Стеклянный город

	– Без Таласса, – эхом ответил Дроссельфлауэр. – Не могу поверить. Он был моим единственным другом. Но я…
	– Не удивлен? – Гвендолин фыркнула. – Ну, конечно. Ты все для этого сделал.
	Хью почувствовал себя лишним.
	– Так вы не поедете? – спросил он, чтобы только что-то сказать. – Теперь ведь наверняка отсюда можно будет уехать, раз чары спали?
	– Нет, я остаюсь, – покачал головой Дроссельфлауэр.
	Его раскосые голубые глаза покраснели и заблестели.
	Гвендолин медленно подошла к нему.
	– Я тоже останусь. С ним, – проговорила она. – Джозеф, сделай так, чтобы я об этом не пожалела.
	Дроссельфлауэр кивнул и, подняв скрипку к плечу, заиграл пронзительную, чистую, ослепительную мелодию.
	Бритт шла впереди. Хью и Меган – позади, потому что силы возвращались к Меган медленно, и ей требовалось опираться на руку Хью.
	– Куда ты? – крикнул он. – Выход из города в той стороне?
	– Я кое-что забыла! – обернувшись, ответила Бритт. – Кое-что очень важное!
	Она почти выбежала на Флауэр-сквер – Хью и Меган едва успевали за ней. Бритт ворвалась в дом Долл стремительным ураганом и захлопнула дверь. Хью и Меган переглянулись и пожали плечами.
	А потом Бритт выскочила из дома… с их сумками на плечах.
	– Паспорта все еще нужны! – наставительно заметила она. – И есть еще кое-что…
	Усевшись прямо на ступеньки, она достала из сумки альбом и начала вырывать из него свои рисунки.
	– Зачем? – воскликнула Меган. – Они такие красивые!
	– Вот именно поэтому! Они принадлежат этому городу – не мне. Пусть он и заберет.
	Бритт выпрямилась во весь рост и подняла ладони с рисунками повыше. Налетел – ниоткуда – порыв ветра и, подхватив рисунки, разбросал их по площади и понес дальше, разбрасывая по улочкам и дворам.
	– Так лучше, – довольно сказала Бритт и поправила упавшие на лицо волосы. – Так правильно.
	Часы на платформе показывали три часа.
	Поезд загудел, приветствуя собравшихся на платформе, и медленно притормозил. Вагоны были пусты. Никто не покинул город. Но никто и не приехал в него.
	Меган, Хью и Бритт сели в последний вагон и расположились на развернутых друг к другу сиденьях. Четвертое место оставалось свободным.
	Издалека доносились звуки скрипки.
	Хью прижался лбом к стеклу и глухо заплакал, сотрясаясь всем телом. Меган взяла его за руку и крепко сжала. Бритт прикрыла глаза, слушая музыку, и улыбнулась чему-то, прозвучавшему в ее душе и откликнувшемуся на скрипку Иоганна Блума.
	Поезд тронулся, оставляя Марблит позади.
 
ЭПИЛОГ. Один год спустя
	– А вот и она! – Бритт с двух сторон схватили за плечи и стиснули в объятиях.
	– Почему опоздала? – возмутилась Меган. – Такой день!
	– Мы уже десять минут тебя ждем, – вторил пунктуальный Хью.
	– Простите, это все Брайан и Ри, – засмеялась Бритт. – Как услышали, зачем мы собираемся, так не хотели меня пускать. А вдруг, говорят, опять в какую-нибудь переделку влипнешь?
	– Анджей тоже был недоволен, но слово есть слово, – хмыкнул Хью.
	– А моя тетя приедет только завтра. Так что я свободна как ветер. Правда, надеюсь, таких приключений у нас больше не будет, – улыбнулась Меган.
	– Просто погуляем! – заверила Бритт.
	Прошел год с того момента, как поезд впервые остановился на залитой зеленым светом платформе. Весь год они не виделись – только изредка переписывались в социальных сетях. Этого хватало – у каждого была своя жизнь.
	Хью познакомился с Анджеем и, кажется, что-то сделал со своим ощущением одиночества – по крайней мере. Бритт так казалось из его постов и фотографий. Меган нашла через интернет свою родную тетку из отрезанной от семьи ветви и неожиданно подружилась с ней. Несмотря на расстояние через океан, дружба вышла крепкой, и теперь Меган с нетерпением ждала тетушку в гости.
	А Бритт… У Бритт были Брайан и Ри, были рисунки и жизнь – самая счастливая жизнь на свете. Такая же, как и всегда… Только, разве что, чуть более наполненная чудесами, которые Бритт научилась видеть во всем вокруг.
	Решение встретиться в годовщину было спонтанным, и они не могли даже вспомнить, кому первому пришло это в голову – но решение было правильным.
	Они встретились почти в полночь и отправились бродить по пустому городу в ожидании того момента, как пробьет три часа ночи – и годовщину можно считать состоявшейся. Было теплее, чем год назад, но все равно нет-нет, да кто-нибудь ежился от холода, и приходилось искать очередную кофейню или бар и заказывать кофе на вынос. В последний заход Хью вынес стакан глинтвейна, и Бритт с Меган немедленно последовали его примеру.
	К трем часам ночи они вышли на мост и медленно побрели в сторону туманных куполов и башен, возвышающихся на другой стороне.
	Они столько разговаривали, обсуждая все, что произошло за год, и то, что произошло в Марблите, что никому не хотелось больше тратить слова. Хью неспешно потягивал через трубочку горячее вино, Меган любовалась туманом, разлившимся над рекой, а Бритт думала: ну почему же в Марблите не было реки? Как бы она украсила город.
	Город, которого больше нет…
	Даже статуи на мосту, казалось, улыбались, встречаясь взглядом с Бритт.
	– Стойте. Слышите? – Меган остановилась и встревоженно подняла руку.
	– А, что? – спросил Хью.
	– Скрипка…
	И правда – вдали играла скрипка. Какой уличный музыкант пойдет зарабатывать в кромешной ночи?
	Из-под смычка лились ноты «Аллилуйи», и от пронзительного исполнения по спине побежали мурашки. Бритт остановилась неподалеку, чтобы не смущать музыканта – уж больно было похоже, что играет он только для себя – и придержала друзей.
	Музыкант доиграл и устало опустил руку.
	Хью пошарил по карманам и развел ладонями – мол, ничего! Меган разочарованно покачала головой. Тогда Бритт нащупала в кармане бумажку в десять евро и показала им обоим – мол, за всех? Получив одобрительные кивки, она приблизилась к музыканту, опасаясь спугнуть магию вокруг него, и опустила десятку в скрипичный чехол.
	А потом подняла голову и встретилась взглядом с голубыми, чуть раскосыми глазами музыканта. Он улыбался.
	Часы на башне показывали три часа пополуночи.