Как хулиган мой лифчик украл

Гаденышу, видите ли, взбрело в голову, что сегодня — отличный день для похода в гости к Наташе и знакомства с ее мамой Розой, сестрой Мэри. Сидим вот теперь в машине: мы с Алеком на заднем сиденье, а Мэри на водительском. Я так нервничаю, что вот-вот останусь без ногтей. А потом и без пальцев.
— Нормально все будет, — закатывает глаза Алек. — Зря только нервы себе треплешь. Мама звонила Розе, и та с нетерпением тебя ждет. И с Наташей ты уже знакома. Плюс там будет Джо и, наверное, Чейз. В общем, скучать не придется.
Это должно было подействовать на меня успокаивающе, но почему-то не действует. Мне же всего-то предстоит познакомиться с родственниками Алека и выставить себя перед ними полной дурой. Подумаешь. Алек, видимо, пребывает в уверенности, что мы с Наташей уже спелись — только вот обмен любезностями на вечеринке ничего не решает. Откуда мне знать, что новая встреча пройдет так же добродушно. Вдруг за спиной Алека девушка отбросит дружелюбие?
Обретение друзей — не самая моя сильная сторона.
— И Джо будет? — спрашиваю я, на что Алек кивает. Медленно тянется ко мне и касается пальцев. У нас еще не состоялся разговор на тему «кто мы друг для друга», но после того поцелуя между нами явно что-то переменилось.
— Ага. Мы часто в детстве ездили к тете. Ему захотелось повидать ее вновь.
Не знаю точно, сколько времени занимает поездка до его тети, но мы уже подъезжаем к окраине Линдейла, а значит, осталось недолго. Здесь выстроились самые большие дома нашего городка. Хочешь не хочешь, становится не по себе. Надо ли готовиться к чванливым, богатеньким хозяевам? Да нет, глупости. Алек бы предупредил…
— Чейз тоже должен подтянуться, хотя он может задержаться из-за кое-каких дел, — добавляет парень после паузы, и я окидываю его взглядом. Совсем не подозрительно звучит.
— А Дилан что? — интересуюсь как бы между прочим, а у самой в горле пересохло: между ними до сих пор размолвка?
— Фиг с ним, все равно он плохо знаком с Натой и тетей Розой, — отрезает Алек.
Что ж, вот и ответ.
— Райли, тебе там понравится, — успокаивает Мэри. — Моя сестрица — приятная женщина, и с Наташей вы подружитесь, оглянуться не успеешь. Отбрось волнения, милая.
Я молча киваю и снова гляжу в окно. Мы сворачиваем на узкую улицу с огромными домами, к которым ведут гравийные подъездные дорожки. Не по себе — это еще слабо сказано. Внезапно чувствую себя очень неуместной здесь в своих узких джинсах и кедах. Надо было хоть немного принарядиться. Вот Алек в самой обычной одежде, но, если подумать, он едет к родным — ему их впечатлять не надо.
Блин. Стоило бальное платье нацепить, что ли.
— Приехали! — щебечет Мэри, выруливая на каменную подъездную дорожку. Я с изумлением таращусь на представший перед нами дом. Огромный, почти дворец. Выкрашен в бледно-желтый цвет, явно выцветший за время, проведенное под орегонским солнцем. Фасад опутан плющом, что придает зданию по-домашнему беспорядочный вид. Наверное, самый гостеприимный дом на этой улице, хотя выдохнуть пока не приходится.
— Будет классно, Райли, — тараторит Мэри, пока мы выбираемся из машины. — Устроим пикник, и вы, ребятки, сможете порезвиться во дворе. Вот увидишь, будет весело. Но если что не по душе или захочешь уехать, ты скажи. Отвезу тебя домой, договорились? — Она одаривает меня ободряющей улыбкой, и я благодарно улыбаюсь в ответ.
— Еще раз, почему Милли не с вами? — шепчу Алеку. Будь тут малышка, я хоть за руку могла бы ее взять для бодрости. Не уверена, что будет в порядке вещей взять за рука Алека.
— Сегодня она побудет у своей подружки на детском празднике, — объясняет Алек.
Какая прелесть.
— Мы не можем часто брать ее сюда из-за собаки. Она у них жесть какая гиперактивная, еще и здоровая. Может ей навредить.
Чего-чего, здоровая собака?
— Мэри! — раздается восторженный голос со стороны дома, и, обернувшись, я замечаю на крыльце фигуристую женщину. У нее, как и у Мэри, вьющиеся каштановые волосы, только более светлого оттенка, и такое же добродушное лицо. Она в белой рубашке с коричневым поясом, джинсовых капри и с банданой на голове.
— Входите-входите, — воркует хозяйка. — Как добрались?
Мэри улыбается сестре, подталкивая меня к массивной двери.
— Замечательно, спасибо. А где Наташа и Перси?
— Туточки. — Из-за спины Розы показывается Наташа. Как и в первую нашу встречу выглядит она великолепно, только сейчас почти не накрашена и в простой одежде: клетчатой рубашке и джинсовых капри. Так ей даже больше идет, как по мне. — А Перси мы пока не выпустили. Незачем пугать гостей с порога. — Она посылает мне заразительную улыбку. — Рада тебя видеть, незнакомка.
— Взаимно, — откликаюсь я, ликуя, что мои опасения не оправдались.
— Замечательно, что ты приехала, Райли, — кивает Роза, расплываясь в улыбке. — Пойдемте в гостиную. Кто-нибудь хочет выпить?
Наша компания отзывается одобрительным шепотом. Роза ласково кладет руку на мою спину и вводит в дом. Внутри, несмотря на масштабы, оказывается по-домашнему просто, и я восхищенно осматриваюсь по сторонам.
Фойе — просторное помещение, выкрашенное в бежевый цвет, с напольным покрытием из состаренных досок, которые частично скрыты лоскутным ковром. На стене ряд фотографий, а дальше, благодаря открытой планировке, можно разглядеть сразу кухню и гостиную. Обе комнаты одинаково хороши: теплые цвета, разнородная мебель, но, несмотря на смешение мотивов и текстур, выглядит все очень гармонично. Просто сказка.
Но больше всего меня приводит в восторг каменный камин — не в каждом доме такой увидишь, а со свечками на полке смотрится совсем замечательно. Какая Наташа все-таки везучая. Мне бы жить в таком доме. Остальные гости, кажется, не так впечатлены окружающим великолепием. Должно быть, уже привыкли, хотя не представляю, как такое возможно.
Прекращаю глазеть по сторонам, уловив приближение Алека. Он склоняется к моему плечу, и я замираю.
— Погоди, ты еще их двор не видела, — щекочет мочку уха его шепот.
И я таю. Коленки подгибаются, но я выпрямляюсь и спешно отхожу от Уайлда, не желая показывать, как он на меня действует.
Только вот, судя по его ухмылке, для него это не секрет.
Мы входим в гостиную, и Роза разворачивается к нам.
— Принесу нам лимонад, а после можем выйти во двор, — предлагает она. — Никто не возражает, если я выпущу Перси?
Перси, я так понимаю, и есть та собака, о которой говорил Алек, — потому что если нет, то пора звонить копам. Я киваю, и Роза, улыбнувшись, удаляется. Мэри, осознав, что осталась одна среди подростков, спешит за сестрой.
Я присаживаюсь на край красновато-коричневого кожаного кресла и с улыбкой обращаюсь к Наташе:
— Так чем займемся?