — ничего подобного.
— Ладно, возвращайся, когда закончишь. Поедем в школу.
Я колеблюсь секунду, пока он поднимается с кровати.
— Эй, Алек? — зову я. Парень смотрит на меня в замешательстве, брови сдвинуты. — Спасибо, — продолжаю и робко тянусь к нему, чтобы обнять. — Ну, знаешь… за то, что отвез домой и все такое. За все, что сделал для меня.
На мгновение парень застывает, оценивая ситуацию, затем его руки медленно касаются моей спины, и он крепко прижимает меня к себе.
— Не за что, Грин.
 
***
— Мам? — зову я, открывая дверь, и неуверенно ступаю в коридор. — Ты еще дома? Я пришла.
— Райли?
Голос доносится из кухни, и радостным его не назовешь. Я закрываю дверь, готовясь к неизбежному. В руках клатч и вчерашняя одежда, а сама я в леггинсах Мэри и в огромной футболке Алека. Бог знает, как мама отреагирует. Надеюсь, утренний разговор с Алеком хоть немного смягчил ее гнев.
В следующую минуту чудовище собственной персоной показывается из кухни: ноздри раздуты, в руке зажат телефон.
— Что с тобой стряслось прошлой ночью? — Мама мечет громы и молнии. — Я велела тебе быть осторожнее с выпивкой, по глупости доверилась тебе. Ты же знаешь, как алкоголь влияет на твою тревожность, не говоря уже о том, что несовершеннолетним пить запрещено! И что же? Звонит Алек и сообщает, что ты отсыпаешься после похмелья и опоздаешь в школу! О чем ты думала? Я так волновалась!
— Мам, — морщусь я, хватаясь за голову, — мне очень жаль, но, пожалуйста, не ори.
Мама сердито смотрит на меня, явно собираясь игнорировать мольбы.
— Что с тобой стряслось?
— Я не помню.
— Ты не помнишь? — Голос грозно возвышается. — Так сильно напилась?
— Я вообще не помню, чтобы много пила, — защищаюсь я. — Помню только, что мне было плохо и грустно, и я очень хотела почувствовать себя лучше.
— Ты могла позвонить мне! Я бы забрала тебя! — Мама срывается, и на ее лице появляется выражение полного разочарования. Только теперь я понимаю, как много причинила ей боли, своим поступком напомнив о смерти Кейтлин. Пытаясь заглушить свои чувства, я совсем не думала о чувствах мамы по поводу моей безопасности, и ее единственную просьбу «будь осторожна» пропустила мимо ушей.
— Извини, мам, мне правда жаль.
— Никогда больше так со мной не поступай, — наконец выговаривает она, отворачиваясь. — Слушай, что я говорю, будь осторожна или звони мне. Напиваться, когда ты и без того слишком уязвима, а еще это противозаконно! После случившегося с Кейтлин, после того как она ушла на вечеринку и не вернулась… Я хочу знать, что ты в безопасности, когда куда-то идешь. Пьяные люди делают глупые вещи, и ты не исключение. Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось…
— Мам, — успокаиваю я ее, разъедаемая чувством вины. Я и подумать не могла. Такая идиотка, самая настоящая. — Прости меня, мам. Я не хотела тебя пугать.
— Даром тебе это не пройдет, можешь не сомневаться. Я разрешила тебе немного выпить на вечеринке. Думала, ты с ответственностью примешь мое доверие. — Руки складываются на груди. На маме рабочий костюм, волосы закручены на затылке в узелок. Очевидно, из-за меня она опоздает на работу.