Зов огня

– Ты забыла, с кем разговариваешь?
Мне не пришло ничего в голову, что я могла бы ответить. Через секунду она схватила меня за плечи.
– Знаешь, в чем настоящая проблема? – прошипела она. – Ты мне надоела.
Прежде чем я успела что-либо предпринять, она сильно толкнула меня. Я попятилась назад, загребая руками, чтобы восстановить равновесие, и в конце концов неуклюже приземлилась на пятую точку. Как раз вовремя я успела смягчить падение ладонями.
Марсия не дала мне шанса подняться, через мгновение она навалилась на меня всем своим весом, схватила мои запястья, вывернула их и вдавила мои руки во влажную траву над моей головой.
– Что за…
– Я хочу, чтобы ты думала обо мне, – прошептала она. Ее хватка была безжалостной. – Сосредоточься на мне. Я хочу, чтобы я овладела всеми твоими мыслями. Сосредоточься на ненависти.
Она молниеносно высвободила одну руку от моих запястий, затем крепче обхватила ее другой, а потом схватила меня за горло и сжала.
Моя первая мысль: черт возьми, откуда у нее столько сил? Вторая: я убью ее.
С широко раскрытыми глазами я начала извиваться, пытаясь сопротивляться, но она крепко обхватила меня коленями и сжала мне трахею.
– Перестань сопротивляться, – прозвучал у моего уха ее бесстрастный голос. Перед моими глазами плясали звезды. Я краснела, боролась и краснела еще больше.
– Подумай о будущем со мной. Подумай о том, что ты чувствуешь, когда я говорю об Уилле. Подумай о потере сознания.
Я стучала по земле ногами. Никакого кислорода. Я буквально чувствовала, как поднимается мое кровяное давление. Сердце бешено колотилось в груди, автоматически реагируя на недостаток кислорода.
Я убью ее, я убью ее, я убью ее.
Если она не убьет тебя первой…
Должна признать, сейчас мои шансы были довольно плохими.
В ее шоколадно-карих глазах не было видно и следа милосердия. Наоборот, для нее это было чистой воды развлечением.
Это было то, чему научила ее семья? Или она сама научилась, чтобы защититься от них?
– Черт возьми, прекрати дергаться! – прорычала она.
Все во мне сопротивлялось повиновению ей. Сколько секунд прошло? Сколько времени потребуется, чтобы она сдалась?
По правде говоря, ее пристальный взгляд дал мне понять, что она не сдастся.
Я крепко зажмурила глаза. Я не выдержала ее взгляда. Кроме того, боль в моем горле теперь была такой пронзительной, что отодвинула все остальное на второй план.
Она права, Киа. Она права. Чем скорее ты перестанешь сопротивляться, тем скорее страданиям придет конец.
Боже, как я ее ненавидела!
И все же во мне была какая-то крошечная частичка, которая хотела повиноваться. Если я хотела что-то противопоставить ей, то мне нужно было научиться лучше владеть своим даром. Поэтому я сделала именно то, чего она требовала.
Я прекратила пинаться и пытаться вырваться из ее хватки и сдалась.
К черту мою гордость.
В какой-то момент я почувствовала, как мое сердцебиение замедлилось. На звуки, которые вырывались у меня изо рта, я не могла повлиять.
Пожалуйста, пусть это закончится поскорее.
Ярость пульсировала во мне, вместе с ненавистью и неприкрытой паникой она мчалась по моим венам, и все же в последний момент бодрствования я подумала не о Марсии.
Вместо этого внезапно появилось теплое тело, прижимающееся к моему в темноте под одеялом. Лицо, искаженное отчаянием. Человек, рожденный для того, чтобы спасать других.
А что насчет тебя, Уилл? Если ты спасешь всех нас, кто спасет тебя?
* * *
Яркий свет, вихрь и эта восхитительная невесомость.
Давление на моем горле исчезло, и я вдохнула свежий воздух. Господи, как хорошо было дышать. Плыть от одной секунды к другой, не испытывая боли.
Я вращалась быстрее, чем обычно, едва успевая разглядеть что-либо из изображений, проносящихся передо мной.
Уилл. Уилл. Уилл. Я хотела к своему инвенту. Я хотела сделать то, что запретила себе в прошлый раз. Я хотела посмотреть, что с ним станет, что с ним сделает Меламарсия. Мой страх был настолько велик, что даже заглушил тошноту, охватывавшую меня всякий раз перед тем, как я вызывала видение.
Я не лгала Марсии. Дело было не только в моей ревности. Речь шла о чем-то гораздо более важном, а именно о свободе воли Уилла.
Такие знакомые полуночные глаза пролетели мимо меня.
Индиго с оттенком янтарно-коричневого. Голос Уилла у моего уха. Голос, который я узнаю среди сотен других.
Я не знаю. Я больше ничего не знаю.
К сожалению, я точно знала, когда он сказал эти слова. А также в каком контексте. Что могло означать только одно: это сработало. Я очутилась именно там, где хотела.
Я резко рухнула на землю. Как это часто бывает, мой крик поглотила темнота, и через секунду я осторожно поднялась с неровной земли.
Я побежала в том направлении, куда указывали мне глаза Уилла. Мои ноги почти летели по земле, и не прошло и минуты, как мрак сменился пылающим пламенем.
Его треск вибрировал в моих ушах, а жара была явно сильнее, чем во время поездки в Пиро. На несколько ударов сердца мой обзор перекрыли клубы черного дыма и языки пламени. Крики доносились до меня со всех сторон.
Я подняла голову, увидела люстру, угрожающе раскачивающуюся, и, наконец, ступеньки лестницы, появившиеся за дымом.
– Ты больная!
Я повернулась, хотя это зрелище заставило мое сердце взорваться. Хотя голос был на несколько октав выше обычного, я без сомнений его узнала. Мой голос.
Защищаясь, я зажала рукавом рот и нос, чтобы не вдыхать дым, прежде чем вспомнила, что видения совсем не влияют на мое нынешнее «я». Я последовала за голосом, после недолгих колебаний пробежала прямо через еще одно море пламени и не почувствовала ничего, кроме сухого жара. Огонь не мог причинить мне никакого вреда.
Через полсекунды я пожалела, что не осталась там, где была. Уилл лежал на мраморном полу, след крови тянулся от его виска к подбородку, и он как раз собирался со стоном выпрямиться. В двух метрах от него Меламарсия стояла посреди пламени. Она схватила мое второе, явно будущее «я» за горло и подтолкнула меня к разбитому окну. Только сейчас я поняла, что мы должны находиться как минимум на втором этаже.
– Это больше не секрет, верно? – возразила она, смеясь. Затем она повернулась к Уиллу, и ее смех замер.
– Оставайся там, где есть. Предупреждаю тебя.
Мой инвент изогнулся и уставился на нее налитыми кровью глазами.
– Пожалуйста… Не надо… – Каждое слово, казалось, стоило ему нечеловеческой силы. Его взгляд, полный боли и отчаяния, метнулся к моему второму «я».