Стеклянный город

	– Как? – выдохнула Гвендолин.
	Роуз криво улыбнулся.
	– Птицы ни при чем. Почти. Меня убил Дроссельфлауэр.
* * *
	Они бежали по пустынным улицам, а птицы преследовали их. Кажется, все горожане поспешно попрятались по домам, едва только черные крылья мелькнули в воздухе. Никому не хотелось повторить участь мастера Роуза.
	– А куда мы бежим? – крикнул Хью на ходу.
	– К Брукс! У нее… Не тронут, и сможем поговорить. И вот там… Точно открыто.
	Таласс не стал продолжать мысль, но Хью понял, что он имел в виду. Вздумай они сейчас постучаться в какую-нибудь дверь, их бы не пустили.
	Город окутал страх.
	Черное облако птиц клубилось в воздухе.
	Они парили, не выпуская из виду добычу, поэтому Таласс, схватив Хью за локоть, впихнул в небольшую арку, оказавшуюся сквозным проходом.
	– Так быстрее, – шепнул он.
	И в самом деле, птицы на время словно бы потеряли их из виду. А Таласс и Хью подворотнями добрались до улицы, которую Хью узнал: кафе Брукс было совсем близко.
	– Кажется, оторвались.
	Едва за ними закрылась дверь, Брукс набросилась на них:
	– Что вы натворили? Таласс! Неужели мало тебе было!
	– Это не мы! – поднял руки Таласс. – Они сами!
	– Сами появились? Это поэтому вы оба выглядите так, словно вас драли когтями?
	Хью поднес руку к лицу и поморщился. Действительно, он был весь в царапинах, боль от которых не замечал из-за прилива адреналина.
	– А можете… помочь обработать? – спросил он.
	Брукс, все еще хмурясь, вздохнула.
	– Что ж с вами делать? Садитесь.
	Таласс выбрал уже знакомый Хью столик, и они, скинув пальто, упали в кресла – надо было отдышаться после гонки.
	Вскоре к ним вернулась Брукс. Она несла на подносе вату, какие-то пузырьки и два стеклянных стакана, от которых так вкусно пахло кофе, что Хью разом припомнил, что ел и пил последний раз неизвестно когда. Поэтому, пока Брукс занималась лицом и руками Таласса, жадно пил горячий напиток, и чувствовал, что надо еще. Добавки. Много.
	В голове начало проясняться. Что же они натворили?
	– Ну и что же вы натворили? – словно прочитав его мысли, спросила Брукс, смазывая каким-то едким составом больную царапину на щеке Хью.
	– Если честно… – Таласс тоже отдал должное кофе, и только потом продолжил. – Мы проникли в дом Роуза. Хотели посмотреть, кто это туда ходил без санкций.
	– Что характерно, ты тоже никого в известность не поставил. Иначе бы господин мэр уже…
	– Господин мэр занят, и велел его не тревожить, – поморщился Таласс, словно упоминание о Дроссельфлауэре причиняло ему головную боль.
	– И что же? Откуда птицы?
	– Из дома. Я… понятия не имел, что они там. Думал, что пожар прогнал их. А оказывается… Надо было еще тогда дать дому сгореть дотла, – в сердцах выпалил он. – Все попытки его сохранить были зря. Не надо было…
	Осознав, что говорит лишнее, Таласс осекся и сделал еще один большой глоток. Взгляд его смотрел куда-то за спину Брукс, в стену, на которой не было ничего особенного. Хью подумал, что мыслями он далеко от этого кафе.
	– Что ж… Зато на этот раз ты отлично постарался. Устроил пожар? Туда уже отправились тушить.
	– Уже весь город в курсе?
	– Весь город попрятался в надежде, что птицы куда-нибудь денутся.
	– Но ведь птицы появились здесь… – начал Хью, но Брукс оборвала его:
	– Когда появились вы! Все так думали. Я так думала. Кто же знал, что все это время они были здесь.
	– Предполагаю, что кое-кто знал… – Лицо у Таласса на мгновение стало жестким, даже злым.
	Хью вздохнул:
	– А делать-то что? Птицы угомонятся сами, или?
	– Тогда они не внушали бы такой страх. Они уйдут теперь, только обретя новую жертву, – резко ответила Брукс. – И виноваты в этом вы!
	– Я был уверен, что они не тронут Хью… – пробормотал Таласс.
	Хью поспешил возразить:
	– Но они и не тронули! Только поцарапали. Ничего…. страшного, вы были правы.
	– Но если они не тронули тебя, то найдут другую жертву. Твои друзья ведь ничего не знают? – спросил Таласс.
	– Не знают. Да я и не…
	Хью хотел добавить, что не собирался их разыскивать, но прикусил язык. Бросить Меган и Бритт на растерзание черным птицам – на такую подлость он не был способен.
	– Что теперь делать?
	– Выдохнем. Потом дойдем домой, – рассудил Таласс. – Я поищу кое-что в книгах… А тебе лучше пока побыть там.
	– Но я не хочу!.. – Хью вскинулся, но стушевался под взглядом Таласса.
	– Дома поговорим, – буркнул тот и погрузился вновь в мрачные мысли.
	Брукс неодобрительно покачала головой и отошла – в кафе были и другие посетители. Хью заметил, что все они косятся на них с Талассом и шепотом переговариваются. Стоило Хью поймать взгляд одного из них, как тот тут же спрятал глаза и притворился, что занят своим кофе. Видимо, весть о птицах облетела уже весь город.
	– До дома здесь недалеко, – ободрил Таласс.
	– Слушай… – вдруг спросил Хью, вспомнив, как совсем недавно так же сидел здесь с Талассом, и сколько у него появилось незаданных вопросов. – А что вообще нужно этим птицам?
	– Ну, они охотятся за сокровищами Марблита… – неопределенно повел рукой Таласс. – Они ведь рождаются из кошмарных снов. Их приносят с собой гости…
	– И даже я?!
	– Возможно, и ты. Черные птицы есть у каждого. Просто до поры до времени они спят. Но стоит им появиться, они обязательно заберут чью-то душу…
	– Так и произошло с господином Роузом, да? – тихо спросил Хью.
	– Да, так и произошло, – так же тихо ответил Таласс и пропел: – Черные птицы из детских глаз выклюют черным клювом алмаз, алмаз унесут в черных сердцах, оставив в глазах черный угольный страх…
	Хью передернуло.
	Вот, стало быть, за чем охотятся эти чудовища. Воплощение мечты – и воплощение кошмара. Как всегда, об обратной стороне никто не упоминает.
	Хью подумал о книгах на незнакомом языке, которыми было заставлено кафе. Что это был за язык, каких видений? Он не знал и почему-то не хотел спрашивать сейчас. У него будет много времени расспросить Таласса – если у них вообще будет хоть какое-то время с кружащей над головой стаей смертоносных птиц.
	У них на счету как минимум одна жизнь.
	Хью вспомнил глаза Роуза, глядящие из зеркала, и снова задумался, не стоит ли рассказать Талассу. Но тут в голову пришло другое воспоминание, гораздо свежее.