Сайны Флорауны и Дневник Снов
· Имеет спокойный дружелюбный нрав, фактически безопасен для человека.
· Кожа Драгонона лишь кажется черной, но в действительности является источником большого количества редчайшего фиолетового пигмента, способного к излучению волн пурпуреонового спектра. Высушенная и измельченная, ранее она использовалась, как стойкий краситель пурпурного цвета.
· Также ходят легенды, что фиолетовый пигмент обладает целительными свойствами, а ярко-голубые кристаллы из обезвоженной радужной оболочки глаз Черного Драгонона могут оживить и мертвеца.
· Питается в основном рисовыми стеблями и виноградником, за что его считают вредителем в сельском хозяйстве.
· Полностью истреблён с конца 16-го века.
– Ну и что за древнее сказание ты мне подсунул? – недоумевал Нико, откинув книжонку на кровать перед Амуле.
– А ты сам подумай, – юный друг, обескураженный дерзким обращением с реликвией, аккуратно закрыл книгу перед носом Нико, и, сдув пару пылинок с обложки, убрал ее на полку над кроватью. – Чем быстрее допрёшь, тем больше шансов на успех в твоём непростом деле.
– Да ну тебя, совсем несерьёзно… Кто-то, смотрю, перечитал комиксов, – Нико начал было собираться уходить, но вспомнил о дневнике Фреда, который, как ему казалось, был необходим для спасения возлюбленной. Так просто забрать его перед уходом было бы неуместно после всего сказанного, да и что с ним делать дальше, неизвестно. Раскрошить на мелкие кусочки, сжечь, а пепел развеять над океаном?
– Покажи мне хоть один шрам после той аварии, – внезапно кинул Амуле и тут же вышел из комнаты, а Нико машинально через рубашку ощупал живот, затем нырнул ладонью под одежду…
Как же давно он не рассматривал себя в зеркале: во-первых, по его скромному мнению, это не совсем по-мужски; а во-вторых, потому, чтобы лишний раз не вспоминать тот нелёгкий момент, разделивший его жизнь на «до и после». Однако, действительно, после 18-часового вмешательства его исполосовали целиком и полностью, но на сегодняшний день – ни одного мало-мальски заметного следа, ни пятнышка. Конечно, он следовал предписаниям врача, накладывал плотную силиконовую повязку, мазал швы специальной мазью, однако, за формированием рубца особо не следил, были дела и поважнее. Амуле снова заглянул в комнату:
– Ну а как такое, например? Тебя, если помнишь, нашел пожарный, когда отошел к кустам покурить и поссать перед тем, как уехать. Ты сидел на траве, конечно в шоке, но полностью в сознании. Сам знаешь, полиция, скорая, ещё и репортёры, столько часов ушло на оформление ДТП, плюс ко всему дорогу отчистить от обломков. После этого пришлось заново вызывать реанимацию. Ты потерял 95 процентов крови, в том числе засчёт внутренних кровотечений. Разрывы печени, лёгких, селезёнки, переломы рёбер, бедра и ключицы. Однако, ты сумел выбраться из горящей машины, собственными руками разорвал искорёженное авто Эм, и на изломанных конечностях нёс её наверх, по тротуару, как можно дальше от возможного взрыва. Не смог спасти Фреда, не было шансов, но не забыл о его дневнике, до самой больницы не выпускал тетрадку из обожженных рук, пока не убедился, что его передадут, кому следует.
– Откуда ты всё это… знаешь? – опешил Нико.
– А помнишь, тебя уже собирались выписывать, как вдруг аппендэктомия…? – не сдавался Амуле.
– Ну…
– Если решишь сделать УЗИ, то увидишь, что твой червеобразный отросток цел и невредим! Да, полностью регенерировал, и зрение начало восстанавливаться само собой после операции, правда? – хитро прищурил глаз сосед.
– Но оно же отчего-то было плохим, так почему… – Нико особо не пытался сопоставить факты, так как верилось во всё происходящее с трудом. В реалиях современного мира он совершенно забыл и о простых волшебных вещах, что уж говорить о сложных. «Это как попасть из сурового быта обратно в сказку, с которой всё начиналось… Зачем он это со мной делает? Чтобы потом вновь отнять и разрушить этот тонкий, с таким трудом воссозданный мир…?» – думал Нико, а Амуле тем временем продолжал самозабвенно и самодовольно трещать. По обыкновению, как и всякий водолей после дозы пуэра, он нес заурядную несусветицу.
– …Потому как ген Драгонона может активироваться только когда совпадут 2 условия: одно из них – сильное эмоциональное потрясение, думаю тут не надо объяснять, а второе – когда в роду была любовь вопреки… Со вторым не так просто, да и это, пожалуй, совершенно другая история… Пантелидис, знаешь, тоже выбрал тебя не за красивые глаза… Ну, точнее, и за них тоже…
– Хочешь сказать, это ты навешал тогда ему всю эту чушь, из-за которой… 24? – Нико усмехнулся, он не особо вслушивался, но на фамилию соучредителя сработал рефлекс.
– Ладно… В общем, потом знаешь как меня найти… Потом… Если успеешь… – фыркнул помолодевший друг. – Перевари пока информацию…
«Информацию… Пф, где здесь информация-то? Точно, секта какая-то…» – Нико, забыв о дневнике, в спешке покинул апартаменты, не поблагодарив добродушного соседа. Амуле гордо спустился в холл.
– Знаешь, Син… – обратился он к Бенджамину. – Наш супергерой, конечно, сильный, да, просто невероятный… Но такой примитивный… Малость туповат, не правда ли? Непобедимый тупица!…
– А что ты хотел? Думал, будет скакать и радоваться вокруг тебя, кланяться в пол и благодарить за дарованное просветление? Нет… Так не пойдёт… Сам знаешь, первая стадия – отрицание. Ты не бери в голову, ещё вернётся, нет другого пути. Это до переворота они верили в магию, волшебство, а теперь стали многое забывать, всё неизвестное называют идиотизмом, пока не ткнёшь их носом. А тут, конечно, перед нами чистая наука, так сказать, перед глазами артефакты… – Син кивнул на спортивную сумку с зеркальной подкладкой и вывалившуюся из неё обыкновенную бытовую чудовую мелочь. – Флорауна… Такая неизведанная, но чертовски притягательная… – тихо хрипел Син, продолжая заполнять таблицы. Сам собой на экране разрастался трёхмерный график функции, преобразуясь в позвонки и рёбра неведомого существа.
– Верно… Но если быть до конца честными, мы так ничего и не поняли… Как же далеко до истины… – Амуле тяжко выдохнул, плюхнулся на диван и включил рандомный сериал на известном стриминговом сервисе. – Знаешь, тогда мы неплохо, конечно, обработали захоронение, получили своё, но … в годах ты мне нравился гораздо больше…
– Согласен, у современной молодёжи нет того лоска, зато голова светлая и суставы не ломит, – Синтенель встал с кресла, и поспешил засунуть электрод в гомогенизат черепашьего мозга, подключив пробирку к какому-то дребезжащему агрегату.
– Ну как? Выходит? – спросил Амуле.
– Да, кажется, есть слабый контакт… Теперь надо подумать, как усилить сигнал… – Син занёс данные в журнал.
– Отлично… Надо сообщить Лю… – Амуле начал набирать сообщение в мессенджере. Бормоча себе под нос и мотая немытой блондинистой шевелюрой, он выражал недовольство своим старым другом, Нико: «…Верит в ведьм, оборотней, омлу, порталы, в наше с Сином чудесное омоложение, в какой-то дневник с тремя микросхемами,… но не в себя… Хм, ничего не понимаю, с одной стороны, но , с другой, впрочем, ничего нового… Глупые, примитивные индиморфы… Хотя… »