Сталь от крови пьяна
— Если он и правда смог как-то выкрасть у вас книгу, то уже явно успел применить рецепты из неё, — послышался голос капитана Фостера, который по-прежнему стоял у дверей. — Ну, раз письмо запечатано, а внутри ничего нет…
— Может, там и правда ничего нет? — вскрикнула Кристина — и голос тут же сорвался от отчаяния. Она понимала, что её надежды, скорее всего, будут разрушены, и от этого становилось ещё больнее… Но она до последнего готова была думать, что господин Гленн не желал ей зла и ничего дурного не замышлял. — Это просто совпадение, я уверена! А книга, как всегда, найдётся, когда я о ней забуду.
— Тогда почему письмо запечатано? — неуверенно возразил капитан Фостер, видя её смятение.
Кристина ничего не ответила, лишь закрыла лицо руками и расплакалась. В мыслях и душе зияла пустота, она не знала, что делать и какое решение принять. Она совсем запуталась, да ещё и испугалась… Единственный родственник, мудрый наставник, учитель предал её; всё это время он водил её за нос, манипулировал ей, пытаясь сделать её своей, как выразился капитан Фостер, разукрашенной куклой… Если господин Гленн и правда собирался подавить её волю и потом править от её имени… Но как он думал обойти при этом лорда Джеймса?
Кристина вздрогнула и убрала руки. Неважно, что капитан Фостер увидел её слёзы и изуродованное рыданиями лицо. Правда, не хотелось ставить его в неловкое положение: ясно, что в утешениях старый воин — не мастак. Поэтому нужно справиться самой. Нужной быть сильной, стойкой и храброй — такой же, как отец.
Кристине стало стыдно из-за того, что она испугалась и разревелась. Какая из неё правительница, если она позволяет себе подобное?
— Мы можем проверить, есть ли на этом пергаменте невидимые чернила или нет, — сказала она, стараясь делать голос твёрдым, уверенным, будто собирая его по осколкам. — Нужно просто сварить зелье, которое эти невидимые чернила проявляет.
Кристина нервно оправила складки серого с зелёной отделкой платья и стремительными шагами подошла к капитану Фостеру. Он смотрел на неё снизу вверх, причём смотрел весьма удивлённо, однако весь его вид выражал готовность следовать приказу и подчиняться. Кристина усмехнулась. Ей нравился этот вид, но и истинное отношение к ней — не только капитана, но и других людей отца — она тоже видела. За время отсутствия лорда Джеймса это отношение мало изменилось: они по-прежнему считали её ребёнком, нуждающимся в заботе и опеке. Но она не обижалась — привыкла.
И она всё-таки правда нуждалась в покровительстве, как ни крути.
— Нужно передать господину Гленну, что я хочу перенести нашу с ним встречу, — заговорила Кристина. — К тому же он сам опоздал, так что пусть теперь ждёт.
— Наверняка он уже обнаружил пропажу и ищет своё письмо… — возразил капитан Фостер.
— Тогда заприте его в покоях, чтобы не бегал по замку и не мешался под ногами, — бросила она и, обойдя высокую фигуру Реджинальда, выглянула в коридор. — Где служанки? Мне нужен мой плащ. Прогуляемся в город.
***
Приказ Кристины капитана Фостера явно поразил. Впервые на его памяти она проявила жёсткий характер и отдала такое суровое повеление. Однако оно было выполнено. Господина Гленна молча заперли в его покоях — письмо ему, конечно, не вернули, Кристина спрятала его в свою поясную сумку, намеренная не выпускать из виду в ближайшее время.
Далеко в город ей выходить не пришлось. Улица травников пролегала совсем недалеко от замковых стен. Да и слава Богу — Кристина торопилась, медлить было нельзя. Она, конечно, знала, что дверь господин Гленн выбить не сможет, но мало ли что ещё он захочет предпринять… Подкупить стражу, например… Капитан Фостер не сомневался в верности своих гвардейцев, но Кристина всё равно опасалась.
Метель улеглась, ветер улетел куда-то на юг, но снегопад продолжался, и стужа по-прежнему сковывала воздух. Кристина зябко куталась в плащ и поправляла шерстяной синий худ на голове; пальцы деревенели даже в подбитых мехом перчатках, зубы стучали и колени дрожали… Но она всё равно уверенно, с гордо вскинутой головой управляла лошадью, высматривая впереди знакомый дом травницы Магдалины.
Пожилая женщина встретила Кристину в тёплом, наполненном приятными запахами доме, поклонилась и пригласила в маленькую, уютно обставленную комнату. Капитан Фостер с охраной остался у входа, хотя хозяйка предлагала им согреться тёплым чаем и подкрепиться кашей. Но мужчины по каким-то причинам отказались.
Кристину Магдалена усадила на небольшую, грубо сколоченную скамейку возле нехитро накрытого стола: на скромной белой скатерти, расшитой розовыми и жёлтыми цветами, были разложены ложки, плоские тарелки, а посередине возвышался довольно-таки крупный чугун, из которого поднимался пар и разливался приятный запах пшённой каши.
— Гостей ждёте? — улыбнулась Кристина.
Это было понятно не только по накрытому столу, но и по внешнему виду хозяйки: жёлтое платье с чёрной отделкой на вороте и коротких, чуть ниже плеч, рукавах, из-под которых виднелись обычные длинные рукава нижнего льняного платья; чистый белый чепчик на аккуратно уложенных седых волосах; низка разноцветных деревянных и даже стеклянных бус и скромный браслет… Причём в отделке на платье угадывался шёлк — у простолюдинов обычно не хватало средств на одежду, сшитую из шёлка полностью, а вот на небольшой отрез, чтобы украсить лён, вполне набралось бы. Такая одежда считалась особой и надевалась далеко не каждый день.
— Сегодня павечерницы у нас, — закивала Магдалина, — все наши ко мне придут…
— Павечерницы? — переспросила Кристина, услышав смутно знакомое, но уже подзабытое слово.
— Новый год же скоро, — с радостью пояснила травница. — Надо старый год достойно проводить и новый по чести встретить… Песни петь будем, припевочки всякие.
Кристина кивнула: она была наслышана об этом народном обычае провожать старый год, но никогда не видела его воочию. Конечно, было бы интересно остаться у Магдалины и посмотреть на то, как всё будет происходить, послушать упомянутые песни… Да вот только некогда. Надо как можно скорее разобраться с господином Гленном, он и так сидит взаперти, к тому же Кристине надоела неопределённость, она хотела знать наверняка, виновен он или нет.
— Внучка вот как раз пошла к Аве и Полле, соседкам, — вырвал её из размышлений голос Магдалины, — напомнить, чтоб пришли.
— Не боитесь внучку одну отпускать?
Магдалина уже не раз упоминала свою внучку, и Кристине стало жутко любопытно, какова эта девочка из себя. Жаль, что сейчас её не было дома.
— Да я ж недалеко! — усмехнулась женщина. — Кто её тут обидит? Все свои, все друг друга знаем…
— Я хотела вот что у вас спросить, — наконец перешла к делу Кристина, сняв перчатки — в доме Магдалины было очень тепло. — Вы случайно не знаете, чем можно проявить невидимые чернила?
— Ох, мледи, так я ж ими и не пользовалась никогда… — развела руками Магдалина.
— Но рецепт знаете?