Проданная

Робб стучать не стал. Рванул дверь. Хлипкий накидной замок не выдержал и отлетел, с мясом вырванный из прогнившей двери.
Тёмная комната, две лавки вместо кроватей, огромный сундук вместо стола и оборванец, свернувшийся калачиком в углу за печкой, куда не доставал тусклый свет из немытого окна.
Робб шагнул к оборванцу, схватил за рубаху и поднял так легко и быстро, словно это был не взрослый парень, а почти невесомый котёнок.
– Где принцесса?! – рявкнул Робб.
Оборванец, оказавшийся совсем юнцом, закричал и попытался вырваться. Робб разжал руку и юноша шлёпнулся на пол.
– Где принцесса? – повторил Робб.
Мальчишка приподнялся и испуганно посмотрел на незнакомцев.
– Я не знаю, – промямлил он.
– Сукин сын, – Сив достал из ножен меч и сделал шаг вперёд.
Робб поднял руку, приказывая ему оставаться на месте. Он видел, что мальчик испуган и с трудом понимает, что происходит. Запугивание тут не поможет.
– Скажи нам, где принцесса, и мы тебя не тронем, – Робб присел на корточки.
Мальчишка молчал и неотрывно смотрел на Робба, по щекам его текли слёзы.
– Тебя кто-то заставил забрать Лану? – Робб попробовал снова. – Как тебя зовут?
– Давид, – мальчишка всхлипнул и отвернулся.
– Мы все очень переживаем за Лану, – Робб старался говорить вкрадчиво и спокойно. – Её ждут дома отец и жених. Она очень хорошая девушка. Я знаю, ты не хотел её обидеть.
– Я хотел спасти сестру! – Давид разрыдался. – Но они убили её!
– Кто они? – Робб не ожидал подобного. – Кто это сделал?
– Лис и его люди, – разобрать слова сквозь рыдания удавалось с трудом. – Они обещали вернуть сестру, если я приведу принцессу. Они даже не отдали мне её тело. Это всё моя вина!
Давид упал на пол. Рыдания перетекали в истерику.
– Эй, парень, спокойно. Тише, – Робб легонько потрепал его по тощему плечу. – Ты можешь отвести нас к ним?
Давид перестал рыдать и испуганно отпрянул от Робба.
– Нет! Нет! Они убьют меня!
– Слышь, не они, так мы, – Сив, который, видимо, устал ждать, снова выступил вперёд.
Робб бросил на него злой взгляд.
– Стоять на месте! – Сив застыл, но ответил Роббу не менее злым взглядом. Гур на всякий случай придвинулся поближе к брату.
Робб понимал, что они теряют время и спутникам это не нравится. Ему самому минуты здесь казались вечностью. Если Лану украли люди, которые способны на шантаж и убийство, вряд ли к принцессе они будут относиться с заботой и уважением. Надо торопиться.
– Они не убьют тебя, если их убьём мы, – Робб кивнул в сторону Сива. – Не дай принцессе своей страны погибнуть. Отомсти за сестру. Мы понимаем, что ты не хотел никому причинить вред. У тебя есть шанс всё исправить.
– Они не убьют её, – затряс головой Давид. – Они её продадут.
– Сукин сын! – Сив рванул вперёд так быстро, что Гур едва успел его схватить. – Если ты не отведёшь нас туда сейчас же, я засуну меч тебе в жопу!
– Я не смогу сдерживать его долго, – прорычал Гур.
Робб устало посмотрел на Давида.
– Парень, поступи правильно.
Давид усиленно закивал, размазывая слёзы и сопли по раскрасневшимся щекам.
– Ладно! Ладно! Я отведу вас!
 
– Сколько их внутри? – поинтересовался Робб, когда они вместе с Давидом петляли по переулкам.
– Человек пять, может, больше, – Давид усиленно хмурился. – Лис, два его подручных. Ещё трое громил на подхвате. Это те, кого я видел.
– Ясно, – кивнул Робб.
– Мне нужно будет постучать и сказать пароль. Иначе дверь не откроют.
– Только без фокусов, – гаркнул Сив, который взял на себя обязанность следить за тем, чтобы малец не сбежал.
– Да, я понял, – Давид вжал голову в плечи. – У дверей всегда стоит огромный мужик с топором. Он обычно один.
Давид привёл Робба, Сива и Гура к обшарпанной зелёной двери. Фонарь над ней не горел.
Давид не смог внятно описать, как выглядит убежище работорговцев внутри: он видел только длинный коридор и комнату наподобие гостиной. Значит, действовать придётся быстро и наверняка.
Робб встал справа от двери, Сив с Гуром – слева. Давид постучал три раза. Все замерли в ожидании. Робб слышал, как колотилось сердце, и этот звук мешал ему сосредоточиться. Несколько минут ничего не происходило. Это настораживало.
Давид постучал снова.
Робб услышал за дверью приближающиеся шаги.
– Кого принесло? – произнёс недовольный бас.
– С-старая мавка… – проблеял Давид.
– Чего, блять? – охраннику ответ визитёра явно не понравился, но дверной замок уступчиво щёлкнул. Выглянула бритая голова. – Ты чо припёрся, уёбок?
Робб сжал рукоять боевого ножа, выдохнул и ударил плечом в дверь, открывая её настежь и ею же сбивая с ног охранника. Тот каким-то чудом устоял и потянулся к топору, висевшему на поясе. Но не успел. Лезвие ножа вошло ему почти вертикально в мягкую плоть над гортанью, добравшись остриём до самого мозга. Охранник захрипел. Робб почувствовал, как тёплая кровь стекает по его руке, струйками пробираясь под наручи. Охранник неловко дёрнулся и осел на пол. Сив и Гур промчались мимо Робба вглубь коридора. Краем глаза Робб заметил, как убегает Давид.
Нож вышел из головы противника с последними ударами сердца. Робб вытер лезвие о штанину мертвеца и отправился вслед за спутниками.
Вокруг было темно и тихо. Не к добру. Робб слышал лишь торопливые шаги Сива и Гура в темноте и грохот дверей – видимо, напарники особо не церемонились. Робб шепнул короткое заклинания, и правое запястье обожгло – это сработала магическая руна, вписанная в замысловатый узор татуировки, которая покрывала всю руку, часть груди и спины Робба. «Грёбанная магия», – пронеслось в голове генерала. Откликаясь на заклинание, рядом с головой Робба возник маленький шарик, который осветил тёмный коридор на три шага вперёд.
Маленькая комната. Кухня. На столе недоеденная куриная нога и краюха хлеба. Похоже, охранника отвлекли от обеда.
Робб зашёл в комнату напротив. Это была гостиная, о которой говорил Давид. Большая комната с камином, устланная шкурами животных и подушками. В ней было пусто. О недавнем присутствии людей говорил лишь знакомый сладковатый запах Пыли. Популярный на континенте наркотик оказался в почёте и в Вересе.
– Никого, – голос Сива заставил Робба вздрогнуть. – Они ушли.
Робб почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Всё рушится. И он во всём этом виноват. На мгновение ему показалось, что мир сузился до маленькой точки. Этой точкой почему-то оказалась его окровавленная рука. Но только на мгновение. Титаническим усилием воли Робб взял себя в руки, постаравшись скрыть дрожь.