Проданная
– Твою мать, – процедила Кира и откинула голову на спинку кресла.
Княгиня Лада была старшей внучкой князя Льва, бывшего наместником в одном из княжеств Империи. И ещё лет с тринадцати настойчиво метила в жёны Императору. Пару месяцев назад девице стукнуло восемнадцать, и попыток своих она до сих пор не оставила.
– Мне она отказалась говорить, по какому вопросу и на сколько приехала. Я велел выделить ей спальню в Западном крыле, – отчитался Кнут.
– Всё правильно, молодец, – кивнула Кира и извлекла из сумки на поясе трубку. Размышляя, набила её табаком, но закуривать не стала. – Отправь к ней служанку, пусть та что-нибудь разузнает и вечером заглянет ко мне. Можешь идти.
Кнут кивнул, слегка поклонился и вышел, задев плечами дверной проём.
Кира вздохнула, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Теперь понятно, почему Император внезапно решил лично поучаствовать в переговорах с бунтарями. Наверняка Лада прислала ему ворона с известием о своём прибытии. А он сбежал подальше, чтобы избавиться от необходимости сообщать княжне о помолвке. И, сказать по правде, Кире сложно было его в этом винить, зная, какой бурной реакции можно ожидать от новоприбывшей гостьи.
Кира закурила и кинула взгляд в окно, из которого виднелась небольшая часть Западного крыла. Глупая девчонка. Ослеплённая богатством и властью, она даже не знает, кого пытается захомутать. Ей бы бежать отсюда со всех ног, не оглядываясь. Под крыло дедули спрятаться и научиться наконец управлять своим княжеством, ну или, на худой конец, найти приличного дворянина и нарожать ему кого-нибудь.
– А будущую жену Императора только пожалеть можно, – пробубнила Кира, затянулась и выпустила изо рта неаккуратное кольцо зеленоватого дыма, которое тут же расплылось и рассеялось в полумраке комнаты, оставив после себя лишь терпкий аромат.
Глава 3День близился к вечеру. Солнце будто вскользь касалось лучами пыльного тракта, тени четырёх всадников становились длиннее, ветер усиливался и редкие деревья всё громче шелестели листвой.
Лана, не привыкшая к долгим поездкам верхом, ёрзала в седле, с грустью думала, что задница едва ли скажет ей спасибо завтрашним утром. Ситуацию осложняло и женское седло – оно не давало девушке сидеть ровно, отчего спина тоже довольно быстро начала ныть, а правая нога, на которую приходился основной вес, – затекать.
Принцессе не пристало путешествовать верхом. Даже в короткие поездки обычно снаряжались несколько экипажей с охраной и слугами. И это путешествие не должно было стать исключением. Король Брон настаивал, чтобы Лана добиралась до Красного Замка с комфортом и королевской свитой, как того требовал протокол. Но человек со шрамом, которого, как выяснила Лана, звали Робб, надеялся добраться до границы незаметно.
Слухи о том, что Девять Королевств и Лазарская Империя собираются заключить династический брак, должны были разлететься быстро и скорее всего вызвать бурную реакцию, поэтому принцесса, открыто путешествующая через всю страну, рисковала привлечь к себе ненужное внимание народа. Да и уровень преступности из-за войны сильно вырос – участились случаи грабежей на дорогах.
Два спутника Робба, Сив и Гур, разделяли его мнение и взяли на себя переговоры с королём Броном, который быстро уступил. Чтобы как можно скорее добраться до Красного Замка, было решено отправиться в путь инкогнито. Лана поехала верхом в сопровождении трёх имперских воинов, а Мать Настоятельница со слугами и приданым должна была отправиться следом через два дня.
Лане, Роббу, Сиву и Гуру, неторопливо ехавшим по трактам Астерии, предстояло пересечь территории ещё двух из девяти королевств: Королевства Северных Рек и Риама, пройти по границе между Священным Лесом – владениями воинственных дриад – и грядой гор Гримтар, где обитали гномы. Оттуда дорога вела в Берк – маленькое княжество под покровительством Империи – где путники планировали воспользоваться порталом, который перенесёт их прямиком в Красный замок – самое сердце Империи.
Порталов Лана никогда в жизни не видела. В Астерии, как и на всей территории Девяти Королевств, любые виды магии были запрещены. Возможность проводить ритуалы была только у жриц Двуликого Бога, притом только разрешённые Писанием. Те же, у кого не было официального разрешения и нужного статуса, объявлялись еретиками. В лучшем случае нарушителя лишали имущества и выгоняли за пределы страны, в худшем – сжигали заживо.
Эльфов, гномов и других представителей волшебного народа в Девяти Королевствах тоже не очень любили, но торговые отношения старались поддерживать. Гномы поставляли отличное тяжёлое оружие и руду, эльфы делали потрясающие луки и ткани, а у русалок в порту – как рассказывала Киса – можно было выменять жареную курицу или ожерелье из стекла на настоящий жемчуг.
Русалок Лана тоже ни разу не видела, а вот с другими волшебными народами была немного знакома. Пару раз к ним в замок заезжали купцы-гномы, а на балах иногда танцевали знатные эльфы и эльфийки.
Лошадь под Ланой недовольно всхрапнула и тряхнула гривой.
– Ещё не пора искать место для ночлега? – Лана готова была спешиться прямо тут и завалиться спать в траву.
Сив, ехавший на чёрной кобыле по правую руку от принцессы, хмуро окинул её взглядом, а затем посмотрел в спину Роббу на сером тяжеловозе с чёрной мордой и массивными мохнатыми копытами – тоже чёрными. Лана сразу поняла, что Робб тут главный. И хотя воины обращались друг к другу по именам и, казалось бы, непринужденно общались, игнорируя звания, авторитет Робба был заметен невооружённым глазом. Вот и сейчас Сив насупил густые брови, размышляя, отвечать девушке сейчас или прежде стоит поговорить с Роббом.
– К закату мы должны добраться в Верес. Там будут ужин и ночлег, – пробасил наконец он.
– Аж к закату? Может, хотя бы привал сделаем? – Лана уткнулась лицом в гриву лошади и тут же пожалела об этом: на секунду она потеряла равновесие и чуть не свалилась.
– Привал был. Нельзя останавливаться часто, – покачал головой Сив.
Лана поджала губы. Привал действительно был. После обеда путники съехали с тракта к небольшой рощице с речушкой, кишащей комарами и лягушками. Пока лошади пили воду, воины расселись на траве, для Ланы Робб постелил свой плащ.
Гур раздал всем по куску сыра и хлеба. При свете дня воин казался не таким внушительным и мощным, каким привиделся в полумраке замка. Его борода в лучах солнца оказалась тёмно-рыжей, а глаза, как и у Сива, – серыми. И вообще между этими двумя Лана улавливала заметное сходство: одинаковые прямые носы, покатые лбы и высокие скулы.
Робб же разительно отличался от своих спутников. Черты лица его были грубыми и острыми, словно вытесанными из камня, но при этом удивительно гармоничными. Чёрные широкие брови с изломом придавали лицу одновременно суровый и ироничный вид. Зелёные, глубоко посаженные глаза внимательно следили за Ланой, щурясь от яркого солнца. Шрам рассекал лицо от левого виска, обрывался на переносице и коротким росчерком заканчивался на правой скуле. На левой брови с ним соседствовали ещё три коротких шрама – будто след от чьих-то когтей. Чётко очерченные губы терялись в густой тёмной бороде, которая была слишком коротка, чтобы скрыть мощную шею. Густые волнистые волосы Робб собирал в небрежный пучок. В правом ухе в завитке ушной раковины Лана заметила два широких металлических колечка, каждое шириной с ноготь большого пальца. Ей показалось, что на них были какие-то символы, но Лана сидела от Робба слишком далеко, чтобы разглядеть.