Двойная жизнь. Из света во тьму

– Ничего. Думаю, это было действительно нужно, раз ты так сделала. У нас никто не пострадал, не переживай, – опережая мой вопрос, успокоил меня магистр Ирвин.
– А что с моей головой?
– О-о-о, хм. Об этом тебе лучше спросить у Харакаша. И не держи на него обиды – он и так сам не свой, метался все это время между тобой и Альвином как заправская нянька, хоть ему самому досталось от иларов.
– Альвин? Досталось?! Да что там случи… – Я попыталась вскочить с кровати, но тут же ощутила, как мир вокруг меня опасно качнулся. – Уф.
– Лежи. Я отправлю к тебе твоего наставника и обед. Одними отварами тебе силы не восстановить, даже несмотря на дары Пресветлой. Лежи, я сказал! – Магистр Ирвин, строго погрозив мне пальцем, взял прислоненную к тумбе трость и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь, оставив меня один на один со своими мыслями.
Мыслей было много, но казалось, что они, словно мелкие рыбешки в воде, стремительно прыскают во все стороны, стоит мне только протянуть к ним руку. Спустя некоторое время воспоминаний, что стоили мне разболевшейся головы, я смогла поймать лишь одну из них – медлительную, выплывшую откуда-то из глубин моего сознания.
«Переход между мирами – сложное дело. Особенно в теле, которое этому миру не принадлежит…» – Я глубоко задумалась над этой мыслью. Мне казалось, что она принадлежит мне самой, хотя я даже представить не могла, откуда в моей попаданческой голове подобные измышления. Я об устройстве этого мира информацию собираю по крупинкам, а тут – такой осмысленный вывод…
Дверь тихо скрипнула. Чуть прихрамывая, мастер меча вошел в комнату, неся в руках поднос, и очень медленно, аккуратно, прикрыл носком левой ноги дверь за собой.
– Харакаш, прости…
Островитянин молча ставит поднос с едой на угол тумбы, переставляет пустой кувшин и пиалу на стол у стены, потом – садится на стул, на котором до этого сидел магистр.
– Альвин поправится через пару дней. Его хорошо подлатали. Пока что ему запрещают выходить куда-то из лазарета, пришлось поставить стражу у дверей.
– Харакаш…
– Барон Каддор вернулся. Сам на взводе, без сыновей. Притащился с маленькой армией под стены крепости и грозился взять ее штурмом. Немного поорал, немного побегал перед воротами. Потом угомонился, умолял об аудиенции. Теперь стоит лагерем под стенами, ждет приглашения.
Час от часу не легче…
– Господин мастер меча, я прошу вас…
– Нет, Эва. Это я тебя прошу. Прошу помнить о том, что я храню твою тайну от всех. И понимать, что дружба не обязывает меня выдавать тебе секреты всех окружающих. Особенно такие, что могут стоить жизни. – Харакаш оборвал меня строгим голосом. Я послушно кивнула, чувствуя, как краснею. Мне было действительно стыдно перед наставником.
– Я уже поняла, правда. Просто это было очень внезапно, и я… прости. Я не подумав сказала. – Я ковыряла пальцем одеяло, бессмысленно стараясь вычистить из серого льна небольшой чуть более темный кусочек.
Островитянин вздохнул, машинально запустил руку под свое пончо, ощупывая бок, и кивнул:
– Ладно. В конце концов, тебе тоже досталось.
– Да, кстати, о «досталось»… Что случилось? Я ничего не помню, а то, что помню, словно в каком-то тумане.
– Я знаю не больше тебя, Эва. – Островитянин снял с подноса одну из тарелок с прозрачным золотистым супом, отставил ее на тумбу, а сам поднос поставил мне на колени. – Ешь, я обещал Альвину, что прослежу, чтоб тебя не морили голодом. – В голосе мастера меча послышалась добрая усмешка.
– А что с Альвином?
– Поправится. – Казалось, что Харакаш снова вернул себе свое привычно-беззаботное расположение духа, но теперь чувствовать его эмоции мне было куда проще, чем даже в начале появления моего дара.
– Конечно, поправится. Что с ним случилось? – Я выловила из супа клецку, осмотрела со всех сторон, удивляясь ее размерам, и сунула в рот, чтоб тут же выплюнуть обратно на ложку.
– Осторожнее, там же горячий бульон. – Мастер меча проследил за моими манипуляциями, пока я с возмущением и трепетом смотрела на такой знакомый и родной мне пельмень. – Ты чего? Невкусно?
– Вкусно. Эта штука есть в моем мире, пельмень называется. Я просто так привыкла к тому, что тут готовят только клецки, и не ожидала, что там внутри будет бульон и мясо.
– К… чему ты привыкла?
– Э, ну вот к этим кусочкам из теста. – Я вдруг поняла, что сказанные вслух «клецки» и «пельмень», хоть и вполне нормально до этого существовали в моем сознании, прозвучали как-то странно.
– А, некки. Пель-мень. Забавное слово. Ешь, остынет все.
Я снова принялась за еду уже с куда большим пониманием процесса, вопросительно глядя на островитянина, что взял вторую тарелку и сделал пару глотков бульона прямо через край.
– Когда ты не вернулась в положенное время, мы пошли следом. Но оказалось, что за тобой шли не мы одни. Хью, очевидно, следил за всеми твоими делами в крепости, а учитывая, что мы особо не скрывались… Магистр сказал, что из ходов в крепости не делают тайн для тех, кто в ней живет. – Было видно, что Харакаш голоден не меньше меня, потому я не задавала вопросов, ожидая, пока тот продолжит сам.
– Этот слизняк пошел следом и стер все твои метки. И понаставил новых. Нам потребовалось достаточно много времени, чтобы разобраться, куда же ты на самом деле пошла. Альвин немного поупражнялся во владении Ато и перед тем самым коридором, где был обвал, я оставил его на развилке. Кто ж знал, что этот ублюдок остался в ходах! Наверное, ждал, пока тебя разорвут илары…
– Так вот кто меня столкнул. – Я поскребла ложкой по дну тарелки и переключила свое внимание на хрустящий хлебец.
– Да. Он напал на Альвина, тот был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Но по какой-то причине добивать его Хью не стал. Может, побоялся чего-то, а может, решил оставить того помучиться. Со мной у него ничего не вышло. Слизняк рассказал, что столкнул тебя к иларам, а после я его убил.
– Так ему и надо. – Новость о смерти Хью ничего не затронула в моей душе. Не было ни сожаления, ни злорадства.
Мастер меча кивнул и продолжил:
– Мы боялись, что ты погибла, но магистр сказал, что ощущает тебя живой и невредимой под крепостью, и запретил мне вмешиваться. Только потом, когда крепость задрожала и снова успокоилась, Ирвин отправил меня на северную стену, велев собрать плот и сплавать в открывшийся проход. Никогда еще не видел столько иларов в одном месте! И надеюсь, что и не увижу больше – там творилось что-то странное.
– Мне кажется, я что-то припоминаю. Одного из иларов, вернее, одну. У нее был такой шрам через тело… – Я мучительно прищурилась, а Харакаш стукнул себя ладонью по колену.
– Да, там был такой. Он помог мне, когда меня сбросили с плота, а потом илары поделились на две группы и начали драться между собой. После ты их испугала, и они уплыли в открытое море, а я – добрался до тебя. Ты попыталась меня убить, я подсек тебе ноги веслом… Да, это благодаря мне у тебя забинтована голова, – ответил на мой невысказанный вопрос островитянин, – уж прости, но ты очень хотела пустить мне кровь и никак не реагировала на попытки тебя вразумить.