Как хулиган мой лифчик украл
— Попалась, — шепчет он, хватая Милли за талию. Она визжит у него на руках, а потом громко начитает хохотать, извиваясь от щекоток. Чувствую себя лишней, наблюдая за трогательной семейной сценкой, но это слишком мило, чтобы отвернуться. Не каждый день увидишь Алека в таком настроении. Буду наслаждаться, пока есть возможность.
Ладно, сидеть в кладовке мне больше невмоготу. Лего под задницей дает о себе знать.
Я поднимаюсь, отряхиваю джинсы и снимаю шапку. Алек бросает на меня взгляд, и под этим его взглядом что-то трепещет у меня в животе. Не хватает духа с ним заговорить — не понимаю, что со мной.
— Ну что, малявка, чем теперь займемся? — обращаюсь я к Милли, когда ее опускают на пол.
Глаза Милли загораются.
— Пойдемте в парк?
Мы с Алеком переглядываемся, словно советуясь, и, кажется, думаем об одном и том же: сейчас только половина пятого. У нас полно времени.
— Конечно, — кивает Алек. — Иди, надень куртку. Получишь леденец, если поспешишь.
Милли радостно бросается наверх, оставляя нас одних. Алек поворачивается ко мне, и мои щеки сразу предательски вспыхивают. Да что б их.
— Тебе идут шапки, — мягко замечает Алек и, не говоря больше ни слова, уходит на кухню.
Я стою как вкопанная, прокручивая в голове его слова. Он что, сделал мне комплимент? Алек возвращается, засовывая в карман мелочь, в руке пачка скитлс со вкусом диких ягод. Он подмигивает, поймав мой взгляд. О комплименте, кажется, уже позабыл. Это успокаивает. И слегка огорчает.
— Хочешь попробовать радугу, Райли?
— Обойдусь, — смеюсь я.
— Хочешь ведь, не ври.
Я смотрю на него как на идиота.
— Интересно было бы взглянуть на мир твоими глазами, жаль засунуть голову так далеко в задницу я не сумею. Поделишься советом? Или, может, есть какая-то вики-страница, о которой я не знаю?
Алек улыбается.
— Все не так просто, Грин. Надо на мир смотреть с правильного угла. Без природного дара тут не обойтись.
— Ну да, как же. Иди ты.
— Куда? — подмигивает он. — Готова выдвигаться?
Я киваю, и как раз Милли спускается к нам в своей очаровательной джинсовой курточке. К груди она прижимает жуткую большеглазую куклу.
— Алисия тоже пойдет? — морщится Алек.
— Конечно. Какой я буду мамочкой, если оставлю ее одну?
Я прыскаю от ее серьезного вида. Алек вздыхает и выталкивает нас из дома. Пока он возится с замком, я, пользуясь случаем, подкрадываюсь к нему и стаскиваю скитлс из кармана.
— Синий? — усмехается он, заметив пропажу. — Ты что, Смурфик? Всем известно, что красные драже самые вкусные.
Он забирает у меня скитлс, пока мы шагаем по подъездной дорожке, и запихивает в рот красные конфеты. Я хмурюсь: красные, может, и вкусные, зато от синих язык красится. Так ведь веселее.
— Ну, не скажи. — Я закидываю в рот еще несколько тщательно отобранных синих драже. — Синий лучше, чем кажется. Я как хипстер — традиционные вкусы не для меня.
Милли оглядывается на нас — она убежала чуть вперед — и одобрительно кивает мне. Я посылаю ей воздушную пятюню.
— У меня красная конфетка, у тебя синяя… Хочешь сделать фиолетовый? — подмигивает Алек, наклоняясь и издавая чмокающие звуки прямо мне в ухо.
Взвизгнув, я отстраняюсь от парня и бросаю в него конфету. Уши у меня невероятно чувствительные. Они вроде как мое слабое место. С сожалением смотрю, как зеленая конфета, ударившись о нос Алека, летит на землю.
— Скитлс из-за тебя перевожу. Завязывай клеиться.
— Клеиться? — Алек приподнимает бровь. — Я не клеюсь к девушкам, они и так у моих ног.
— Хрен моржовый.
— Прости, что? Хрен? Не переживай, детка. Что-что, а с хреном у меня все отлично.
— Не хочу знать! — вскрикиваю я, запихивая драже парню в рот. Чтоб замолчал. — Пощади невинные ушки Милли.
Алек только смеется.
От наших домов до парка рукой подать. Мы сворачиваем на дорогу, ведущую ко входу в парк, проходим мимо террасных бежевых домов с железными заборами, и как только дорога заканчивается, оказываемся на пляже. Парк расположен прямо на берегу, и мои легкие тут же наполняются изумительным ароматом морского бриза.
Алек прочищает горло.
— Кстати, о дамах… мама решила связать себя узами брака.
Я ошарашенно смотрю на него.
— Без шуток? Не знала, что у нее есть мужчина.
Алек выглядит слегка смущенным.
— Ее невесту зовут Фиона. Она солдат.
— Ой, ничего себе. Не надо было мне…
— Они с мамой уже пару лет встречаются. Фиона приезжала на прошлых выходных, тогда и сделала предложение. Вообще-то они уже давно собирались пожениться, но из-за работы Фионы видеться им удавалось нечасто. Вот и ждали, когда она наконец уйдет в отставку.
— Романтично. — Слова Алека согревают сердце, но есть вопрос, который я не могу не задать. Набираю побольше воздуха, все еще сомневаясь, надо ли затрагивать эту тему. — А твой отец тоже приглашен?
Алек коротко выдыхает.
— Родители развелись, когда родилась Милли. С отцом мы уже много лет не общаемся. Так что, думаю, нет.
— Почему они развелись?
— Он плохой человек. — Ответ звучит отрывисто и резко. Все-таки не стоило спрашивать. Уж я-то знаю цену личного пространства. Если не хочет, пусть не говорит.
— Извини. Давай сменим тему.
— Нет, все в порядке, это не какой-то секрет. — Он проводит рукой по волосам. Видно, разговор его напрягает. — Отец не очень хорошо воспринял новость, что мама бисексуалка.
— Вот оно как, — бормочу я, глядя себе под ноги. Я осторожничаю, боюсь ляпнуть чего-то лишнего, тема слишком щекотливая. Даже не представляю, каково это — быть отвергнутой любимым человеком за то, кто ты есть. Да и жизнь Алека с Милли покатилась под откос. Когда мои родители решили развестись, мне дали время свыкнуться с этим, мягко подводя к такому их решению. А вот перед Алеком с сестренкой брак родителей распался в считанные дни.
— Образцовым отцом он никогда не был, а после маминого признания совсем от нас отказался. Теперь и мне до него нет дела.
— Мне очень жаль, Алек. Это ужасно.
— Да ладно. Мы это пережили.
— И вот теперь твоя мама женится на любимой, — заключаю я, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло. Думаю, мы еще не настолько близки, чтобы продолжать разговор. — А у меня получится познакомиться с Фионой? Похоже, она крутая, хотя, если честно, все эти солдатские дела меня немного пугают… она ведь и застрелить может, если я ей не понравлюсь.