Ирбиса (не) приручить
Вот еще один голос: “Деб, ты где?”.
“Стоп! Деб — это я! И — это мой мир! - мелькнула мысль. - Я Хранитель! Я создатель его обитателей! Пусть их немного, но они есть! И они ждут меня! Нужно собраться...”.
Хранитель Леса отрешился от всех неприятных ощущений и стал впитывать в себя разлитую вокруг него энергию. Он по крупицам собирал ее и восстанавливал связи, звено за звеном, цепочка за цепочкой. Казалось, еще чуть-чуть и...
Однако именно собраться у него и не получилось...
Ирина старалась, очень старалась сосредоточиться на поиске своего Хранителя, и ей даже почудилось, что она услышала легкое эхо его “голоса”, но посторонние голоса, что продолжали звучать в ее голове, очень мешали - сбивали и путали мысли.
Наконец, не выдержав, она распахнула глаза и высказалась в сердцах:
- Да что же это такое!
- Ты чего? - обернулся к ней Иссил. Побратим был бледен и хмурился, но готов был кинуться на помощь сестре, если ей она требуется.
- Слышу ментальный шепот, но не могу понять, чей он. Мешает жутко, - призналась Ира и хотела сесть на землю. Прямо там, где стояла.
Но возле нее материализовалось плетеное кресло, а новый сородич сурово обронил:
- Нечего на холодном рассиживать, тебе еще рожать!
- Кого? - не уловила его намека попаданка. И чуть не упала, когда Пард вклинился в их с побратимом разговор:
- Детей! - постучал он пальцем себе по лбу, словно у виска ей покрутил, и добавил, — Ты у нас чай девка! Так поделишься, почему возмущалась?
Рядом мигом появились аналогичные кресла, все расселись, и Ирина поделилась, а на робкое возражение Бины:
- Ты же Высшая, видимо, слышишь, как тебе молятся...
Горько усмехнулась:
- Я такой же человек, как все здесь присутствующие. Просто наших мужчин Хранитель успел от смерти спасти, а я умерла в своем мире и попала в Чертоги к Дебу уже в виде духа. Не надо меня приравнивать к Богам.
- Ты расскажешь о том мире?
- Обязательно, как только у нас появится свободная минутка, - пообещала девушка. - И про самолеты, и про корабли, и про пучину морскую, что люди изучают так же, как горы. Но сейчас надо что-то придумать, чтобы помочь вожаку.
На долгую минуту все задумались. Шелест листвы под ласковым ветерком и щебет, на грани слышимости, птиц приглашали погрузиться в нирвану. Дробь, донесшаяся издалека, доказывала, что дятел несет свою вахту. Жужжание шмеля поблизости намекало, что жизнь продолжается, и все живое продолжает исполнять свой долг.
Ирина под эти звуки начала проваливаться в транс, но тут кашлянул Лигран, прервав затянувшееся молчание:
- Ты говорила про силу веры! - заговорил он, не поднимая глаз. - А если обратиться к нашему жрецу и попросить провести молебен во славу Хранителя Леса?
- И что мы ему скажем? - сжала виски землянка.
- Расскажем о битве Богов, — встрепенулся Пард.
- А он тебе ответит, что негоже смертным встревать в их замыслы, - возразил Иссил.
- А если ничего не просить, а наоборот... - робко покосилась на Иру знахарка и стушевалась под пристальными взглядами вариаци.
Через тридцать минут к дому кузнеца подкатил тарантас. Селяне, разинув рты, смотрели, как лось, которым с облучка управляет Пард, гордо вышагивая, тащит необычную повозку, в которой восседают две незнакомые девицы и Лигран с Пардом.
Все приехавшие по дороге чинно здоровались с людом. Незнакомки, хоть и одеты богато, как дамы владетелей, спокойно ехали с односельчанами и с интересом оглядывались. Но не бесцеремонно - с уважением.
Правда, Лиграна признали не сразу, но пара забористых фраз пацанве, что пыталась сунуться наперерез телеге, быстро всех убедила, что коваль вернулся. А то, что с утра пораньше куда-то с сыном ушел пешим, так это их дело.
Староста, которому мигом доложили о необычной таратайке, уже подошел и смотрел, как из нее выбираются приехавшие.
- По здорову ли, Гуар? - обернулся к нему кузнец и протянул руку. А чего чиниться? Они с детства приятельствовали. Хворостиной, одной на двоих, за шалости получали.
- Кряхтим помаленьку, Лигран! - пожимая его запястье, заверил знакомец, а потом тихонечко уточнил. - Кто это с тобой?
Лигран оглянулся на парней, что деловито разгружали повозку, на девушек, что украдкой осматривали ребятишек, и, нагнувшись поближе к уху собеседника, громко зашептал, так, чтобы услышали все, кто стоял рядом:
- Это? Чародейка от Хранителя Леса - Иррина и Бина, сильнейшая на Летхе знахарка, ее компаньонка.
- Так родичи Иссила правду баяли, — округлились глаза у Гуара, — что и твоя Ирбисса, и он, и Пард в услужении в зачарованной чаще.
- Скажу больше, — сделал сначала страшные глаза, а потом подмигнул вариаци, — я теперь тоже там, в дружине ближников. Видишь, как меня изменил Хранитель? А Ирбисса ушла. Не получилось у нее, не пришлась ко двору.
- А еще люди там нужны? - с глухой тоской и затаенной надеждой полюбопытствовал приятель и, с гулким хрипом вдохнув, закашлял.
- Ты за себя спрашиваешь? - удивился Лигран. Он всегда считал, что Гуар доволен своей жизнью и перемен не желает, а тут...
- Нет, — тряхнул головой вмиг посмурневший мужик. - Мне детвору надо спасти.
- Не понял, — нахмурился вариаци.
- А! - махнул рукой его собеседник. - Приглашай в дом - расскажу.
Лигран окинул взглядом двор, где самые бойкие бабы, услышав, кем являются девушки, быстро сообразили, что таких гостей почетно в дом зазвать на угощение, уже крутились возле Иррины и Бины. А те, словно почувствовав его взгляд, оглянулись на него.
Невеста просто улыбнулась, а дочь, прикрыв глаза, еле заметно кивнула. Дала понять, что все услышала, умница. А вон ковыляет, тяжело опираясь на корявую, но крепкую клюку, местечковая целительница. Ну, парни им на нее укажут.
Мужики принялись помогать Иссилу с Пардом, да тоже по-тихому их расспрашивают. Но это как раз нестрашно. Все знают, зачем приехали, так что можно и поговорить со старостой, вроде с глазу на глаз.
То, что услышал Лигран, было для него как гром среди ясного неба.
Несколько месяцев назад, когда кузнец по какой-то надобности отлучался из поселения, забрёл к ним странник. Тощий до жути. Дюже больной. Все надсадно кашлял да за грудь при этом держался. Слезно просил пустить его на отдых ради милости Хранителей. Гуар пожалел доходягу. Подумал: "Это сколько же надо голодать, чтобы остались только кожа да кости?".
Травница, услышав о болящем путнике, тоже пришла, только как увидела того, понесла какой-то бред про чахлого убивца, что не виден глазу. Бранилась на старосту и заставляла не пускать чужака на постой. Да кто же бабу слушать будет, даже если она его мальцом хворостиной гоняла, а потом колени, разбитые в кровь, заговаривала? Какой злыдень хворому человеку откажет переночевать под кровом? Тем более что лицом он чист, и на руках язвы не видны.