Дело было вечером…

– Вас никто не заставлял пить неприготовленное и неизвестное зелье! – Запальчиво перебила я декана. – Сами решились, сами последствия расхлебывайте! И потом, я вам предлагала помощь! Вы отказались! По поводу роз – это инициатива вашего же адепта! Я тут ни при чем! А то, что я по вам потопталась, так вас никто сюда не звал!
– А это наглость, дорогая адептка. Это вообще-то мой дом. А вот что вы тут делали в то время, когда уже давно должны были спать?
Я сварливо огрызнулась:
– А я не привыкла ложиться спать голодной!
Вот так вот! Пусть почувствует себя виноватым, что чуть не уморил голодом одну маленькую и хорошенькую ведьмочку! Но моей бравады надолго не хватило. Стало неловко. И я тихо извинилась:
– Простите, мастер Вирс, я не думала, что так получится. Если бы вы не вошли… А кстати, а почему вы оказались на полу? Да еще и стул мой опрокинули?
Раскаяние мигом было позабыто, и я с подозрением уставилась на темную потрепанную фигуру. Некромант не стал отпираться и вздохнул:
– Услышал непонятные звуки и пошел проверить. Мало ли, вдруг ваши враги обнаглели настолько, что решились проникнуть в мой дом? – Я прищурилась. Кажется, мне нагло врут. – Но на пороге я на что-то нечаянно наступил…
– Ершик!
Я испуганно огляделась вокруг. Скелету было велено сидеть на пороге. Но сейчас его нигде не было видно. У меня задрожали губы. Неужели?..
– Мастер Вирс, вы убили моего скелета!
– Не говори глупостей! – Голос некроманта построжел и он тоже оглянулся вокруг. – Я всего лишь запнулся о его кости и полетел головою вперед. Даже с учетом того, что я врезался головою в проклятый стул, этого совершенно недостаточно, чтобы уничтожить умертвие. Он должен быть где-то здесь.
– Ершик, миленький, выходи! Я на тебя не сержусь. И этот нехороший некромант тоже! Выходи, пожалуйста!
Ершик не показывался. «Нехороший некромант» хмыкнул, поставил уроненный им же самим стул и заглянул под стол:
– Да вот, Мина, твой негодник, сидит!
А дальше случилось нечто невообразимое. Ерш совершенно внезапно выскочил из-под стола прямо на некроманта и бросился мне в ноги. А Коша в этот самый момент, когда некромант неуверенно покачнулся, пытаясь избежать столкновения со взбесившимся почему-то скелетом, спикировал со стола декану на голову. Я только и смогла, что ойкнуть. Если Кошмар сейчас наделает декану на голову, или еще как-то надругается над преподавательской тушкой, то мне не жить!
Коша оказался умнее, чем я о нем подумала. Он только пролетел над деканом Вирсом в бреющем полете. И тут же пристроился поближе к кастрюльке с супом. Сразу видно, что ирга голодный. Я облегченно выдохнула, но кажется поспешила. Деканский надорванный капюшон медленно спланировал на пол. Коша дорвал его до конца.
Я давно уже хотела заглянуть под треклятый капюшон. Строила различные предположения, почему некромант его никогда не снимает. Придумывала разные планы, как заставить мастера Вирса его снять. А вот теперь, когда он на моих глазах опавшим листом падает на пол, мне почему-то стало страшно смотреть. И я судорожно провожала глазами полет черного лоскута.
Декан словно в статую самому себе превратился. Несколько секунд он так и стоял в согнутой позе, словно по-прежнему заглядывал под стол или ему прострелило спину. А потом резко разогнулся, одновременно поворачиваясь ко мне спиной.
Я растерянно скользнула взглядом по истоптанной моими ботиночками спине, по широким плечам. И осторожно коснулась взглядом темно-каштановых, почти черных волос, завязанных на затылке в куцый хвостик. Хвостик завивался запятой и выглядел ужасно мило. На вид волосы были словно атласные. Неожиданно мне остро захотелось провести по ним рукой.
Декан резко отмер и в два шага оказался у порога. Я испуганно подскочила. Он же сейчас просто возьмет и уйдет!
– Декан Вирс, куда же вы? А как же ужин? Я суп сырный сварила!
Мужчина замер в дверях, едва заметно повернув ко мне голову. Впрочем, лица я по-прежнему не видела. Да это и было неважно. Потому что внезапно в комнате словно потемнело. А меня накрыло странным ощущением, будто я в эту минуту теряю что-то очень-очень для меня важное. Сердце в груди екнуло. Я напряженно ждала ответа, как будто от этого зависела моя жизнь. И дождалась:
– Я не голоден, адептка. И вам рекомендую как можно раньше лечь спать. Завтра будет очень тяжелый день.
Декан Вирс скрылся в темноте плохо освещенного коридора. А мне внезапно стало холодно и как-то пусто в душе. Словно вышедший в двери некромант унес с собой все тепло, которое было в этой части дома.
    
Глава 11
Настроение испортилось полностью и окончательно. И не только у меня. Даже фамилиары как-то присмирели. Ерш подобрал под себя свой костяной хвостик, втянул голову и притушил потусторонний свет глаз, виновато поглядывая на меня из своего угла. Я вздохнула:
– Что, наворотил дел? – Скелет как-то странно передернулся. Словно вздохнул. – Вот как теперь извиняться будем?
Естественно, Крыс промолчал в ответ. Промолчал и Коша, съежившийся на подоконнике некромантской кухни. Я оглянулась на иргу:
– Ну ладно, Ерш, у него с самого начала был пакостливый характер. Я даже не удивлюсь, если окажется, что он специально подкатился мастеру Вирсу под ноги. Но ты! Как ты мог? Ведь декан теперь меня не простит точно. Я и так постоянно забываюсь с ним, и разговариваю не как с преподавателем. Так еще и ты влез в его тайну. Неужели не понимаешь, что он решит, будто я вас специально на него натравила? Ведь всегда, испокон веков, фамилиары строго подчинялись ведьме. Так что никто и никогда не поверит, что вы по собственному желанию и по собственной инициативе устроили это издевательство над деканом. – Я безнадежно махнула рукой и подытожила: – Конец моей практике. А с учетом того, какое обвинение висит над моей головой, то каторга для меня – предел мечтаний.
Как иллюстрация моих горестей и бед, из глаз выкатилась одинокая слезинка и шлепнулась прямо на макушку незаметно подобравшегося ко мне Ершика. Коша перелетел ко мне на плечо и, что-то утешающе курлыча, начал тереться об меня мордочкой, старательно пряча шипы. И я сломалась.
Нередко именно сочувствие и участие оказываются тем самым последним перышком, которое ломает спину дракону. Я опустилась на пол, подгребла к себе поближе несопротивляющегося скелета и разревелась в голос, оплакивая свою несчастливую судьбу. Тут было все: и сожаление о том, что пошла на ту самую проклятую вечернику, и то, что поддалась на уговоры и решилась попробовать сливянку, и то, что я натворила, проходя практику в течении нескольких дней на факультет некромантии. Вишенкой на тортике была горечь и боль от того, что Вериан, как оказалось, не испытывал и сотой доли тех чувств, которые к нему испытывала я. Я любила. Но идиоткой не была. И самой себе врать не собиралась: мечты о том, что стану супругой эльфа пора похоронить. Они умерли в страшных муках там, в кабинете ректора, когда не Вериан, а декан Вирс пытался меня защитить. А я…