Слово и Чистота: Излом

Ведьма спрыгнула со стола и налила себе бокал красного вина, спокойно и расслабленно его пригубила, после чего наклонилась ко мне. Наклонилась так близко, что я почувствовал её дыхание на своей щеке.
— Какой же ты вкусный. — Облизнулась она. — И я не о твоем мясе или вообще теле, а в смысле твоих эмоций, усиленных и измененных твоей столь редкой Искрой. Уникальное сочетание.
Признаюсь честно, те два десятка секунд, пока она дышала мне прямо в лицо, были далеко не самыми приятными мгновениями моей жизни. Эта ведьма каким-то образом заставила меня почувствовать себя блюдом на её столе, гастрономическим изыском, а не человеком. И это ощущение даже у меня вызывало оторопь в глубине души. Что в паре с полной беспомощностью едва не привело к полноценному приступу паники. “Гвозди бы делать из этих людей” — вспомнились мои же слова, сказанные Майей Гримм. Почему-то именно это воспоминание удержало меня на грани, не дав свалиться в пучину отчаяния и страха.
— Но я не права, — с этими словами Мэри резко выпрямилась и переключила свое внимание на моих друзей. — Как бы не был вкус энергий Изао необычен и уникален, я не могу забывать и о других моих гостях.
Она подошла к Клэр и погладила её рыжие волосы.
— Ты странная. — Сказала ведьма. — Я до сих пор не знаю, кто же ты.
Намотав локон чужих волос на палец, Мэри сильно их дернула. Наверное, это было больно, но из-за паралича ни один мускул на лице Клэр не дрогнул.
— Как же ты меня всё это время бесила. — Покачала головой ведьма. — Выскочка, которая возомнила о себе неизвестно что! — Она наклонилась и посмотрела прямо в глаза рыжеволосой. — Что, спрашиваешь себя, когда же всё это закончится, и когда я вас убью? — Мэри рассмеялась, причем это был добрый, искренний, такой чистый девичий смех, который никак не вязался с её словами. — И не надейся, что всё закончится быстро! Я слишком долго это подготавливала, слишком много сил потрачено, чтобы просто вас убить. О нет! Я полностью наслажусь всем процессом и только тогда…
Прервав свою речь на середине, ведьма отстранилась от рыжеволосой и, выпрямив спину, потянулась.
— Как некоторые из вас догадались. — Вновь пригубив вино, Мэри в этот раз подошла к Кристиану. — Когда все решили, что уничтожили Эшин и его наследие, то эти “все”, скажем так, немного ошиблись. — Усмешка в её словах полна нескрываемого превосходства. — Ошиблись, да, и я, стоящая перед вами, есть зримое доказательство этой ошибки. — Она снова цокнула языком. — Впрочем, тут вам переживать нечего, меня не интересует восстановление влияния клана Эшин. — Она перешла на шепот заговорщика. — По правде, мне на этих высокомерных крыс всегда было плевать. Меня интересует только личное могущество. — Она резко выдохнула. — Вот, призналась вам — и как-то легче на душе стало.
Её улыбка поражает своей чистотой и искренностью. Если не слышать, о чем она говорит, то можно было бы подумать, что девушка рассуждает о любимых пони или о единорогах. Удивительный контраст внешности с действиями, поразительный.
Юная ведьма подошла к Кристиану и присела на столешницу рядом с ним.
— Помню, ты просил меня показать себя настоящую. — Она наклонила голову так, чтобы их глаза встретились. — Ну вот, ты увидел. Как говорили древние: “бойтесь своих желаний — они могут исполниться!” — Девушка нежно провела тыльной стороной ладони по щеке черноволосого. — Надо признать, ты забавный, мне иногда даже было с тобой интересно. — Её улыбка изменилась, превратившись в самый настоящий оскал. — Только это был не тот интерес, на который ты надеялся, воронёнок. Воронёнок? Я же не ошиблась, именно так тебя называют твои друзья. Не ошиблась… Тебе идет. — Похлопав моего однокурсника по щеке, Мэри наклонилась к нему ещё ближе. — Как же ты меня забавлял. Такой влюбчивый. И что самое удивительное, каждую свою любовь считаешь единственной и неповторимой. Но, как же ты быстро забываешь тех, кого так любил. — О чем она? Мне не понятно. — Причём, любил искренне, обещал отомстить тем, кто убил твою возлюбленную. Но стоило появиться мне и немного, правда совсем немного, пофлиртовать с тобой, как ты сразу забыл о той, кого так истово любил. — Девушка поцеловала Кристиана в щеку, — А знаешь, что самое забавное? — Она наклонилась к уху парня и громко прошептала: — Именно я была той, кто приготовил тот яд, от которого умерла твоя дама сердца. — Ведьма шумно втянула в себя воздух. — Да! Да! Какая злость, какая ярость! И всё это приправлено изрядной долей стыда и самобичевания… Идеально…
О чем она? Она кого-то уже травила и убивала, и этот кто-то был связан с Кристианом? Чем больше я её слушаю, тем меньше понимаю, о чём она говорит. Пока мне ясно только одно: Мэри не убивает нас потому, как она не просто наслаждается моментом, а она “питается” нами, нашими энергиями и эмоциями. И судя по её лицу и словам, она получает от этого огромное удовольствие, и кажется, это удовольствие она собирается продлить как можно дольше. Впрочем, это никак не отменяет того, что конец для всех нас в её планах всё равно один.
Из-за того, что меня не слушается моё тело, я не могу поддержать друзей даже словом. Чувствовать себя пленником в своей же тушке — это довольно жуткое ощущение, неправильное и далеко неестественное. Ты хочешь кричать, ругаться, но не можешь сделать и столь малого.
— Продолжай злиться. — Мэри почти касалась своими губами уха Кристиана. — Вот так, да… Как же твоя злость на меня и разочарование в себе вкусны… Непередаваемый, неповторимый коктейль!
Как мне показалось, с большим трудом ведьма отстранилась от черноволосого. Затем она отошла к ограждению веранды и отвернулась от нас. Если бы я мог действовать, то это был бы лучший момент для атаки, но моё же тело меня не слушалось и всё, что мне оставалось, это просто буравить взглядом чужую спину.
— Ха! — Усмехнулась Мэри, поворачиваясь к нам. — Какие же вы предсказуемые. Нет, я не читаю ваши мысли, но эмоции, эмоции говорят всё за вас. — Девушка подошла к Клэр. — Подумала, что неплохо бы всадить вот этот нож, — её палец коснулся ножа для мяса, что лежал на углу стола, — мне в спину? Вижу, что угадала. Но не получилось, да… Какая досада. — с непередаваемым превосходством ведьма вскинула голову и осмотрела рыжеволосую с макушки до пяток. — Увы, я так и не поняла, кто же ты именно, но это на самом деле совсем небольшое для меня разочарование. Знаешь почему? Потому что это совсем неважно, знаю я точно кто ты или не знаю. Вот совершенно не важно. Куда важнее то, кем ты, девочка, являешься. И вот это я знаю. Да! Вот теперь… Теперь ты испугалась по-настоящему.
Юная ведьма взяла в руку четыре шестигранных игровых кубика, подкинула их в ладони, а затем кинула кости на стол.
— Четыре шестерки. Как думаете, это потому, что я везучая? Попробуем ещё раз… И снова четыре шестерки. Ещё раз… Вновь двадцать четыре в сумме. Знаете, зачем я вам это показала? Для того, чтобы вы поняли: я ничего не оставляю на волю случая.
Взяв кубики со стола, она отошла к стене дома, посмотрела на своё отражение в окне, и села на лавочку, которая напоминала большой сундук со спинкой.