Зов огня

Мой взгляд метнулся к отцу. Слезы бежали у него по щекам. Но он улыбался. Он улыбался, как человек, который всю свою жизнь ждал этого момента.
– Киана.
Я вздрогнула. Его голос был хриплым, полным благодарности и смирения. Это был первый раз, когда я услышала его речь. Когда я проникла в тюрьму, чтобы увидеться с родителями, он был под действием успокоительного.
Он осторожно взял руку моего второго «я» и нежно сжал ее. В настоящем, как и в будущем, по моему лицу текли слезы. Его рука была такой сухой и теплой, шершавой и большой.
– Мне очень жаль, – продолжил он. – Я не могу передать тебе, как мне жаль.
Я покачала головой всего за несколько секунд до того, как это сделало мое второе «я».
– Как дела? – прохрипел мой голос. – Все в порядке? Как все прошло?
Ответила Агния.
– Теперь все будет хорошо. – Ее голос резко контрастировал с голосом Кая. Жесткий, холодный и полный подавленного гнева.
Спустя целую вечность она протянула руку и погладила меня по волосам. Совсем легонько. Я не могла перестать плакать.
– И это то, чем мы обязаны Фосу.
Значит, ему это удалось? Что это было за место? Мы были не в тайном убежище Мигмы. Температура указывала на юг города.
Как мне узнать, насколько далеко в будущем мы были?
У меня больше не было возможности рассмотреть окружающую обстановку поближе, потому что в следующее мгновение в моем животе появилось сильное тянущее ощущение. Знак, что я должна вернуться. Что у меня больше не осталось времени.
На этот раз не было ни плавного перехода, ни медленного возвращения назад.
В одно мгновение я видела себя стоящей с моими родителями, с облегчением, с трясущимися плечами, а в следующее меня окутала тьма. Жар спал. И я открыла глаза.
Я подняла голову. Яркие оттенки синего пульсировали надо мной. К моей руке прилипло какое-то инородное тело, и трубка тянулась от кожи к мешку для внутривенных вливаний.
Посмотрев в высокие окна, поняла, что дождь прекратился. Я моргнула. Окна были затуманены, и с последними каплями дождя в воздухе закружились большие снежинки.
Что ж, мы были недалеко от Омилии, единственного места, кроме Мигмы, где температура в Тессаректе соответствовала времени года.
Боже, когда я в последний раз думала о днях недели?
Я моргнула и попыталась сесть. Прикосновение к моей невредимой руке удержало меня от этого. Моя голова подозрительно пульсировала, и головокружение вернулось, хотя и не так сильно, как до моего видения.
– Лежите, мисс Либерт.
Должно быть, это доктор Гленн. Было так утомительно пытаться сосредоточиться на ее лице.
– Как ты? – Голос Нерона звучал так же обеспокоенно, как и голос доктора.
Я закрыла глаза на несколько секунд, собираясь с силами перед новой попыткой. Шаги приблизились ко мне.
Когда на этот раз я раздвинула веки, Нерон стоял слева от меня, рядом с кушеткой. Синева его глаз казалась почти прозрачной.
– Отлично, – прошептала я, поднимая руку с капельницей. – Что это?
Не моргнув глазом, он посмотрел на меня и жестом приказал доктору покинуть палату.
– Глюкоза.
– Как долго я была в отключке?
– Около двадцати минут.
Потрясающе. Было совершенно безумно, что мне показалось, как будто прошло всего лишь несколько секунд, когда в реальном мире прошло так много времени.
Шаги доктора Гленн удалились, и я услышала, как она слишком плотно закрыла за собой дверь.
– Что ты видела? – спросил Нерон. Хотя он явно пытался говорить нейтрально, резкий подтекст был отчетливо различим. Это было не просто любопытство. Несмотря на мое оцепенение, я могла сказать: он был в отчаянии.
– Вы упомянули Гайю, – сказала я, поворачиваясь боком на кушетке. – Почему?
Мне нужно было отвлечь его. Если бы он узнал о моем видении, замысел Фоса оказался бы под угрозой. Независимо от того, насколько далеко в будущем была эта сцена – если Нерон узнает, что мои родители на свободе в какой-либо версии будущего, он ужесточит меры безопасности и позаботится о том, чтобы этого никогда не произошло.
Старейшина Идора продолжал смотреть на меня, опустившись на стул, как будто боялся в любой момент потерять равновесие. Что-то было не так. Он не выглядел таким ошеломленным, как в прошлый раз, но его поведение не было нормальным.
– Девушка в твоем последнем видении похожа на нее, – пробормотал он, судорожно сглотнув.
Что за черт?
Почему он говорит со мной об этом?
Было ли это частью какого-то всеобъемлющего плана? Может быть, он узнал, что я общаюсь с Фосом, и теперь хочет вывести меня из равновесия откровенным разговором?
В любом случае я не могу позволить ему заметить, что нахожу его поведение странным. Нужно подыграть ему.
– И почему вы потеряли самообладание у вулкана?
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Потому что увидеть ее было шоком.
Пульс участился. Мое изнеможение отошло на второй план.
Правда?
Он просто говорит мне правду?
Это совсем не походило на того Нерона Лагарда, которого я знала и которого научилась презирать. Он звучал, как человек, стоящий на краю пропасти и готовый к прыжку.
Снаружи между тем шел не только снег – все более крупные градины стучали в окна.
Слова Фоса пришли мне на ум: «Непогода не бывает случайностью. И это ненормально. Вот почему не могу больше ждать ни минуты. Именно поэтому я вызвал вас сюда сегодня».
Что, если я была причиной изменения погоды? Что, если использование моего дара и дара Меламарсии нарушает баланс?
Но почему я никогда не замечала этого раньше, когда экспериментировала?
Я покачала головой и снова сосредоточилась на Нероне. Его следующие слова заставили замолчать все мои мысли.
– И потому что я никогда не перестану любить ее, где бы она ни была.
Ах. Ты. Черт.
Я открыла рот. Снова закрыла его.
Что я должна сказать?
Круто, что вы наконец признаете, что все правила – это полная чушь, и вы сами нарушили их? Я уже знала это, но все же приятно слышать, как вы сами это произносите?
Он быстро моргнул.
– Прошлое или будущее? – спросил он внезапно механическим голосом.
– Ч-что?
– Твое видение.
– Прошлое, – выдавила я.
Мне нужно было выиграть время.
Нерон кивнул и поднялся.